Еропкин, Пётр Дмитриевич
Пётр Дми́триевич Еропки́н (1724 — 1805, Москва) — русский военный и государственный деятель из рода Еропкиных. Участник Семилетней войны, сенатор, московский главнокомандующий (1786—1790)[1].
Общие сведения
| Пётр Дмитриевич Еропкин | |
|---|---|
| 28 июня (9 июля) 1786 — 19 февраля (2 марта) 1790 | |
| Монарх | Екатерина II |
| Предшественник | Яков Александрович Брюс |
| Преемник | Александр Александрович Прозоровский |
|
|
|
| Рождение | 1724 |
| Смерть |
1805 Москва |
| Род | Еропкины |
| Отец | Дмитрий Фёдорович Еропкин |
| Награды | |
| Военная служба | |
| Принадлежность |
|
| Род войск | армия |
| Звание | генерал-аншеф |
| Сражения | Семилетняя война |
Биография
Сын рижского вице-губернатора Дмитрия Еропкина дворянского происхождения. В молодые годы славился красотой и отменной физической силой.
Начал службу адъютантом при отце, бывшим в то время московским обер-комендантом в чине генерал-майора, в 1736 году. Позднее (1740-е годы) был дежур-майором при московском главнокомандующем Василии Левашове.
Принимал участие в Семилетней войне (1756—1763), после её окончания стал генерал-поручиком. 19 августа 1759 года за победу при Пальциге награждён орденом Святой Анны и 6 тысячами рублей.
При восшествии на престол Екатерины II награждён орденом Святого Александра Невского. В 1765 году был уволен по прошению с военной службы и назначен сенатором 5-го департамента Сената.
В 1769-1771 годах возглавлял Главную соляную контору и одновременно надзирал «за здравием всего города Москвы». Во время Чумного бунта 1771 года решительными мерами восстановил порядок в Москве.
Бантыш-Каменский об усмирении Чумного бунта
Еропкину вверила Императрица (25 марта) попечение о сохранении Москвы от моровой язвы. Он учредил карантинные дома для опасно больных и особо для подававших надежду к выздоровлению; поручил ближайший надзор за ними искусным врачам; предоставил нескольким чиновникам попечительство над частями города, с подчинением им полицейской команды; запрещал скрывать тела в погребах, в колодезях и в огородах; приказывал немедленно отвозить мёртвых за город на кладбища, предавая одежду их огню; посещал заражённых язвой; спрашивал их: „Получают ли они положенное? Не причинил ли им кто каких обид?“, и когда бунтовщики, умертвив Амвросия, овладели Кремлём, намеревались лишить жизни врачей, всех дворян, обратить Москву в пепел, он с горстью людей сумел разрушить замыслы злодеев: собрал сто тридцать солдат и полицейских служителей, взял несколько пушек; сначала убеждал, потом велел стрелять картечью, рассеял мятежников, перехватил многих, расставил пикеты в разных местах Кремля и Китай-города, восстановил порядок, получив, во время бунта, два сильных удара камнем в ногу и брошенным в него шестом; награждён за свою патриотическую ревность и мужественный дух, в чин генерал-поручика, орденом Св. Апостола Андрея Первозванного.
После подавления бунта, измученный Еропкин направил императрице донесение о московских событиях, одновременно прося уволить его с должности. В ответ Екатерина прислала ему лично приказ об увольнении с непроставленной датой, предоставив ему воспользоваться им по собственному усмотрению. Кроме того, она прислала ему 20 тысяч рублей «за распорядительность и мужественное подавление мятежа» и наградила орденом Андрея Первозванного. Помимо денег и Андреевской ленты Екатерина II даровала Еропкину 4 тысячи душ крестьян, но он от них отказался[2].
В 1773 году произведён в чин действительного тайного советника, чем был весьма недоволен, ибо предпочёл бы, как он выразился в письме императрице: «кончить жизнь свою в чине генерал-поручика, приобретённом им в тридцатилетнее служение в воинских чинах», а потому в следующем году вышел в отставку.
После двенадцати лет пребывания не у дел, назначен летом 1786 года московским главнокомандующим, с переименованием в генерал-аншефа. Время пребывания на этом посту ознаменовано крупными градостроительными проектами (Московский водоотводной канал, ремонт старых и строительство новых мостов, укрепление Москворецкой набережной, строительство университетского корпуса на Моховой улице и др.), мероприятиями по улучшению снабжения города («для отвращения недостатка в хлебе» в Москве был открыт запасной хлебный магазин) и охране общественного порядка: увеличение численности московской полиции, учреждение при Управе благочиния двух гусарских эскадронов, осуществлявших патрулирование улиц и наблюдение за порядком во время массовых гуляний и публичных спектаклей.
19 февраля 1790 года (по старому стилю) был уволен в отставку «по собственному желанию»[3].
Выйдя в отставку, до самой смерти жил в особняке на Остоженке. Скончался скоропостижно за партией в рокамболь. Похоронен в своём имении в селе Успенское Калужской губернии. Переулок между Остоженкой и Пречистенкой (бывший Сонцов, затем Шенин) в XVIII веке назван Еропкинским.
Награды
- Орден Святой Анны 1-й ст. (1760)
- Орден Святого Александра Невского (1762)
- Орден Андрея Первозванного (1771)
- Орден Святого Владимира 1-й ст. (1788)
Частная жизнь
Еропкин был хлебосольным и гостеприимным хозяином, по-старомодному сановит во внешности и манерах. Своё высокое положение сановника империи подчёркивал, разъезжая повсюду с трубачом, трубившим, когда экипаж останавливался:
высокого роста, очень худощавый, несколько сгорбленный, весьма приятной наружности, и, кто его помнил смолоду, сказывали, что он был красавцем. Глаза у него были большие, очень зоркие и довольно впалые, нос орлиный; он пудрился, носил пучок и был причёсан в три локона[4].
С ноября 1754 года был женат на Елизавете Леонтьевой (1727—1800), дочери генерал-аншефа Михаила Леонтьева. В 1797 году она была пожалована в статс-дамы и в кавалерственные дамы ордена св. Екатерины. По отзывам современников, была дамой довольно скупой, но добродетельной, «и когда делала кому добро, то первый уговор её был, чтоб это оставалось тайной»[4].
Детей у супругов не было и наследниками стали: князья Гавриил и Иван Гагарины и братья Новосильцевы — Василий, Дмитрий, Пётр и Николай.