Крах банка (картина)

Полотно посвящено реальным событиям, произошедшим в 70-е — 80-е годы XIX века — банкротству Московского ссудного коммерческого банка и краху Скопинского банка. В результате коммерческих действий банковских служащих пострадало немалое количество горожан, большей частью, состоятельных.

Автор показал эмоции людей, доверивших банку свои деньги. Зритель видит несчастных вкладчиков, лицах которых отражают самые разные чувства — растерянность, возмущение, отчаяние, горе, ужас. Жестоким контрастом к морю отчаяния выглядит неподвижная фигура полицейского, следящего за порядком^[1].

Известный художественный критик Владимир Стасов дал выразительное описание картины Маковского.

«Старая дама, сделавшаяся от отчаяния настоящей фурией и грозно приступившая к конторщику, женщина, упавшая в обморок, помертвевший старик: вся толпа, мечущаяся в припадке ужаса и страсти, и, как контраст всему этому разбушевавшемуся морю, служебная правильная фигура дежурного полицейского — эта была сцена чудесно правдивая, великолепная», — пишет Стасов в своей статье «Двадцать пять лет русского искусства»^[2].

Искусствоведы отмечают, что Владимир Маковский является мастером «малого жанра». Одно из самых известных полотен Владимира Егоровича «Крах банка» можно считать коротким и ярким живописным рассказом, повествующем о событии, которое для многих людей стало трагическим.

Картина была представлена зрителям на Девятой выставке Товарищества передвижных художественных выставок в 1881 году и привлекла внимание зрителей и критиков. Мнения специалистов о произведении Маковского не совпадали. Одни критики, подобно Стасову, отметили в работе «Крах банка» трагическую ноту. Другие посчитали. что полотно является «анекдотическим» произведением. отмечая, что картина «иронична в своей серьёзности»^[1].

Достаточно жёсткую оценку творчеству Владимира Маковского дал известный русский художник и искусствовед Александр Бенуа, обвинив Владимира Егоровича в «хихиканье» из чувства гордости.

«Обличение 60-х годов перешло сначала в глумление, затем в насмешку, наконец, в жалкое хихиканье и подтрунивание. В живописи типичным представителем этого отношения к жизни было всё творчество Владимира Маковского, очень талантливого художника и в то же время истинного декадента направленского и реалистического течения. Вл. Маковский не громил уже негодующими словами, но однообразно хихикал решительно надо всем, на чём останавливалось его холодное, в сущности, бессердечное внимание. Да и насмехался-то он не во имя какой-либо, хотя бы наивно понятой и даже чисто практической, земной, но всё же высшей идеи, но только из горделивого, отталкивающего чувства своего превосходства над другими», — писал Бенуа^[3].