Джонс, Реджинальд

Р. В. Джонс родился в Херн-Хилл. Учился в школе Аллейна (Alleyn's School) в Далуиче и в Уодхэм-колледже Оксфордского университета, где изучал естественные науки^[2]. В 1932 году с отличием окончил университет по специальности «физика». Работал в Кларендонской лаборатории, одновременно работая над докторской диссертацией по инфракрасному излучению, которую защитил в 1934 году^[2].

В сотрудничестве с британскими военными Джонс провёл несколько экспериментов по обнаружению самолётов с помощью инфракрасного излучения. Его оборудование позволяло обнаруживать тепло двигателя самолёта, скрытого в облаках, но оно не было таким чувствительным и точным, как радары, которые в то время тестировал его коллега Роберт Уотсон-Уотт.

Джонс продолжил обучение в качестве постдока по астрономии в Баллиол-колледже Оксфорда^[2].

Джонс обладал специфическим чувством юмора и склонностью к студенческим розыгрышам, а также к научным или псевдонаучным мистификациям. Это качество оказалось полезным, когда он возглавил службу контрразведки, занимавшуюся дезинформацией немцев. В своих военных мемуарах (Most Secret War) и послевоенных интервью он отмечал, что работа руководителем отдела контрмер и научной дезинформации позволяла ему устраивать розыгрыши над противником, используя практически неограниченные ресурсы.

В 1936 году Джонс получил должность в Королевском авиационном институте в Фарнборо, который подчинялся Министерству авиации Великобритании. Там он занимался проблемами противовоздушной обороны. В сентябре 1939 года британское правительство решило направить учёного в разведывательный отдел министерства, что было новшеством в этой области, и выбор пал на Джонса^[2]. Он быстро продвинулся по службе и стал помощником директора научных служб разведки^[2].

В сентябре 1939 года Джонс недолго работал в Блетчли-парке, но в ноябре вернулся в Лондон. В это время немецкий математик Ханс Фердинанд Майер тайно передал документ в посольство Великобритании во время деловой поездки в Осло. Этот «доклад Осло» описывал существующие и планируемые немецкие системы вооружения. MI6 передала его на экспертизу трём службам, которые сочли документ дезинформацией. Только Р. В. Джонс отнёсся к нему серьёзно, и эта информация оказалась критически важной во время битвы за Британию^[3].

Первой задачей Джонса стало изучение новых немецких вооружений, находящихся в разработке. Одной из них была система автоматического сброса бомб, названная Knickebein. Джонс быстро понял, что система использует два сходящихся радиосигнала, излучаемых с разных направлений и пересекающихся над целью. Бомбардировщик следовал по первому сигналу, а бомбы сбрасывались при пересечении второго сигнала.

21 июня 1940 года Уинстон Черчилль отправил разведывательный самолёт RAF для обнаружения направляющего луча, который был найден благодаря диапазону частот, указанному Джонсом. Это подтверждение позволило британцам установить ложные передатчики, которые «искривляли» траекторию бомбардировщиков. В результате бомбы месяцами сбрасывались на английскую сельскую местность, что минимизировало ущерб городам. Когда немцы осознали обман, они ввели в строй другие системы радионавигации, на что британцы ответили новыми контрмерами в ходе так называемой «битвы лучей».

Британцы первыми ввели в эксплуатацию систему радиолокационной защиты Chain Home. С 1937 года Р. В. Джонс предполагал, что тонкие металлические листы, сброшенные в воздух, могут создавать ложные эхо-сигналы. Вместе с Джоан Курран Джонс разработал метод сброса дипольных отражателей (кодовое название «Window»). Метод заключался в разбрасывании с самолёта пачек тонких полосок фольги для создания ложных эхо-сигналов бомбардировщиков на экранах вражеских радаров. Немцы, также работавшие над радарами, пришли к аналогичной идее. Этот метод был применён обеими сторонами только через два года после начала войны, так как ни союзники, ни немцы не хотели раскрывать противнику существование радаров.

Роль Р. В. Джонса в радиоэлектронной борьбе не ограничивалась изобретением дипольных отражателей. На протяжении всей войны он собирал информацию о немецких радарах, их частотах, организации, а также о методах постановки помех и других электронных контрмерах. Это была «маневренная война», в которой обе стороны постоянно создавали новое оборудование, требующее разработки соответствующих контрмер.

