Исламский банкинг

Исламский банкинг строится на полном отказе от процентного вознаграждения в его классическом понимании. В исламе деньги считаются средством обмена и мерилом стоимости, а не товаром, способным самостоятельно приносить доход^[1]. Вместо заработка на ссудном проценте исламские финансовые институты используют договорные формы, совместимые с шариатом, где доход формируется на основе реальных операций и взаимной выгоды^[2].

Шариат запрещает чрезмерную неопределённость (гарар) в отношении предмета договора и его условий. Договоры должны быть прозрачными, с чётко определёнными условиями. Также строго ограничиваются спекулятивные и азартные практики (майсир). Например, запрещены операции с производными финансовыми инструментами, короткие позиции на фондовом рынке, а прибыль не может возникать в результате случайного стечения обстоятельств^[1].

Исламские финансовые схемы привязаны к реальным активам, торговле, аренде или совместному участию в риске и прибыли. Инвестирование возможно только в материальные активы^[1]. В отличие от традиционного кредитования, банк выступает инвестором и разделяет риски компании. Если проект приносит прибыль, она делится в заранее оговорённых пропорциях; в случае убытков они также распределяются между сторонами^[2].

Истоки исламских финансов лежат в исламском праве торговли, которое формировалось в первые века существования ислама. В его основе лежит строгий запрет ростовщичества (риба) и поощрение торговли и партнёрства, при которых участники разделяют коммерческие риски.

Эксперименты по созданию современных исламских финансовых институтов начались в середине XX века. В 1963 году в Египте был создан банк Mit Ghamr, который привлекал средства населения и инвестировал их без выплаты процентов, став одной из ранних институциональных форм исламского банкинга. Первые полноценные исламские банки появились в 1970-е годы: в 1975 году были основаны Dubai Islamic Bank и Исламский банк развития (Islamic Development Bank)^[3].

Бурный рост отрасли после 1970-х годов был обусловлен притоком нефтедолларов в страны Персидского залива на фоне нефтяного кризиса 1973 года, институционализацией исламской экономики и разработкой международных стандартов. По данным Совета по исламским финансовым услугам (IFSB), мировой рынок исламских финансовых активов увеличился практически в четыре раза с 2010 года, достигнув 4,5-4,7 трлн долларов к концу 2024 года^[4]. Это позволило исламскому банкингу выйти за пределы Ближнего Востока и стать значимым сегментом мировой финансовой системы.

• Мурабаха — торговое соглашение, при котором банк приобретает товар и перепродаёт его клиенту с заранее оговорённой наценкой и отсрочкой платежа.
• Бай салям — договор купли-продажи с авансовым платежом за товар, который будет поставлен в будущем.
• Истисна — договор на производство или строительство актива, поставка которого состоится в будущем в соответствии с заданными характеристиками^[1].

• Мудараба — форма партнёрства, при которой одна сторона (инвестор) предоставляет капитал, а другая (управляющий) — труд и опыт. Прибыль делится по договорённости, а финансовые убытки несёт только инвестор.
• Мушарака — совместное предприятие, где партнёры вносят капитал и совместно управляют проектом. Прибыль распределяется по соглашению, а убытки — пропорционально вкладам^[1].

• Иджара — аналог лизинга, при котором банк приобретает имущество и сдаёт его в аренду клиенту за фиксированную плату.
• Иджара ва-иктина — аренда с правом последующего выкупа имущества клиентом^[1].

• Сукук — исламские ценные бумаги, обеспеченные материальными активами и приносящие доход от их использования, а не фиксированный процент.
• Такафул — система исламского страхования, основанная на механизме взаимного распределения рисков и солидарности участников.
• Кард аль-хасан — беспроцентная благотворительная ссуда, выдаваемая на социальные цели или поддержку бизнеса, при которой заёмщик возвращает только основную сумму долга^[1].
• Таварук — схема монетизации актива через серию сделок купли-продажи, соответствие которой духу исламских финансов вызывает дискуссии среди шариатских авторитетов^[5][6].

Отрасль представлена двумя основными формами: полноценными исламскими банками, вся деятельность которых подчинена шариату, и «исламскими окнами» — специализированными подразделениями традиционных банков, предлагающими исламские продукты при условии раздельного учёта средств^[3].

