Йонкер, Ингрид

Ингрид Йонкер родилась 19 сентября 1933 года на ферме своего деда по материнской линии близ Дугласа, северный мыс. Незадолго до её рождения мать Ингрид Беатрис и сестра Анна покинули дом Абрахама Йонкера (отца Ингрид), в кейптаунском пригороде Вредехук^[1]. Беатрис и Анна Йонкер изначально поселились в доме их соседа. Затем мать и дочь уехали на ферму родителей Беатрис, Фани и Анны Силльерс. По словам Луизы Вильжоэн, сохранилось письмо, в котором Беатрис решительно отвергает просьбу Абрахама о возвращении к нему^[1]. Детство Ингрид и Анны прошло на нескольких небольших фермах, принадлежащих их деду.

В детстве Ингрид и Анну часто водили в гости к богатым родственникам их бабушки, которые владели виноградниками в Парле.

Анна также вспоминала о своем отце: «Абрахам приезжал к нам в Дарбанвиль, но моя мать так расстроилась, увидев его, что Оупа сказал, чтобы он держался подальше»^[2].

Во время того же визита Абрахам принес в подарок Ингрид красный топ, но в остальном отказался признавать её^[3].

Ингрид Йонкер начала писать стихи, когда ей исполнилось шесть лет и к шестнадцати годам она представила свой первый сборник стихов «Na die somer» (После лета). Издатель не принял его, но поэт Дирк Опперман, пригласил Ингрид прийти и обсудить с ним её стихи. Опперман был одним из выдающихся поэтов своего времени и чрезвычайно влиятельной фигурой в литературе африкаанс. Поэтому Ингрид чувствовала себя очень напуганной, когда впервые пришла к нему. Однако ей было приятно, что Опперман отнёсся к ней серьёзно и дал хороший совет. Два раза в 1951 году она снова посылала ему стихи, которые Опперман комментировал и убеждал её прислать ещё^[4].

По словам Луизы Вильжоэн, некоторые из этих стихотворений (например, Skrik и Keuse) содержат завуалированные намеки на романтическую тоску и пробуждающуюся сексуальность, часто вызванную чувством религиозной вины. На основе этих стихотворений трудно реконструировать внутреннюю жизнь юной Ингрид, потому что выражение чувств в них всё ещё сдерживается школьным декорумом и писательской риторикой предыдущего поколения африканских поэтов^[5].

Многие близкие друзья Ингрид впоследствии комментировали тот факт, что у неё не было возможности посещать университет. Одни обвиняли в этом её отца, другие полагали, что это произошло из-за влияния её мачехи Лулу Йонкер. Известно, что после того, как она покинула дом своего отца, Абрахам оплатил обучение Ингрид на курсах секретарей, что позволило ей обеспечивать себя и стать независимой^[6].

Однако истинной страстью Ингрид было её призвание поэта. Позже она вспоминала: «Я стала офисным работником, но по-настоящему жила для того, чтобы писать»^[7].

Она продолжала посылать свои стихи в популярные журналы, такие как Die Huisgenoot, Naweekposи Rooi Rose, а также в литературный журнал Standpunte. По мере того как она это делала, её стихи становились всё более утончёнными и отточенными. Она также брала уроки скульптуры, ораторского искусства и актёрского мастерства^[7].

По словам Луизы Вильжоэн, «когда слушаешь магнитофонные записи её собственных стихов, то поражаешься ясности дикции и артикуляции. Голос у неё культурный, спокойный и уверенный. Несмотря на то, что она производила впечатление уязвимой и беззащитной женщины, в её характере также должна была быть определенная жизнестойкость и решительность, которые позволили ей преодолеть лишения ранних лет и развиться в художественном и социальном плане после того, как она покинула дом своего отца»^[8].

Её первая опубликованная книга стихов, «Ontvlugting» (Бегство), была в конечном итоге опубликована в 1956 году.

Её отец, уже писатель, редактор и член парламента от Национальной партии, был назначен председателем парламентского комитета, отвечающего за законы о цензуре в области искусства, публикаций и развлечений. К возмущению Абрахама Йонкера, его дочь яростно выступала против законов о цензуре, которые он должен был соблюдать, вскоре их политические разногласия стали достоянием общественности. Произнеся речь в парламенте, он отрёкся от неё как от своей дочери.

