Иеротопия

Пространственная икона – это образ, возникающий при восприятии конкретного сакрального пространства (например, храма или святилища) как целого и порождаемый всей совокупностью его символических и образных компонентов^[1][15][16]. Подобно обычной иконе, она выполняет в сознании верующего функцию связующего звена между земной реальностью и горним миром. В отличие от обычной иконы, в ней нет фиксированного изображения. Её образ разворачивается в пространстве и воплощён в многообразии пластических форм, определяющих сакральное пространство^[1]. В формировании пространственной иконы могут участвовать как неподвижные элементы: архитектура, настенные росписи, обычные иконы и литургическая утварь, так и принципиально подвижные формы: динамика богослужения, драматургия световозжиганий и естественного света^[17], а также среда запахов. Каждый христианский храм может быть рассмотрен как пространственная икона, при этом чудотворные иконы и реликвии часто играют центральную роль^[18].

Многие сакральные ландшафты разных религий были задуманы и реализованы как пространственные иконы ^[5]. В христианской традиции яркие примеры находим в многочисленных «Новых Иерусалимах»^[19] — архитектурно-ландшафтных образах Святой Земли, включая наиболее масштабный из них Новый Иерусалим на р. Истра под Москвой, который в середине XVII в. был задуман патриархом Никоном и царем Алексеем Михайловичем^[6][20] как русская Палестина, пространственная икона Святой Земли. Пространственные иконы во многих случаях имели конкретных творцов^[21][22][23].

Термин «пространственная икона» используется также для характеристики массовых сакральных действий и обрядов, например, т. наз. «вторничного действа» с иконой Одигитрии в Константинополе XII—XV вв.^[16] и «шествия на осляти» в средневековой Москве^[24]. Важная особенность таких пространственных икон — их перформативность и динамика. Они формировались живым человеческим участием и восприятием, а матрицей пространственной иконы становился сам город.

В. В. Лепахин предложил термин «иконотопос», близкий как по содержанию, так и по этимологии, к пространственной иконе. Иконотопос – это сакрализованное человеком пространство, мыслимое как икона. Например, средневековая Москва рассматривалась как иконотопос (пространственная икона) Иерусалима. Рассматривая сакральную структуру древнерусских городов, В. В. Лепахин выделяет иерархию иконотопосов: алтарь -> храм -> детинец/кремль -> город -> Святая Русь -> Небесный Иерусалим ^[25].

Перенесение (воспроизведение) сакрального пространства является распространенной формой иеротопического творчества. Во многих случаях первоначальное сакральное пространство возникало в результате иерофании, то есть воспринималось как освященное божественным знамением или чудом. Это первичное сакральное пространство осознанно воспроизводилось в процессе иеротопического творчества и присутствовало во вновь созданном святилище или храме в виде пространственной иконы. Например, в библейской истории строительство первого Храма можно рассматривать как воспроизведение сакрального пространства Скинии Завета. С другой стороны, первый Храм может рассматриваться как первообраз в иеротопии христианских храмов. В христианской традиции и Востока и Запада известны многочисленные воспроизведения «новых иерусалимов», призванные установить связь с пространством Святой Земли, особенно с местом, где произошли спасительные страдания и чудесное воскресение Иисуса Христа^[26]. Сакральное пространство Гроба Господня воспроизводится в алтаре любой христианской церкви.

При анализе создания и восприятия сакральных пространств используется понятие образа-парадигмы^[27]. Образ-парадигма - это смысловой стержень иеротопического проекта, средство коммуникации между творцами сакральных пространств и их зрителями. Не являясь ни плоским изображением ни скульптурой, этот образ-видение создавался в пространстве храма или святилища с намерением вызвать тот же образ в сознании наблюдателя-участника. В отличие от художественного образа, образ-парадигма порождается не конкретным произведением искусства, а религиозной традицией в целом. Важным примером образа-парадигмы в христианстве является образ Небесного Иерусалима, который присутствовал в любой византийской церкви, хотя как правило не был непосредственно изображен^[28].

В дискуссиях отмечается, что иеротопические понятия не нацелены на создание теоретических схем, а служат описанию живых культурных явлений в их первоначальном назначении и переживании ^[9]. Указывается, что если сам феномен сакрального пространства известен науке, то иеротопия фокусируется на механизмах его формирования ^[29]. Высказываются возражения против объединения термином «иеротопия» двух понятий: создания сакральных пространств и науки о нём. Р. М. Шукуров предложил называть «иеротопией» именно создание сакральных пространств, а соответствующий раздел науки называть «иеротопикой» ^[29]. И. П. Давыдов, напротив, рассматривает иеротопию именно как науку, но предлагает использовать данный термин для феноменологического описания сакральных пространств, в то время как термин «иеротопика» он предлагает использовать для анализа теоретических и философских аспектов ^[30]. С.В. Заграевский, проведя анализ методологии и областей применения иеротопии, выразил сомнения в ее научной обоснованности и практической ценности, сочтя ее лишь терминологической надстройкой^[31].

Дискутируется вопрос о границах исследовательского поля в рамках иеротопического подхода. Высказывалось мнение, что понятие иеротопии, возникшее в контексте медиевистических исследований, предназначено в первую очередь для анализа «безвидных» образов средневекового сакрального искусства ^[32], и что его использование в других сферах следует как-то ограничить или оговорить^[9]. Однако на практике понятие «иеротопия» используется многими авторами в расширительном смысле: например, для характеристики культурных ландшафтов ^[33] мифопоэтических и сакральных пространственных образов в художественной литературе ^[34][35][36], а также для описания аспектов сакрального в протестантской культуре^[37][38].