Закон Ваккернагеля

Согласно закону Ваккернагеля безударные, а также слабоударные частицы примыкали к сильноударным словам и занимали второе место в предложении — ср. Διὸς δ’ ἐτελείετο βουλή (Гомер) «Зевсова же воля совершалась», где энклитика δ(ε) помещена на второе место. Морфологически единицы, занимавшие первое место в предложении, не был строго определены. В инициальной позиции предложения могла быть частица или преверба, например *nu, или с полнозначного слова (например, глагола)^[3].

Втягивание энклитик в глагольный комплекс стало основой формирования классов глагола с суффигированными и инфигированными местоимениями в кельтских, тохарских и других языках, а также некоторых синтаксических особенностей типа комплексов начальных частиц в анатолийских языках. Между двумя семантически связанными словами энклитика функционировала как средство стилистического выделения группы слов, чем частично объясняется широкое распространение гипербатона в поэзии на древних индоевропейских языках^[3].

Приложение закона Ваккернагеля к конкретным текстам показывает, что даже в наиболее архаичных из них действие закона ограничено некоторыми не вполне понятными условиями^[2].

Закон Ваккернагеля строго действовал в древнерусском языке в ранний период (XI—XIII веках). В более поздний период (XIII—XV веках) происходило его постепенное «размывание», а к началу XVIII века закон Ваккернагеля в русском языке практически перестал действовать^[4].

В древнерусском языке закон Ваккернагеля строго действовал только в живой речи (в письменных текстах заметно влияние церковнославянской нормы). Например, глаголы-связки могли трактоваться как полноударные словоформы и, как следствие, ставиться в любом месте фразы. Поэтому в письменных источниках на древнерусском языке закон Вакернагеля выполняется тем точнее, чем ближе их текст к живой речи. Наиболее точно выполняется закон Ваккернагеля в текстах новгородских берестяных грамот^[5].