Золотой обруч (опера)

Двадцатые годы XX века стали временем бурного развития и модернизации украинской музыки, и Борис Лятошинский был одним из её ведущих представителей. Согласно «The New Grove Dictionary of Opera», он «положил начало современному музыкальному движению на Украине серией интенсивных и в высшей степени экспрессивных произведений, в которых индивидуальным образом выражал свою приверженность экспрессионизму». В это время он сочинил ряд своих важнейших камерных произведений (например, скрипичную сонату) и оркестровую «Увертюру на четыре украинские народные темы». Это десятилетие композитор завершил созданием музыкальной драмы «Золотой обруч».

В конце 1920-х годов на Украине проводилась политика «украинизации», особенно в сфере культуры, связанная с фигурой коммунистического лидера Николая Скрипника. В её рамках зародился идеологическо-культурный проект, согласно которому ведущие украинские композиторы должны были написать оперы по классическим произведениям украинской литературы, преимущественно исторического и патриотического содержания. Наиболее значимым результатом этого проекта и важнейшей межвоенной украинской оперой стал вклад Лятошинского: опера «Золотой обруч», созданная в 1929 году на основе исторической повести одного из основоположников украинской литературы Ивана Франко и на либретто Я. А. Мамонтова. Её сюжетом, взятым из времён монгольского нашествия в середине XIII века, стало победоносное сопротивление дофеодальной общины в прикарпатском селе Тухля феодализации (прежде всего, утверждению частной собственности на землю) и одновременно иноземным захватчикам. Эта социальная утопия естественно резонировала в раннем коммунистическом государстве; как писал либреттист Мамонтов, «героическая борьба тухольской общины своим эмоциональным зарядом полностью созвучна героической борьбе пролетариата»^[2].

Либреттист и композитор при этом переработали первоисточник: один из главных героев истории, Максим Беркут, в конце концов погибает в бою, и его смертью завершается опера. Была добавлена фигура старухи Мавры — фольклорно-символический образ дохристианского мышления. Более общий смысл символизировало и изменение названия с «Захар Беркут» (по имени предводителя тухольской общины) на «Золотой обруч» — символ общины. Ещё больше к обобщению сюжета стремился Лятошинский в своём музыкальном решении. Он трактовал его не как историческое событие, а в духе вагнеровского мифа. По словам А. Веселовской, «мужество, героизм, преданность родине и народу, всепобеждающая любовь — эти нравственные императивы и противостоящие им человеческие качества, такие как подлость, алчность, предательство, стали программными тематическими импульсами музыки Б. Лятошинского»^[2]. В вагнеровском ключе композитор подошёл и к музыкальной структуре оперы. По мнению М. Зайкевич, «при выстраивании выразительной структуры произведения Лятошинский опирается на принцип лейтмотива — наполняя оркестровую партию выразительными темами-символами и активно их развивая. Лейтмотивы композитор использует широко и разнообразно: для характеристики главных героев, эмоций, действий»^[2].

Наряду с этим музыкальный язык оперы характеризуется использованием как художественно переосмысленной народной музыки, так и самых современных композиционных приёмов, тяготеющих к экспрессионизму вплоть до атональности. Один из примеров приводит В. Балей в «The New Grove Dictionary of Opera»: «В монологе Захара Беркута Лятошинский использует старинную галицкую песню как cantus firmus, и эта музыка блестяще демонстрирует его способность объединять и трансформировать различные музыкальные структуры — в данном случае диатоническую наивность народного идиома и неустойчивый, атональный язык экспрессионизма».

Значение оперы Лятошинского было очевидно с самого начала, и благодаря этому было решено поставить её во всех трёх существовавших тогда украинских оперных театрах: в Киеве, Харькове и Одессе. Примечательно, что по различным практическим причинам в каждом из этих городов она шла под разным названием^[2].