Депрессия, вызванная отказом отца от неё и её абортом, вынудила Ингрид лечь в психиатрическую больницу Валькенберга в 1961 году.

Следующий сборник стихов Йонкер «Дым и охра» (Smoke and Ochre) был опубликован в 1963 году после задержек, вызванных её издателями. В то время её поэзия была высоко оценена большинством южноафриканских писателей, поэтов и критиков, но была встречена прохладно сторонниками правящей партии.

Впоследствии Ингрид Йонкер стала известна как одна из участников группы «Die Sestigers», в которую также входили Брейтен Брейтенбах, Андре Бринк, Адам Смолл и Барто Смит, бросавшие вызов крайнему африканскому национализму правящей Национальной партии.

За этот сборник Ингрид выиграла денежный приз и премию «Afrikaans Press-Booksellers», а также получила стипендию от англо-американской корпорации. Эти деньги помогли ей осуществить свою мечту о путешествии в Европу. Оттуда она отправилась в Англию, Нидерланды, Францию, Испанию и Португалию. Она попросила Джека Коупа сопровождать её, но он отказался. Затем Йонкер пригласила Андре Бринка присоединиться к ней. Он согласился и они вместе отправились в Париж и Барселону. Во время поездки Бринк решил не оставлять жену ради Ингрид и вернулся в Южную Африку. Поэтесса вскоре прервала своё турне и вернулась в Кейптаун.

Йонкер начала писать новый сборник стихов незадолго до своей смерти. Подборка этих стихотворений была опубликована посмертно в сборнике «Toppling Sun».

Ночью 19 июля 1965 года Ингрид Йонкер спустилась на пляж в бухту трёх якорей в Кейптауне, вошла в море и утопилась^[9].

Её дочь Симона была отправлена самолётом к отцу и мачехе в Йоханнесбург и узнала о смерти матери только после приезда^[10].

Психолог Л. М. ван дер Мерве писал: «Незадолго до своей смерти она подчеркнула строку из стихотворения Дилана Томаса: „После первой смерти нет другой”... Тем самым она подтвердила, что прощание состоялось задолго до 19 июля 1965 года. Но физическое действие, совершенное в ту ночь, очень затрудняет сохранение перспективы, оценку ценности её влияния, потому что в тот день родилась легенда»^[11].

Лоренс Ван дер Пост позже сказал об Ингрид: «Её самоубийство для меня почти как самоубийство Африканерства... Её отвергли отец, народ и возлюбленный, даже Уйс, настолько поглощённый своими эмоциями... Я был в ужасе... Опасностью её детской уязвимости, о которой я написал Джеку Коупу и умолял его приехать и забрать её из Европы и предлагал оплатить его проезд... Но как только Джек овладел ею, он просто отдал ей в ответ кусочки своего холодного разума. Он был единственным человеком кто мог её спасти. Может быть, он и пытался, не знаю. Может быть, я несправедлив... ей, как и всем нам, а некоторые из нас, слава Богу, нуждаются в любящем и понимающем человеческом сердце, чтобы принять нас»^[12].

Ингрид Йонкер вышла замуж за Питера Вентера в 1956 году, а их дочь Симона родилась в 1957 году. Супруги переехали в Йоханнесбург, но через три года расстались. Йонкер и её дочь вернулись в Кейптаун.

В этот же период у неё были отношения с двумя писателями, Джеком Коупом и Андре Бринком.

Архив Йонкер стал достоянием Национального литературного музея в Грейамстауне^[13]. В 1965 году была учреждена литературная премия её имени. Посмертно она была награждена национальным орденом Ихаманга (2004). Её стихи переведены на ряд языков, многие её произведения положены на музыку, о ней сняты документальные и художественные ленты. В 2010 году на экраны вышел биографический художественный фильм Паулы ван дер Уст «Чёрные бабочки» (в роли Ингрид Йонкер — Карис ван Хаутен, получила за эту роль премию МКФ Трайбека, 2011; в роли её отца — Рутгер Хауэр)^[14][15].

• Из современной поэзии ЮАР. — М.: Прогресс, 1976.