Лю Цинсун

Родился в ноябре 1963 года в уезде Чжанцю (ныне район Чжанцю города Цзинань) провинции Шаньдун^[1]. Поступил на военную службу в 1980-х годах.

Начал военную карьеру в составе ВВС Гуанчжоуского военного округа. В дальнейшем был назначен заведующим политическим отделом ВВС Северного военного округа КНР^[2]. Через год утверждён в должности заместителя заведующего политическим отделом ВВС НОАК.

В июле 2018 года назначен комиссаром ВМС Восточного военного округа и одновременно заместителем комиссара всего Восточного военного округа по совмещению должностей^[3]. Курировал политическую работу в составе одного из наиболее стратегически важных флотов НОАК.

В январе 2022 года переведён на должность комиссара Северного военного округа КНР^[4], который отвечает за границы с КНДР, Россией и Монголией.

В июне 2023 года в рамках кадровых перестановок в высшем командовании НОАК назначен комиссаром Восточного военного округа КНР^[5]. ВВО имеет стратегическое значение, поскольку отвечает за операции в Восточно-Китайском море и Тайваньском проливе.

Последовательно получал повышения в воинских званиях:

• июль 2014 года — генерал-майор (шаоцзян)^[6]
• июнь 2019 года — вице-адмирал (чжунцзян)^[7]
• январь 2022 года — адмирал (шанцзян)^[8]

Как и большинство высших офицеров НОАК, Лю Цинсун является членом Коммунистической партии Китая. В должности комиссара отвечает за идеологическую работу и поддержание партийной дисциплины в вооружённых силах. Его назначения на ключевые должности в различных военных округах свидетельствуют о высоком доверии со стороны партийного и военного руководства КНР.

На посту комиссара Восточного военного округа КНР курирует политическую работу в одном из наиболее важных военных формирований Китая. ВВО дислоцируется на территориях провинций Цзянсу, Чжэцзян, Аньхой, Фуцзянь, Цзянси, а также города Шанхай. Округ отвечает за военные операции в Восточно-Китайском море и имеет стратегическое значение в контексте отношений с Тайванем.

Назначение Лю Цинсуна и его повышение до высшего воинского звания рассматривается экспертами как часть более широких кадровых изменений в НОАК, направленных на усиление военного потенциала Китая в регионе^[9]. Аналитики отмечают, что такие кадровые перестановки отражают стратегические приоритеты китайского военного руководства^[10].