Родинсон, Максим

Сам Родинсон состоял в ФКП с 1937 по 1958 год (исключён за критику сталинизма)^[9][10].

В 1950-х годах у него возникли серьёзные разногласия с партийным руководством. Он начал открыто критиковать сталинизм после доклада Н. С. Хрущёва 1956 года^[9][10], а также осуждал политику СССР в отношении Венгрии и Чехословакии^[10].

Ещё одним поводом для конфликта стал алжирский вопрос: Родинсон выступал за независимость Алжира и был не согласен с решением ФКП в 1956 году поддержать предоставление особых полномочий правительству Ги Молле^[10].

В результате в 1958 году он был исключён из партии сроком на один год, после чего принял решение не возвращаться в её ряды^[10][11].

В 1940 году был направлен во Французский институт в Дамаске, благодаря чему избежал гибели во время Холокоста. С 1948 года заведовал отделом исламской литературы в Национальной библиотеке Франции.

Специалист по восточным языкам. В 1955—1983 годах являлся профессором и руководителем исследований (directeur d'études) по древнеэфиопскому и южноаравийскому языкам в Практической школе высших исследований^[12][13].

В своих исследованиях Родинсон опровергал устоявшиеся стереотипы: с одной стороны, что ислам — тормоз для развития капитализма, с другой — широко распространённое среди мусульман убеждение, что ислам является источником равноправия. Подчёркивал, что и исламский мир подчиняется единым экономическим и социальным закономерностям, одинаковым для всех государств. В своей первой книге, посвящённой биографии пророка Мухаммеда, рассматривал его деятельность в контексте социальных отношений того времени и пришёл к выводу, что мусульманская религия стала ответом на имущественное расслоение в Мекке.

В книге «Ислам и капитализм» (1966) он доказывает, что ислам полностью совместим с капиталистическим развитием, и критикует культурный редукционизм Макса Вебера. В качестве аргументов Родинсон отмечает отсутствие в Коране осуждения частной собственности, а также указывает, что запрет на ростовщичество на практике регулярно обходился путём оформления займов как коммерческих сделок^[14][15].

В своей первой книге, посвящённой биографии пророка Мухаммеда, Максим Родинсон рассматривал его деятельность в контексте социальных отношений того времени и предлагал материалистическое объяснение зарождения ислама^[16]. Он пришёл к выводу, что мусульманская религия стала ответом на имущественное расслоение в Мекке. Исследователь подчёркивал разрыв между племенными традициями курайшитов, теоретически предполагавшими равные права, и реальностью, в которой накопленное богатство и военная сила превратили старейшин в привилегированную элиту^[17]. Ислам с его изначальным эгалитаризмом стал реакцией на рост коммерции и социальное неравенство^[16].

Мекканская торговая аристократия, разбогатевшая на караванной торговле, изначально отвергла Мухаммеда, чей статус сироты делал его уязвимым в обществе, строго следившем за происхождением^[17]. Элита вынудила пророка бежать в Медину, однако впоследствии прагматично объединилась вокруг его политического и духовного лидерства^[16]. При этом сам Мухаммед был хорошо знаком с коммерческой средой изнутри благодаря работе в предприятии своей жены Хадиджи, чья финансовая поддержка сыграла ключевую роль в его становлении^[17][16][17].

Максим Родинсон применял материалистический подход, отвергая эссенциализм и критикуя статичные представления о «Востоке». Он акцентировал внимание на исторических процессах, социально-экономической и политической динамике Ближнего Востока^[18].

Учёный выступал с жёсткой критикой европоцентризма и самого явления «ориентализма». Стремясь преодолеть барьеры между Западом и Востоком, он призывал отказаться от преувеличения экзотичности и от самого понятия «Восток»^[6].

Считается автором термина «исламофашизм», который употреблял для обозначения исламистской диктатуры в Иране после 1979 года.

В июле 1967 года в журнале «Les Temps Modernes» была опубликована работа Максима Родинсона «Israël, fait colonial?». В ней автор определяет сионизм как форму поселенческого колониализма, главной особенностью которого является вытеснение коренного населения с целью его замены прибывшими поселенцами. Родинсон связывает поселенческий колониализм с глобальной мировой системой империализма и рассматривает Израиль как государство, активно участвующее в империалистической экспансии^[19][20].

Работа сохраняет актуальность в современных дискуссиях. Так, в 2025 году исследовательница Хелена Коббан, обсуждая сионизм в контексте поселенческого колониализма, отмечала, что вопросительный знак в названии работы Родинсона демонстрирует его готовность к диалогу и взаимодействию с аргументами критиков^[21].