Важным элементом инфраструктуры исламского банкинга являются шариатские консультативные советы, состоящие из учёных-богословов. Они проверяют и одобряют финансовые продукты на соответствие нормам ислама^[7].

Для унификации практик созданы международные организации:

• AAOIFI (Организация по бухгалтерскому учёту и аудиту для исламских финансовых учреждений) разрабатывает шариатские и учётные стандарты^[8].
• IFSB (Совет по исламским финансовым услугам) выпускает стандарты пруденциального надзора и управления рисками^[9].

Крупнейшие рынки исламского банкинга сосредоточены в странах Ближнего Востока (особенно в регионе Персидского залива) и Юго-Восточной Азии (Малайзия, Индонезия). Отрасль также развивается в других мусульманских странах и в финансовых центрах немусульманских государств, таких как Великобритания^[2].

По данным IFSB, объём индустрии исламских финансовых услуг стабильно растёт. Основная доля активов приходится на исламский банкинг, за которым следуют рынки сукук, исламские фонды и такафул^[2]. В середине 2020-х годов его доля исламских финансов в общей структуре мировых банковских активов оценивалась в 6 %^[10].

В России 1 сентября 2023 года стартовал двухлетний эксперимент по внедрению партнёрского финансирования (исламского банкинга) на территории Дагестана, Чечни, Башкортостана и Татарстана^[11]. В 2024 году Совет Федерации одобрил продление эксперимента до 1 сентября 2028 года. По данным Центрального банка, объём сделок в рамках эксперимента за первый квартал 2024 года достиг 2,6 млрд рублей^[12]. В проекте участвуют как банки (например, Сбербанк, Ак Барс Банк, Т-Банк), так и некредитные финансовые организации, предлагающие исламскую ипотеку, дебетовые карты и инвестиционные продукты^[1][2].

Часть исследователей и исламских экономистов критикует современную практику исламского банкинга за чрезмерное сближение с традиционной финансовой системой. Высказываются мнения, что отрасль часто соблюдает запрет на ссудный процент лишь формально, конструируя сложные юридические схемы, которые по своей экономической сути мало чем отличаются от традиционного кредитования. Экономист Ильмир Нусратуллин из Уфимского федерального исследовательского центра РАН в своей статье указывал на наличие в академической среде «этико-методологической критики доминирования [в исламском банкинге] долговых инструментов (мурабахи)»^[13].

На практике, как утверждают эксперты, в портфелях исламских банков действительно преобладают инструменты торгового финансирования (прежде всего мурабаха), которые экономически близки к долговому финансированию^[14]. По данным аналитиков Газпромбанка, на договоры мурабаха приходится наибольшая доля операций в рамках российского пилотного проекта — 43 % от всех размещённых средств^[15]. Почти 27 % сделок пришлись на инвестиционные займы и близкие к ним по структуре договоры (мудараба)^[15].

В СМИ обсуждаются случаи, когда возникают споры по поводу контроля над банковскими продуктами, которые в рамках исламского банкинга представляют традиционные финансовые институты, между последними и мусульманским духовенством. Так, в России в 2023 году Духовное управление мусульман Татарстана не смогло договориться о контроле над банковскими продуктами Сбербанка^[16].

Существуют разные оценки того, делает ли исламский банкинг финансовую систему более устойчивой. С одной стороны, отмечают эксперты, запрет на спекуляции и привязка к реальным активам снижают риски, связанные с возникновением финансовых пузырей. Эмпирические исследования, проведённые после глобального финансового кризиса 2007—2008 годов, показали, что исламские банки демонстрируют более низкий кредитный риск по сравнению с традиционными^[17]. С другой стороны, специфика исламских контрактов порождает специфические виды рисков^[18], а ограниченный доступ к инструментам ликвидности создаёт дополнительные вызовы для управления банком^[19]. Аналитики Газпромбанка называют одной из наиболее острых проблем для локального рынка партнёрского финансирования дефицит доступных для вложений ликвидных инструментов, инвестиции в которые отвечают нормам шариата^[20].