Кларксон, Вилли

Отец Кларксона занимался изготовлением париков с 1833 года. Вилли Кларксон получил образование в Париже, но оставил школу в возрасте двенадцати лет, чтобы помогать отцу в бизнесе. Он возглавил дело после смерти отца в 1878 году^[3] и расширил его, начав предоставлять театральные костюмы и грим. Его компания стала очень успешной, снабжая большинство театров Вест-Энда на протяжении пяти десятилетий^[4]. Он также продавал парики публике для повседневного ношения.

В статье 1900 года в театральной газете The Era говорилось:

Начиная с 1889 года компания Кларксона поставляла костюмы и парики для любительских драматических постановок семьи королевы Виктории и её окружения. Он предоставил парики принцессам, посетившим костюмированный Бал в Девоншир-хаус 1897 года, и заранее посетил Букингемский дворец, чтобы уложить им волосы. Эдуард VII назначил его «Королевским постижёром и костюмером»^[4].

В 1905 году он построил новое здание по адресу Уордор-стрит, 41–43 в Сохо. Таблички, сохранившиеся на здании, свидетельствуют о том, что краеугольный камень был заложен Сарой Бернар^[4], а карнизный камень — сэром Генри Ирвингом^[5][4]. В 1910 году Кларксон помог загримировать участников розыгрыша на «Дредноуте», организованного Горацием де Вир Коулом (среди которых была молодая Вирджиния Вулф), под абиссинскую королевскую делегацию; это событие описано в отчёте Адриана Стивена 1936 года^[6].

Во время Первой мировой войны он поставлял реалистичные головы из папье-маше Хескету Хескет-Причарду — пионеру снайперской стрельбы в британской армии. Эти головы использовались в траншеях на Западном фронте. Голову-манекен, закреплённую на палке, поднимали над краем британского окопа. Если немецкий снайпер стрелял в неё, пулевые отверстия позволяли определить направление выстрела и местоположение стрелка^[7].

В 1920-е годы Кларксон был владельцем театра Duchess Theatre на Кэтрин-стрит^[8]. На пике развития в его компании работало более 100 сотрудников, а на складе хранилось 50 000 костюмов^[4]. Кларксон был известной фигурой в театральных кругах. Он посещал премьеры всех постановок Вест-Энда и был знаком со многими ведущими деятелями, такими как Мари Ллойд, Герберт Бирбом Три, дама Нелли Мелба и Лилли Лэнгтри. Стены его магазинов были увешаны фотографиями знаменитых клиентов с автографами.

При жизни Кларксона ходили слухи о его гомосексуальности, что в то время являлось преступлением согласно Акту о поправках к уголовному законодательству 1885 года. Общественный туалет в Дэнси-плейс, переулке напротив его магазина на Уордор-стрит, был известен среди местных жителей как «Коттедж Кларксона»^[8].

Кларксон утверждал, что среди его клиентов были убийца Хоули Харви Криппен и его жена и жертва Коррин «Кора» Тёрнер, а также убийца Рональд Тру^[4]. Кларксон также изготавливал маскировку для детективов из Скотленд-Ярда^[3] и помог полиции поймать убийцу Герберта Джона Беннета^[4], который заказывал у него парики^[9].

Давним знакомым Кларксона был Уильям Купер Хоббс; они впервые встретились в 1886 году. Хоббс поначалу работал клерком у солиситора, но стал известным осуждённым шантажистом^[4]. В 1924 году Кларксон помог Хоббсу попытаться бежать из Великобритании, когда тому грозили серьёзные уголовные обвинения. Попытка не удалась, и Хоббс был арестован в Грейвзенде при попытке сесть на паром до Роттердама^[10]. Полиция обнаружила у Хоббса 1500 фунтов стерлингов наличными. Эти деньги подозревались как преступные доходы, но Кларксон предъявил документ, подтверждающий, что это его деньги, одолженные Хоббсу, и средства были переданы ему. Хоббс был осуждён и приговорён к двум годам тюрьмы за попытку шантажа Хари Сингха на сумму 150 000 фунтов стерлингов.

5 сентября 1931 года в подвале магазина Кларксона на Уордор-стрит вспыхнул пожар, который был быстро потушен семью пожарными расчётами. Кларксон получил от страховщиков 26 000 фунтов стерлингов^[11][4]. В сентябре 1933 года произошёл пожар на другом объекте Кларксона — складе в Рамиллис-плейс в Сохо. Кларксон подал страховой иск на сумму 36 748 фунтов стерлингов^[11], но страховщики отказались выплачивать деньги^[12]. Сэр Уильям Крокер, солиситор, действовавший от имени страховых компаний, начал расследование и собрал достаточно доказательств для обвинения Кларксона в мошенничестве, но Кларксон умер в 1934 году, до того как могло состояться судебное преследование^[13][14].