Джонсу удалось составить точную карту немецких радаров в оккупированных Франции и Бельгии, которую он назвал «Линией Каммхубера» в честь немецкого генерала, отвечавшего за радиолокационное обнаружение. Он также был инициатором рейда коммандос на радар в Брюневале (установленный на скале к северу от Гавра). Джонс лично инструктировал радиотехника, сброшенного с парашютом вместе с коммандос, которому было поручено демонтировать всенаправленный радар «Вюрцбург». Радар был доставлен в Англию и проанализирован в лабораториях Исследовательского института телекоммуникаций (TRE).

Джонс стал экспертом по планирующим бомбам Фау-1 и ракетам Фау-2. Ему было сложно убедить британских учёных и военных в реальности этой угрозы. На кризисном совещании в присутствии Черчилля ему пришлось возражать своему бывшему профессору Фредерику Линдеману (лорду Черуэллу). Английские учёные не рассматривали возможность существования ракет, отличных от традиционных, приводимых в движение обычными взрывчатыми веществами, с толстыми стенками и неспособных нести значительную полезную нагрузку (боевая часть Фау-2 содержала тонну взрывчатки). Немецкие достижения в области жидкостных ракет не имели аналогов в Великобритании. Информация, полученная через различные сети сопротивления, а также падение экспериментальной (плохо) радиоуправляемой Фау-2 в Бэкебо в Швеции (после падения прототипа радиоуправляемой Фау-1 на остров Борнхольм), позволили Джонсу точно оценить принципы работы Фау-1 и Фау-2, их дальность, темпы производства и угрозу, которую представляло это новое оружие. Он выступал консультантом при бомбардировках базы в Пенемюнде^[2] (операция «Гидра»).

Джонс также принимал активное участие в системе дезинформации Double Cross. В частности, в отношении Фау-1 он понял, что некоторые из этих ракет (падавшие на Лондон со значительным разбросом) были оснащены радиомаяками, указывающими время их падения. Используя тот факт, что все немецкие агенты в Англии были захвачены и перевербованы, что в Лондоне было множество мест падения и разрушений от «Блица» начала войны, и что в то время немцы могли совершать лишь редкие фоторазведывательные полёты на реактивных самолётах, он придумал связывать фиктивные точки падения Фау-1, пролетевших «слишком далеко» (в Вест-Энде Лондона), со временем падения Фау-1, упавших «слишком близко» в Ист-Энде, чтобы дезинформировать немцев. Полковник Макс Вахтель, отвечавший за оперативное использование Фау-1, который решил центрировать настройки на Тауэрском мосту, предпочёл верить отчётам секретных агентов (на самом деле двойных агентов, контролируемых системой Double Cross), а не данным радиомаяков. В результате он сократил настройки времени полёта Фау-1, из-за чего большинство из них падало в восточных пригородах Лондона или в устье Темзы.

В послевоенный период Джонс занимался допросами пленных немецких техников и военных, отвечавших за радары и оружие возмездия (V-оружие). Он не участвовал в непосредственном сборе секретного оборудования на местах (операция «Скрепка»), но координировал работу по оценке оборудования, доставленного в Великобританию. Джонс передал гигантские параболические радары Wurzburg (Wurzburg Reise) различным университетам и исследовательским центрам в области радиоастрономии. Это позволило добиться значительных научных успехов в этой области до создания специализированных радиотелескопов.

Джонс не захотел оставаться в разведке после войны, несмотря на краткое возвращение в 1952—1953 годах по просьбе Уинстона Черчилля^[2]. В 1946 году он был назначен заведующим кафедрой натурфилософии (физики) Абердинского университета, где проработал до выхода на пенсию в 1981 году^[2]. Он активно занимался повышением чувствительности таких детекторов, как сейсмографы, ёмкостные микрометры, микробарографы и др. Джонс написал книгу по этой теме, Instruments and Experiences, которая часто цитируется в данной области.

Джонс женился на Вере Кейн в 1940 году. У них родились две дочери и сын^[2]. Похоронен на кладбище Коргарф в Стратдоне, Абердиншир, Шотландия^[2].