Логографы

Первые логографы появились в Ионии и на прилегающих островах в середине VI века до н. э. Эта территория служила важным связующим звеном при передаче информации о странах Восточного Средиземноморья. В историографии принято разделять логографов на два поколения^[5]:

• старшее поколение (середина VI — первая половина V века до н. э.): Кадм Милетский, Гекатей Милетский, Харон Лампсакский, Скилак Кариандский и другие;
• младшее поколение (вторая половина V века до н. э.): Ксанф Лидийский, Ферекид Афинский, Гелланик и другие.

Опираясь на устные предания, мифы и местные хроники, логографы стремились восстановить и систематизировать легендарную историю греческих полисов и соседних народов. Основными жанрами их творчества были^[6]:

• генеалогии — систематизированные перечни аристократических родов и правящих династий, возводившие их происхождение к богам или героям;
• местные хроники — погодные записи истории конкретных городов, нередко упорядоченные на основе списков должностных лиц (магистратов). К наиболее известным образцам относится «Аттида» Гелланика — летопись событий из истории Афин и других полисов;
• периегезы — географические и этнографические описания земель, стран и народов, часто основанные на личных впечатлениях авторов от путешествий (например, труды Гекатея и Скилака).

Логографы исходили из предпосылки, что в основе эпической и мифологической традиции лежат реальные исторические события. Для их выявления они применяли метод наивного рационализма: устраняли из мифов явные логические несообразности и сверхъестественные элементы, пытаясь сделать повествование правдоподобным^[7]. Сочинения логографов не сохранились целиком; их наследие дошло исключительно в виде разрозненных фрагментов и свидетельств более поздних авторов^[8]. В Новое время эти материалы были собраны в фундаментальном издании Феликса Якоби «Fragmente der griechischen Historiker» и обновлены в проекте «Brill’s New Jacoby»^[9].

Дионисий Галикарнасский в своём трактате «О Фукидиде» назвал имена тех авторов, которые были наиболее знамениты в античном мире. В следующем списке логографов эти авторы отмечены звёздочкой (*)^[10]:

• Акусилай из Аргоса — перелагал в прозе на ионийском диалекте генеалогические труды Гесиода, внося исправления в традицию там, где считал это необходимым. Он ограничивался доисторическим периодом и не пытался создать подлинную историю.
• Кадм из Милета*
• Харон из Лампсака* — автор исторических трудов о Персии, Ливии и Эфиопии, а также анналов своего родного города со списками пританов и архонтов и хроник лакедемонских царей.
• Дамаст из Сигея — ученик Гелланика с Лесбоса, автор генеалогий участников Троянской войны, а также этнографических, статистических и географических обзоров и коротких трактатов о поэтах и софистах.
• Гекатей из Милета*
• Гелланик с Лесбоса* — автор самого раннего из известных описаний основания Рима Энейем.
• Гиппис* и Главк, оба из Регия; первый написал исторические труды об Италии и Сицилии, второй — трактат о древних поэтах и музыкантах, который впоследствии использовали Гарпократион и Псевдо-Плутарх.
• Мелесагор* из Халкидона
• Ферекид из Афин*
• Стесимброт из Фасоса — противник Перикла, предполагаемый автор политического памфлета о Фемистокле, Фукидиде и Перикле.
• Ксанф* из Сард в Лидии — автор истории Лидии и один из главных источников, которыми пользовался Николай Дамасский.

Судебная система Афин (гелиэя) имела массовый характер: стандартная коллегия судей состояла из 500 человек, а общий штат присяжных насчитывал до 6000 граждан. В Афинах отсутствовал институт государственных прокуроров, поэтому возбуждать дела и выступать с обвинением мог любой гражданин. При этом закон требовал, чтобы и истец, и ответчик защищали свои интересы в суде лично^[12].

В условиях многочисленной коллегии присяжных юридическая аргументация часто уступала место эмоциональному воздействию. Главной задачей выступающего было не столько доказать невиновность с точки зрения права, сколько завоевать симпатию судей или вызвать у них жалость. Для этого применялись специфические приёмы риторики и демонстративного поведения^[12][11]:

• привлечение членов семьи (многодетные обвиняемые приводили в суд детей, которые умоляли о снисхождении);
• демонстрация былых заслуг (воины обнажали грудь, показывая шрамы от ран, полученных в сражениях за полис; поэты зачитывали свои стихи).

Как отмечал историк и ритор Дионисий Галикарнасский, в ситуации, когда судьи одновременно выступали и в роли обвинителей, для завоевания их благосклонности участникам процесса приходилось прибегать к бурному выражению эмоций и жалобам^[11].

Поскольку афинское законодательство было сложным и запутанным, а далеко не все граждане обладали ораторским талантом и юридическими знаниями, возник высокий спрос на услуги квалифицированных авторов^[13].

Логографы изучали обстоятельства дела и за плату писали для своих клиентов готовые речи. Заказчик заучивал этот текст наизусть и произносил его в судебном заседании от своего имени. Мастерство логографа заключалось в умении составить текст, сообразуясь с характером, возрастом, социальным положением и индивидуальными особенностями клиента (это свойство в античной риторике называлось этопеей). Среди наиболее известных судебных логографов классического периода были такие ораторы, как Лисий, Исей и Демосфен^[13].

В практике логографии существовали прецеденты, когда один и тот же автор в рамках одного процесса составлял речи как для истца, так и для ответчика, фактически опровергая в одном тексте аргументы, выдвинутые им же в другом^[14].