В марте 1937 года консорциум страховых компаний и андеррайтеров Lloyds подал два иска против наследства Кларксона. Их целью было вернуть деньги, выплаченные Кларксону при жизни по страховым случаям пожаров. Одним из дававших показания был человек по имени Леопольд Харрис. В 1933 году Харрис получил 14-летний тюремный срок как главарь крупной банды поджигателей, устраивавших пожары ради страхового мошенничества^[4]. Он показал, что ему заплатили 775 фунтов стерлингов за организацию поджога в магазине Кларксона в 1931 году^[8][4] и что один из участников впоследствии устроил пожар на складе в 1933 году^[4]. Харрис также подкупил присутствовавшего сотрудника London Salvage Corps, чтобы тот проигнорировал доказательства того, что ценные товары, якобы уничтоженные огнём, были вывезены до начала пожара^[4].

Истцы выиграли дело и получили 26 174 фунта стерлингов^[4]. В ходе судебного разбирательства выяснилось, что Кларксон сообщал о шести других пожарах и одном взрыве газа в своих помещениях в 1895, 1898, 1901, 1910, 1915, 1918 и 1924 годах^[4].

В ночь на 13 октября 1934 года Кларксон был найден без сознания на полу своей спальни с раной на лбу. Его осмотрел Бертран Доусон, врач королевской семьи, но Кларксон так и не пришёл в сознание^[4]. Обстоятельства его смерти сочли достаточно подозрительными для проведения вскрытия известным патологоанатомом сэром Бернардом Спилсбери, хотя тот не нашёл убедительных доказательств насильственной смерти^[8]. Похороны Кларксона состоялись в церкви Сент-Пол в Ковент-Гардене^[15][4], и он был погребён в скромной могиле в «Актёрском уголке» на Бруквудском кладбище в графстве Суррей.

Завещание Кларксона, датированное 1929 годом, оставляло большую часть его состояния давнему партнёру Уильяму Куперу Хоббсу. Однако завещание оспорили Макс Брезински и его дочь, у которых было завещание 1931 года, по которому Кларксон оставлял состояние им. Суд по делам о наследстве вынес решение в их пользу в июле 1935 года^[8] Дело расследовал полицейский детектив Леонард Берт^[16], и в марте 1938 года Хоббс и бывший солиситор Эдмонд О'Коннор предстали перед судом по обвинению в совместной подделке более раннего завещания. Оба были признаны виновными; Хоббс был приговорён к пяти годам тюрьмы, а О'Коннор — к семи^[17].

Ни одна из сторон в споре о завещании в конечном итоге не получила выгоды, так как наследство Кларксона стало неплатёжеспособным из-за успешного иска пожарных страховщиков в 1937 году^[4]. Тем не менее, его магазин на Уордор-стрит продолжал работать до закрытия в 1940 году^[18].

Синяя табличка Совета Лондонского графства, открытая в 1966 году, увековечивает память Кларксона на здании его бывшего магазина на Уордор-стрит^[19][20]. На здании сохранились часы над входом, рекламирующие его как помещение «Костюмера и постижёра». В 1974 году здание было признано памятником архитектуры II категории. С 1980-х годов^[21] его занимает известный китайский ресторан Wong Kei.

Способность Кларксона создавать маскировку упоминается в ряде романов. Среди них «Золотой скорпион» (1919) Сакса Ромера^[22]; The Clockwork Man Эдвина Винсента Одла (1923) — ранний научно-фантастический роман о киборге, путешествующем во времени; Colonel Grant's To-morrow (1931) Грэма Сетона Хатчисона; «Чёрный август» (1934) Денниса Уитли^[23]; и Spy (1935) Бернарда Ньюмана.

Образцы париков Кларксона находятся в коллекции Музея Виктории и Альберта^[24][25], включая один, который, возможно, носила танцовщица Аделина Жене. В музее также хранится полный костюм Арлекина, поставленный его компанией, который носил на сцене Гарольд Чапин^[26][27]. В Музее Лондона есть парик из конского волоса работы Кларксона, сделанный специально для известного клоуна Уимзикала Уокера^[28], и ещё один, который, как утверждается, носил на сцене сэр Генри Ирвинг^[29].

Кларксон был назван в числе потенциальных подозреваемых в убийствах в Уайтчепеле 1888 года, приписываемых «Джеку-потрошителю»^[30]. Эта теория была впервые представлена и исследована в короткометражном фильме 2019 года «Постижёр с Веллингтон-стрит» (англ. The Wigmaker of Wellington Street)^[31].