Кокс, Роберт (учёный)

В 1946 году Кокс окончил Университет Макгилла в Монреале, где получил степень доктора истории. После окончания университета работал в Международной организации труда, где провёл 25 лет, участвуя в создании и формировании Международного института социально-трудовых исследований (IIEL).

В своей академической карьере Кокс известен независимостью и постоянным вызовом ортодоксии, а также вниманием к историческим аспектам. Во время учёбы в Колумбийском университете его взгляды были традиционными и фокусировались на международных организациях. После работы в МОТ он перешёл к более радикальной перспективе. В период работы в Йоркском университете он укрепил свой исторический и рефлексивный подход, заложенный во время учёбы в Университете Макгилла, что позволило ему исследовать более масштабные темы. Кокс описывал свою академическую работу как попытку понять «базовые структуры мира»^[3]. После ухода из МОТ преподавал в Колумбийском университете. После официального выхода на пенсию продолжал академическую деятельность, писал статьи и выступал с лекциями.

Кокс подчёркивал, что универсальных истин немного, а идеи укоренены в конкретном времени и месте и должны пониматься в их историческом контексте. Этот подход стал основой его академической работы. Его научные интересы были сосредоточены на возникновении нового транснационального мирового порядка, роли транснациональных агентов, политической теории Антонио Грамши, процессах социальных изменений и трансформациях в мировой экономике.

Одно из известных высказываний Кокса гласит: «Теория всегда создаётся „для“ кого-то и „для“ какой-то цели». На основе этого он выделил две категории теорий с разными целями: теорию решения проблем и критическую теорию. Первая объясняет и решает проблемы «в рамках той конкретной перспективы, из которой она исходит»^[4]. Вторая категория предполагает «рефлексию над самим процессом теоретизирования», что требует осознания исходной перспективы и её связи с другими, давая возможность выбрать иную точку зрения.

Теория решения проблем «принимает мир таким, какой он есть, а преобладающие социальные и властные отношения и институты, в которых они организованы, принимаются как заданные рамки действий. Основная цель теории решения проблем — обеспечить бесперебойную работу этих отношений и институтов и эффективно устранять причины существующих проблем»^[4]. Иными словами, она выполняет органическую и описательную функцию.

Критическая теория «дистанцируется от преобладающего мирового порядка и задаётся вопросом о том, как этот порядок возник. В отличие от теории решения проблем, критическая теория не принимает институты и социальные и властные отношения как данность, а ставит их под сомнение, выясняя, находятся ли они в процессе изменения и каким образом»^[4]. Этот теоретический подход требует и позволяет устанавливать контргегемонистские паттерны, которые помогают анализировать гегемонистский порядок и реакции, вызывающие изменения в мировых структурах в рамках определённого исторического контекста. Таким образом, критическая теория имеет аналитический характер в отличие от описательного характера теории решения проблем.

Одним из главных вкладов Кокса является метод исторических структур. В абстрактной форме историческая структура представляет собой комбинацию сил (моделей мышления, материальных условий и человеческих институтов), обладающих определённой согласованностью и порождающих устойчивые социальные практики. Эта конфигурация сил может пониматься как форма «структурной власти», которая заранее определяет ограничения для действий акторов. Акторы не могут игнорировать эти ограничения: они пытаются их определить или изменить, а после их установления вынуждены в той или иной степени им подчиняться. По мнению Кокса, в исторической структуре следует различать три взаимосвязанные категории сил: материальные возможности, идеи и институты^[4].

Материальные возможности представляют собой производственный и разрушительный потенциал. Они могут быть динамичными (технологические и организационные возможности) или накапливаться в виде природных ресурсов, производственных активов и других форм богатства. Идеи делятся на два типа. Первый — интерсубъективные значения, или общие представления о социальных отношениях, которые поддерживают привычки и поведенческие ожидания. Второй тип — коллективные образы социального порядка, касающиеся природы и легитимности доминирующих властных отношений, справедливости и общественного блага. Интерсубъективные значения обычно являются общими в рамках конкретной исторической структуры и формируют социальный дискурс или «здравый смысл» эпохи. Коллективные образы могут быть разнообразными и противоположными; их конфликт часто указывает на потенциал трансформации, ставя под сомнение материальные и институциональные основы изменений. Институты представляют собой сочетание идей и материальной власти. Институционализация — это способ стабилизации и сохранения определённого порядка. Она играет ключевую роль в формировании гегемонистской структуры, создавая пространство для переговоров и социализации, которое легитимизирует и придаёт универсальность определённым властным отношениям.

Кокс предлагал применять метод исторических структур к трём сферам в качестве широкой аналитической основы. Первая сфера — социальные силы, понимаемые как социальные отношения, порождённые производственными отношениями. Вторая — формы государства, возникающие в результате исторического формирования отношений между гражданским обществом и административно-принудительным аппаратом государства (или, по концепции Антонио Грамши, «комплексы государство — гражданское общество»). Третья сфера — мировые порядки, определяемые как конфигурации сил, которые последовательно формируют фазы стабильности (при наличии гегемонистского порядка) или периоды конфликтов и структурных изменений, ведущие к альтернативным мировым порядкам^[5].