Еда в «Хрониках Нарнии»

Льюис начал писать первую книгу серии, «Лев, колдунья и платяной шкаф», в 1939 году. На это его вдохновили эвакуированные лондонские дети, которые жили в его оксфордском доме^[2]. Работа шла медленно. Писатель завершил книгу только в конце 1940-х годов, в период послевоенного нормирования продуктов^[2]. Из-за строгого контроля даже простые продукты, такие как хлеб, картофель или чай, приобрели особую ценность^[3]. Книги о Нарнии подчёркивают ценность «хорошей обычной еды». Примером служат чай, рыба и картофель, которыми Бобры угощают детей в повести «Лев, колдунья и платяной шкаф»^[4]. Аналогичным образом, когда рождественским утром героев преследует Белая Колдунья, появляется Отец Рождество с чайником. Бобры в это время нарезают ветчину, чтобы сделать детям бутерброды^[5]. В книге «Покоритель зари, или Плавание на край света» Люси ест сытную пищу вместе с волшебником Кориакином. Ей подают «горячий омлет, холодную баранину с зелёным горошком, клубничное мороженое, лимонный сок и чашку горячего шоколада на десерт». Эта трапеза происходит сразу после того, как девочка понимает, что Кориакин — добрый волшебник, а не злой, как утверждали Охломоны. По словам Джеймса Герберта Бреннана, «первое, что вы замечаете в Нарнии относительно отношения Льюиса к еде, — это атмосфера глубокой ностальгии по утраченному раю разнообразного, обильного питания и готовность отчасти погрузиться в эту ностальгию». В эссе «О трёх способах писать для детей» Льюис так объясняет кулинарные образы в своих книгах: «Я сам люблю поесть и выпить. Я добавил то, что хотел бы прочесть в детстве и что мне до сих пор нравится читать сейчас, когда мне за пятьдесят^[1]». Некоторые исследователи считают, что мотив еды в Нарнии подчёркивает ценность удовольствия, потворства своим желаниям и праздника. Одновременно пища играет роль искушения^[6][2].

В повести «Лев, колдунья и платяной шкаф» Льюис противопоставляет «плохую магическую» и «хорошую обычную» еду. Рассказчик так комментирует неспособность Эдмунда насладиться чаем у Бобров: «Ничто так не портит вкус хорошей обычной еды, как воспоминание о плохой магической пище^[4]». В книге «Покоритель зари, или Плавание на край света» Люси ест сытную пищу вместе с волшебником Кориакином. Ей подают «горячий омлет, холодную баранину с зелёным горошком, клубничное мороженое, лимонный сок и чашку горячего шоколада на десерт». Эта трапеза подтверждает её догадку о том, что Кориакин — добрый волшебник, а не злой, как утверждали Охломоны.

Обилие трапез, особенно чаепитий, в «Хрониках Нарнии» является традиционным приёмом британской детской литературы^[7]. Такие писатели, как Дж. Р. Р. Толкин, Э. Несбит и Джордж Макдональд, повлияли на представления Льюиса о том, как и что следует писать для детей^[8]. Еда также выступает распространённым мотивом в сказках^[9]. По мнению Ансам Хьюн, в таких сказках, как «Гензель и Гретель», пища ассоциируется с периодами голода и опасности^[9]. Иногда она также связана с искушением^[7]. Мэри Вернер утверждает, что щедрые описания фруктов в поэме Кристины Россетти «Базар гоблинов» могли повлиять на изображение еды как искушения в повести «Лев, колдунья и платяной шкаф»^[6].

Когда Люси впервые проходит через платяной шкаф, фавн мистер Тумнус приглашает её на «чудесное чаепитие». Он подаёт девочке «отличное коричневое яйцо… сардины на тосте, затем тост со сливочным маслом, тост с мёдом и, наконец, торт с сахарной глазурью^[7][5]». Это классическое британское чаепитие среднего класса. Простые свежие яйца, тосты с маслом и сардины были бы недоступны для Люси, которая сбегает в Нарнию в разгар войны. Говорящие бобры также угощают детей горячим чаем с «большим и восхитительно липким мармеладным рулетом, от которого шёл пар», и другой сытной едой. Когда рождественским утром героев преследует Белая Колдунья, появляется Отец Рождество с чайником. Говорящие бобры в это время нарезают ветчину, чтобы сделать детям бутерброды^[5].

В повести «Лев, колдунья и платяной шкаф» Эдмунд принимает от Белой Колдуньи «очень сладкий, пенистый и сливочный» напиток, а затем «несколько фунтов лучшего рахат-лукума^[10]». Эта сладость была редкой роскошью в послевоенной Великобритании^[2]. Её появление в книге стало культовым. Выход экранизации 2005 года совпал с резким ростом продаж рахат-лукума^[11].

Истинное значение рахат-лукума в этом эпизоде остаётся предметом дискуссий. Некоторые исследователи трактуют его как символ неконтролируемого желания или жадности. В тексте говорится, что рахат-лукум был заколдован: любой отведавший его «хотел бы ещё и ещё, и, если бы ему позволили, продолжал бы есть, пока не убил бы себя^[6]». В связи с этим Мэри Вернер сравнивает его с фруктами из поэмы Кристины Россетти «Базар гоблинов^[6]». Однако Майкл Уорд утверждает, что сам рахат-лукум вторичен по отношению к истинному искушению — обещанию Белой Колдуньи сделать Эдмунда королём.