Ивритизация

Смена имён на ивритские началась уже в период ишува, зачастую это было символом отказа от «галутной тьмы». В июле 1920 года Аба Шнелер — лидер группы из 131 члена организации «Ха-шомер ха-цаир», которые приехали в Палестину из Польши, собрал их и потребовал сжечь свои паспорта, чтобы изменить имена на ивритские, он сам изменил своё имя на Аба Хоши. Впоследствии он стал мэром Хайфы.

Многие лидеры палестинского ишува переделали свои имена; так, Давид Грин переделал своё имя в Давид Бен-Гурион (по имени легендарного Иосифа бен Гориона), Леви Школьник — в Леви Эшколь, Моше Черток — в Моше Шарет, Шнеур Залман Рубашов сменил свою фамилию на Шазар (аббревиатуру его имени и фамилии), Ицхак Шимшилевич — на Ицхак Бен-Цви (в честь отца), Обри Ибан стал известен как Аба Эвен, Голда Меерсон стала Голдой Меир, а Шимон Перский — Шимоном Пересом.

В 1944 году Ваад (Национальный совет) возложил на Мордехая Нимцабицкого руководство деятельностью и подготовкой для получения гражданства и смены имён на ивритские. Нимцабицкий предложил для ивритизации специальный орган, помогающий ивритизировать имена и фамилии, а также рекомендующий использование ивритских имени и фамилии^[1]. Показав личный пример, он поменял свою фамилию на Нимцаби.

Во время Войны за независимость в Армии обороны Израиля была основана «Комиссия по ивритским именам», которую возглавил Мордехай Нимцаби. Комиссия опубликовала тысячи экземпляров брошюры «Выбери себе имя на иврите!», которая рекомендовала принуждать солдат менять иностранные имена^[2]. Прямые указания выбрать себе имя на иврите были даны послам Израиля, высшим офицерам армии (указания им Бен-Гуриона были не требованиями, а рекомендациями), судьям и представителям государства Израиль в международных органах.

«Во время первого перемирия (1948 год) Бен-Гурион одновременно с назначением новых армейских генералов потребовал, чтобы они сменили имена^[3]. Командир Пальмаха генерал Игаль Пайкович отнёсся к этому несерьёзно и не сменил имя на ивритское. Когда он пришёл на церемонию, оказалось, что Бен-Гурион сам выбрал для него имя Игаль Гилади. Ему (Игалю Алону) это имя не понравилось, и он сменил его на Игаль Алон». «В 1955 году Бен-Гурион, министр обороны, решил, что только военнослужащие с еврейскими именами могут представлять армию за рубежом^[4]. До 1980-х годов в ЦАХАЛе была практика назначать полковников только с ивритскими именами».

Второй по счёту начальник Общей службы безопасности «Шин-Бет» (ШАБАК) Изидор Рот, когда от него потребовалось сменить фамилию на ивритскую, выбрал имя Изи Дорот. Таким образом он с одной стороны повиновался приказу, с другой же — его новое имя звучало точно так же, как и старое. Лица, желавшие оставить имя, данное при рождении, брали вдобавок ещё и ивритское, пользуясь двойным именем.

На каком-то определенном этапе это требование перестало действовать для работников государственной службы. Для волны эмиграции 1950-х годов была распространена практика присвоения иммигрантам новых ивритских имён, так как считалось, что это способствует ассимиляции в общество. Франц Кишхонт, например, получил от сотрудника Еврейского агентства «Сохнут» имя Эфраим Кишон. По словам Кишона, заполнявший бумаги чиновник Сохнута спросил его, как его зовут, и, услышав ответ «Франц», сказал: «Эйн давар казе» — «Нет такой вещи в природе», а затем написал в документ «Эфраим», аналогично поступив с его фамилией.

Писатель Аарон Аппельфельд, получивший при рождении имя Ирвин Аппельфельд, так рассказывал об изменении своего имени во время эмиграции в Израиль: «Отторжение, неприятие всего того, что было в диаспоре, в том числе и изменение моего имени, приводило меня в бешенство. Если папа и мама назвали меня имя Ирвином и это имя мне нравилось, почему я должен менять его на Аарон? Касательно еврейской традиции, они не меняли имён, но добавляли новые имена в случае болезни или опасности. В те годы к смене имён принуждали на государственном уровне. Тогда не принимали в расчёт, что отрезание старого имени — это то же самое, что отрезание части тела».

Писатель Исаак Ауэрбах-Орпаз описал, как от него требовали изменить своё имя на ивритское незадолго до чтения его избранных рассказов на радио «Коль Исраэль»: «Со мной поговорили люди с радио „Коль Исраэль“, они попросили меня прочитать мои произведения и представиться именем на иврите. Я ответил, что у меня до сих пор его ещё нет. Мне сказали: „позвони в Еврейский национальный фонд и выбери себе имя“. Я позвонил в Еврейский национальный фонд — там предлагали имена на иврите. Мне предложили фамилию „Орпаз“, я её принял^[5]».

Смена имён на ивритские довольно редко происходила среди последней большой волны эмиграции («алии») из бывшего СССР в 1990-х годах и многие из них сохранили свои исконные имена и фамилии. При этом для следующей волны эмиграции в государство Израиль (эфиопов в 1990-х годах) и последующих мигрантов начала XXI века ивритизация имён снова стала широко распространена. Нужно отметить, что многие имена эмигрантов труднопроизносимы для носителей иврита и поэтому некоторые ивритизируют свои данные для удобства их восприятия. Тем не менее, многие эмигранты оставляют свои исконные имена, так как считают их важными для сохранения своей идентичности, своей культуры и своей личности.