Полная премьера состоялась в Одессе 26 марта 1930 года под оригинальным названием повести Франко «Захар Беркут». Режиссёром выступил С. Бутовский, дирижировал С. Столерман, сценографию создал И. Назаров. Атмосферу при подготовке описал Лятошинский в письме Р. Глиэру: «Режиссёр порядочный. Довольно подробно во всё вникает, и хотя я с ним в некоторых деталях не согласен, основной характер и стиль постановки верен моему замыслу. Беда в том, что ему на каждом шагу вставляют палки в колёса. Он ведь украинец (Бутовский), а в театре сильна русская партия. Дирижёр Столерман отнёсся к своей работе добросовестно, но поскольку ему выделили страшно мало репетиций, он не достигает в оркестровой части тонкой художественной отделки. Оформление действительно хорошее, но декорации зачастую могли бы быть выразительнее и живее. В них есть какая-то однообразность. Что касается исполнителей, все по мере возможностей отдали всё, что могли, и против них я ничего сказать не могу»^[2].

Уже одесская постановка подверглась критике за своё экспрессионистское оформление, напоминающее фильмы Фрица Ланга. За ней последовала постановка в Киеве; местный оперный театр открыл ею сезон 1930/31 годов и играл её под названием «Беркуты». Режиссёром был В. Манзий, сценографию создал А. Хвостенко-Хвостов, также в стиле экспрессионизма и символизма. Однако после первых хвалебных отзывов усилились голоса, звучавшие уже с позиций социалистического реализма, особенно в журнале «Советское искусство», направленные прежде всего против постановки, но и против самой оперы, упрекавшие её в непонятности. Уже через месяц опера была снята с репертуара. Последняя постановка состоялась в Харькове в сентябре 1930 года, наконец, под названием, выбранным авторами, — «Золотой обруч». Режиссёром был Н. Фореггер, дирижировал А. Маргулян, сценографию создал А. Петрицкий. Критика была уже однозначно негативной, направленной на режиссёра, оформление и композитора: «Одной из причин неуспеха этой постановки является тональная музыка филигранного, декадентского мистического характера, непонятная, более того, чуждая советскому зрителю», — писал корреспондент «Художественной трибуны». Результат был ожидаем — всего после шести представлений опера была снята и не появлялась на сцене почти сорок лет^[2].

Только во времена политической оттепели в конце 1960-х годов «Золотой обруч» смог снова появиться на сцене. Стареющий композитор вернулся к ней спустя сорок лет и переработал. Постановку осуществил Львовский театр оперы и балета имени Ивана Франко в 1970 году, её подготовили вместе с композитором режиссёр Дмитрий Смолич, дирижёр Юрий Луцив и сценограф Евгений Лысык. Возобновлённая опера имела огромный успех у публики и критики и в 1971 году была удостоена Государственной премии имени Т. Шевченко. Лятошинский не дожил до её вручения, он скончался 15 апреля 1971 года^[2].

Последнюю на сегодняшний день постановку «Золотого обруча» представил Киевский театр оперы и балета имени Т. Шевченко в 1989 году. Этот спектакль, подготовленный режиссёром Дмитрием Гнатюком, дирижёром Владимиром Кожухарём и сценографом Вадимом Сикорским, был принят критикой значительно менее тепло^[2].

• Захар Беркут, старейшина тухольской горной общины, девяностолетний старец — бас
• Максим Беркут, его младший сын — тенор
• Тугар Волк, боярин — баритон
• Мирослава, его дочь — сопрано
• Мавра, тухольская старуха — меццо-сопрано
• Бурунда, предводитель монгольского отряда — бас
• Горцы, бояре, дружинники, монголы, монгольские пленники

Во время монгольского нашествия карпатская община Тухли во главе со старейшиной Захаром Беркутом готовится защищать своё село. Сын Захара Максим влюбляется в Мирославу — дочь боярина Тугара Волка, который конфликтует с общиной и позже переходит на сторону монголов. Во время нападения Максим попадает в плен.

Монголы во главе с Бурундой предлагают отпустить Максима, если жители откроют им путь через горы, но тухольцы отказываются. По плану Захара крестьяне обрушивают скалу и затапливают долину вместе с монгольским лагерем. Максиму удаётся бежать, однако он смертельно ранен. Перед смертью он узнаёт, что родная земля спасена от врагов.