Караманская битва

В ходе дипломатических переговоров между Борисом Годуновым и кахетинским царём Александром II, который «просяще от него (Годунова) помощи на Горских Черкас, что им (кахетинцам) от них великое утеснение»^[3], Годуновым было принято решение послать в Дагестан рать под командованием воевод Ивана Бутурлина и Осипа Плещеева. В свою очередь послы Александра II обещали выслать в подкрепление русским войскам вспомогательное войско.

Осенью 1604 года три стрелецких полка (10 тыс. чел.)^[1][4] вместе с терскими казаками и ногайцами выступили в поход и захватили Тарки. Шамхал Сурхай II бежал к аварскому хану. В Тарках, на Сулаке (Койсу) и Акташе русские принялись возводить крепостные сооружения. Отдельные отряды отправились в разных направлениях для добычи провианта. Кумыки ещё в августе скосили весь хлеб и спрятали его в особых тайниках. Не встречая нигде серьёзного сопротивления, русские отряды забирали в селениях найденный хлеб, отгоняли табуны и стада, жгли селения. Много людей было перебито или захвачено в плен и уведено в Тарки^[2][5]. Кумыки, избегая прямых столкновений с неприятелем, вели партизанскую войну.

Кахетинский царь медлил с посылкой своего войска в Дагестан. Поздней осенью, из-за нехватки продовольствия, Бутурлин отослал часть войска (около 5000 чел.)^[5] зимовать в Астрахань. Последние на пути следования были атакованы крупными силами кумыков. После кровопролитного сражения нападавшие бежали, потеряв 3 тыс. убитыми^[2].

Вскоре шамхал «послаша к Турскому [турецкому] царю [султану], просяху от него помощи; он же присла к ним на помощь многое воинство»^[3]. Младший брат Сурхая — Султан-Махмуд сумел к тому времени поднять, практически, все народы Дагестана^[4] против вторжения «неверных», и ранней весной вместе с турецкими янычарами осадил русские укрепления на Сулаке^[6]. Находившийся там с небольшим отрядом воевода В. Т. Долгоруков сжёг деревянные укрепления и морем ушёл на Терек^[7]. Так же поступил и сторожевой гарнизон на Акташе. В Тарках Бутурлин оказался в полной изоляции. После отказа последнего от сдачи Тарков, Султан-Махмуд с турецкими пашами попытались взять крепость штурмом. Часть крепостной стены была разрушена, а ещё не достроенная башня была взорвана вместе с «лучшими дружинами» московских стрельцов^[5]. Сразу после взрыва башни янычары и дагестанцы пошли на штурм, однако все приступы были отбиты с большими потерями для обеих сторон. Бутурлину вторично было предложено покинуть Тарки. Главный турецкий паша и шамхал обещали русским беспрепятственный проход на родину^[6]. Шамхал обязался взять на своё попечение тяжелобольных и раненых русских, которых приходилось оставить в Тарках, а по выздоровлении отпустить их на Терек^[1]. По взаимному соглашению ряда условий русские стрельцы покинули Тарки и направились к Сулаку. В обеспечение гарантии шамхал предоставил Бутурлину аманата (заложника), якобы ― своего сына. Согласно Костековскому преданию ― то был не шамхалов сын, а некий преступник, приговорённый к смерти^[1].

На следующий день после ухода русских союзники праздновали окончание рамазана. По мнению Маршаева и Бутаева, в тот же день состоялась свадьба шамхала и дочери аварского хана^[7]. На ней присутствовало 20 тысяч воинов, «видевших гибель бессчётного количества своих соплеменников»^[2] и жаждущих мести. Известный русский исследователь Шмелёв А. С. считал, что союз шамхала с аварским ханом сомнителен, так как аварский хан ещё в 1604 году имел хорошие отношение с Московией, а так же свадьба шамхала с дочерью аварского хана во время боевых действий ни что иное как «исторический анекдот»^[8]. Некий улем освободил шамхала от клятвы, «данной врагу». Кумыки и их союзники тут же, разделившись на несколько групп, скрытыми путями бросились преследовать стрельцов и застали последних за Озенскими болотами в устье реки Шура-озень. На первом же привале стрельцы были окружены и внезапно атакованы со всех сторон до того, как последние успели принять боевой порядок и использовать «огненный бой». Горцы с неистовой яростью бросались на стрельцов, последние в свою очередь сбивались в отдельные группы, каждая из которых дралась отдельно от других. Одним из первых, на глазах Ивана Бутурлина, погиб бросившийся в бой его молодой сын ― Фёдор. По сообщению летописей:

Костековское предание гласит, что «воевода Бутурлин, седобородый богатырь, видя неминуемую гибель русской рати, собственноручно изрубил шамхалова аманата на куски», не подозревая подлога^[1]. Горцы брали в кольцо отдельные группы стрельцов, предлагая последним бросить оружие, но по словам Н. Карамзина:

Ожесточённая битва продолжалась несколько часов. В ней полегли почти все воеводы — Иван Бутурлин с сыном Фёдором, Осип Плещеев с сыновьями Богданом и Львом, Иван Полев, Иван Исупов и другие^[3]. В плен попали только тяжелораненые, лишь те немногие, которые «от ран изнемогоша», это — кн. Владимир Бахтеяров, сын И. Бутурлина — Пётр и стрелецкие головы Афанасий Благой и Смирной Маматов. Остальные тяжелораненые, по сообщению летописи, были добиты^[9].

Оставшиеся в Тарках больные и раненые русские «погибли мучительною смертью»^[1]. Взятый в плен князь и воевода В. Бахтеяров был передан турецкому султану и находился в заточении в Кафе, но через год был освобождён и вернулся на родину, где был одарен Годуновым и отпущен на Терек. С. Маматов, находясь в плену, принял ислам. Был казнён турками.

Впоследствии шамхал Герей вспоминал:

Это сражение оставило территорию современного Дагестана вне влияния царской России ещё на целых 118 лет.

В 1614 году в Москву прибыли послы тарковского шамхала с просьбой принять его в своё подданство. Это было связано с намерением иранского шаха вторгнуться на территорию Дагестана. Так как в это время кумыки уже были вассалами шаха, они оказались в двойной вассальной зависимости — от Персии и от России, что позволило им лавировать между двумя державами^[10][11].