На заре возрождения языка иврит было опубликовано несколько переводов книг с изменением имен героев на ивритские имена. Особенно запомнились в этом контексте переводы сочинений Шекспира переводчиком Исааком Силкинсоном, в которых «Ромео и Джульетта» превратились в «Ром и Яэль», а «Отелло» получил имя «Итиэль Ха-куши» («Негр Итиэль»). В вышедших позднее переводах издательства «Мекорот», 1930 года издатель Авраам Кахане написал в предисловии: «Мы увидели, что нужно вернуть доброе имя и восстановить личные имена героев, как в английском первоисточнике». Аналогично изменены имена в некоторых переводах произведения Эриха Кестнера «Тридцать пятое мая». Самым известным примером переименования героев остаётся сказка «Ами и Тами», в первоисточнике — «Гензель и Гретель».

При смене фамилий для выбора новой использовались различные способы:

• буквальный перевод имени и фамилии. Пример: лексикограф (составитель словарей) Авраам Розенштейн, когда был вынужден менять свою фамилию, выбрал себе фамилию Эвен-Шошан.
• выбор имени и фамилии на иврите с максимально возможным сохранением звучания своего собственного старого имени и фамилии. Пример: Обри Ибан сменил своё имя и фамилию на Абба Эвен.
• смена всего своего собственного имени и фамилии на ивритское. Пример: фамилия Розенталь заменена на Рон-Таль.

Другие способы:

• принятие имени в память умершего близкого родственника: как например, Бен Хаим, Ахи Ицхак, Ави Шмуэль, Авнери, Ицхаки, Аарон.
• выбор нравящегося еврейского имени, никак не связанного со своим собственным.
• имя города или района проживания. Пример: Хульдаи, Шарон.

Многие города и поселения в Израиле названы по личным именам людей; при этом иногда городам и поселениям давали имена иностранцев: например, Кфар Трумэн назван в честь иностранца Гарри Трумэна. Этому противостояла правительственная комиссия по именам, также в некоторых случаях против выступали жители поселения. Так конфликт возник в поселении Нецер-Серени, названном в честь Энцо Серени, несмотря на резкое неприятие комиссии; также известен случай смены названия мошава «Кфар Розенвальд» на ивритское — Зарит.

Решение этих проблем иногда происходило в форме ивритизации иностранных имён. Ярким примером этого является название поселения Таль-Шахар, названное первоначально по имени Генри Моргентау, позднее ивритизированому. Поселение «Пинер», позже переименованное в Нофит, было названо в честь Людвига Пинера. Кроме этого, поселение Кохав-Яир названо в память Авраама (Яира) Штерна, руководителя организации «Лехи». Поселение Мицпе-Авив на севере Израиля названо в честь географа Авраама Якова Бравера.

Ивритизация имен поселений производилась также в отношении поселений, названных именами иностранных городов. Поселение Кирьят-Малахи названо в честь американского города Лос-Анджелеса, поселение Мэй Ами — в честь американского города Майами в штате Флорида.

Не все принимали идею смены имён на еврейские, считая ивритизацию стиранием части еврейской истории. Одним из противников ивритизации фамилий был Мозес Кальвари — писатель и педагог. Он родился в Германии 1883 года, получил традиционное, общее и раввинское образование^[6]. Он был членом Ахдут ха-Авода, педагогом в своем поселении Меир-Шафия, соучредителем Еврейской гимназии в Иерусалиме и педагогом в школе «Ахава» в своем поселении Кирьят-Бялик^[6].

Некоторые люди были привязаны к своим фамилиям из диаспоры, из-за дворянского происхождения (ивр. יִחוּס; ихус), или из-за желания продолжать идентифицировать себя со своей этнической группой^[7]. Известна история одного израильского дипломата, который сказал Давиду Бен-Гуриону: «Я изменю своё имя, если Вы сможете найти мне хоть одного нееврея по фамилии Лифшиц»^[7]. Другие имели ивритские фамилии с самого начала^[7].

Разногласия по поводу ивритизации фамилий продолжаются. Многие люди изменили свои фамилии, такие, как Игаль Сукенник, который изменил свою фамилию на Игаль Ядин и Леви Школьник, который изменил её на Леви Эшколь. Другие сохранили свои исконные фамилии: Хаим Вейцман и Шимон Агранат.

Требования к ивритизации имён со временем ослабли^[6], особенно после создания государства Израиль и после установления иврита повседневным языком общения. Тем не менее люди продолжают ивритизировать свои фамилии, особенно служащие Армии обороны Израиля и в израильских дипломатических миссиях, представляющих государство Израиль за рубежом^[6].

Кроме того, из-за возникшей напряжённости в отношениях между различными еврейскими этническими группами, некоторые ивритизируют имена, желая дистанцироваться от своей этнической группы или слиться в «коллективной израильской идентичности»^[7].

Также существует тенденция возвращения к своим корням и сохранения традиций, уникальных для каждой этнической группы^[6]. В рамках этого желания тех, кто хочет вернуться к своим корням, появляются люди, которые повторно принимают свою семейную фамилию, отброшенную ранее ради «израилизации», такие как израильский писатель Ицхак Орпаз, который восстановил первоначальную фамилию своей семьи «Авербух»^[6].

Большая волна иммиграции из бывшего Советского Союза с 1990 года ясно показала ослабление практики ивритизации имён и фамилий, как часть отмеченной общей тенденции этих иммигрантов цепляться за собственную русскую языковую и культурную самобытность. Сознательным примером такого рода является министр туризма Стас Мисежников. Хотя он придерживается идеологии израильского национализма и является членом национально-патриотической партии «Наш дом Израиль», Мисежников не сменил свои славянские имя и фамилию на ивритские.