Лабрис

Лабрис был широко распространён в культуре догреческой минойской цивилизации. При раскопках критских дворцов были обнаружены гигантские лабрисы, выше человеческого роста. В отличие от Ближнего Востока, носительницами минойских лабрисов были не боги и жрецы, а исключительно богини и их жрицы. Распространено воззрение, что этот самый священный из религиозных символов критской цивилизации использовался жрицами при жертвоприношениях быков. Кроме того, поверхностное сходство слов «лабрис» и «лабиринт» породило устойчивую ассоциацию двухстороннего топора с Кносским лабиринтом и с Минотавром^[1].

Американский археолог Мария Гимбутас видела в греческих лабрисах отголосок доиндоевропейского матриархального культа Великой Богини.

На древнегреческих вазах обоюдоострый топор — именуемый «пелек» (πέλεκυς) — изображался как принадлежность Зевса-громовержца^[2]. В некоторых случаях изображения Зевсова топора сопровождаются зигзагообразными линиями, которые интерпретируются как схематичные изображения молний. На этом основании весьма вероятно, что для греков классического периода этот предмет символизировал молнию, повелителем которой и являлся Зевс.

Слово «лабрис» впервые упоминается в греческой литературе Плутархом. В «Греческих вопросах» этот историк сообщает, что Геракл, умертвив амазонку Ипполиту, передал её вооружение лидийской царице Омфале, потомки которой сохраняли его вплоть до киммерийского нашествия. После гибели царя Гигеса казна лидийских царей была разграблена карийцами, которые воздвигли статую Зевса Лабрандского и поместили в его руку топорик Ипполиты. Эпитет «Лабрандский» Плутарх объяснял тем, что «лабрис» на лидийском наречии означает «секира». Считается, что лабрис являлся оружием древних греков^[3].

Если греческие и критские топоры имели преимущественно сакральное значение, обоюдоострый топорик скифов (сагарис) был по-настоящему грозным боевым оружием. О его использовании скифами пишет ещё Геродот, а Аристарх Самофракийский два века спустя приписывает его использование и амазонкам.

Хотя древние авторы не могли согласиться, было ли у этого оружия одно лезвие или два, со временем произошло отождествление боевой секиры скифов и амазонок с сакральным топором греков. Первым свидетельством этой путаницы, скорее всего, является приведённое выше известие Плутарха о происхождении карийского лабриса от амазонки Ипполиты.

С другой стороны, греческий политик Иоаннис Метаксас (диктатор Греции в 1936 году) был убеждён в том, что лабрис являлся одним из первоначальных боевых атрибутов греческого воина.