Мадонна со святым Себастьяном

Величественный алтарный образ в едином панно, который ныне хранится в Дрездене, был заказан братством святого Себастьяна из Модены, вероятно, при посредничестве Франческо Грилленцони — члена братства, которого Вазари описывал как «близкого друга Корреджо» и владельца картины «Мистический брак святой Екатерины Александрийской в присутствии святого Себастьяна».

Точная дата создания картины неизвестна, однако стилистические соображения, а также присутствие святого Роха — святого, к которому обычно обращались во время эпидемий чумы, — позволяют предположить, что заказ был связан с эпидемией. Поскольку в 1523 году в Модене документально подтверждена тяжёлая эпидемия, считается, что алтарь был написан около 1524 года. Вазари кратко упоминает о картине, когда она ещё находилась на своём первоначальном месте.

Исследователь Ханс Поссе указывает на влияние Микеланджело^[2], чьи фрески Сикстинской капеллы Корреджо мог видеть во время поездки в Рим в 1518 году.

В XVII веке Франческо I д’Эсте пожелал видеть картину в своей коллекции, где её с энтузиазмом восхвалял Франческо Сканнелли. Как и большая часть собрания Эсте, полотно было приобретено в 1746 году Августом III Саксонским, который перевёз его в Дрезден, где оно находится и поныне.

Картина быстро приобрела известность, о чём свидетельствуют гравюра Карло Бертелли^[1] и копия, выполненная Федерико Цуккаро^[1].

Композиция картины разделена на две части: верхнюю, божественную, где на фоне золотого сияния славы Дева Мария, окружённая херувимами и ангелами, восседает на облаке с Младенцем, и нижнюю, земную, где слева, привязанный к деревцу, изображён юный святой Себастьян, обнажённый, кроме набедренной повязки, и с восторженным взглядом, устремлённым вверх на Мадонну, на которую указывает ему детский ангел, в то время как другой, ещё более младший ангел, сползает с облака. В центре на коленях преклоняется старец святой Геминиан, епископ Модены, которому сидящий на земле ангел протягивает макет знаменитого кафедрального собора города, а справа святой Рох изображён спящим. Улыбающаяся с добротой Дева Мария представлена как небесное видение, возможно, воплощение сна самого святого Роха, который взывал к ней с мольбой об избавлении города от чумы: её бедро изображено без обычного бубона или язвы, вероятно, исцелённое прикосновением божественного света.

Мадонна показана как носительница света — мотив, распространённый в христианской иконографии, в том числе символически, для прославления Богородицы. Явление Девы с Младенцем одному или нескольким святым было популярным и новаторским мотивом итальянского Возрождения; другие примеры — знаменитая «Сикстинская Мадонна» и «Мадонна ди Фолиньо» Рафаэля или «Явление Девы Марии святым Антонию и Георгию» Пизанелло, один из ранних образцов.

Стиль Корреджо к этому времени достиг полной зрелости, что проявляется в исключительном умении организовать сцену, переплетая жесты и взгляды персонажей, и создавая изящный контрапост с фигурой епископа, который правой рукой указывает зрителю на Мадонну, а левой рукой и взглядом обращается к наблюдателю. Таким образом, он предстает настоящим посредником между небесным миром, изображённым в верхней части алтаря, и земным, к которому принадлежит сам и зритель. Земляная поверхность картины словно уходит за пределы рамы, о чём свидетельствует фигура ангела с моделью города внизу слева. Поэтому каждый зритель включён в плавное восхождение вверх, и оба мира, земной и небесный, действительно проникают друг в друга без разрыва: достаточно взглянуть на ногу ангела, пронзающую облако.

Этот риторический приём, вместе с исключительной естественностью жестов персонажей и ощущением движения, которое пронизывает сцену, способствует тому, что композиция воспринимается как единое целое, разворачивающееся и обновляющееся при каждом новом взгляде зрителя, словно сакральное представление. Подобные, предвосхищающие барокко, решения встречаются и в позднейших алтарных образах Корреджо, например, в другой большой анконе для Модены — «Мадонна со святым Георгием», а также в «Поклонении пастухов», написанном для Реджо.