Детство и молодость Цицерона

Цицерон (возможно, Кикеро) говорил, что у него две родины: на первом месте Римское государство, которому каждый гражданин должен посвятить всего себя, но не менее дорога ему и та местность, где он родился — городок Арпин^[1] (ныне Арпино).

Город Арпин был отбит римлянами у самнитов в 305 году до н. э.^[2], в 303 году его жителям было даровано частичное право гражданства^[3]. В 188 году до н. э. Арпин и два других муниципия получают право голосования дополнительно к праву гражданства^[4].

Плутарх предполагал, что первый в роду получил прозвище «cicero», так как форма его носа (широкого и приплюснутого) напоминала горошину нута^[5]. Род, принадлежавший к всадникам, происходил из Арпина^[6]. Некоторые биографы даже пытались связать его с царём вольсков.

Известно, что дед Цицерона выступал в своем муниципии против замены открытого голосования подачей табличек, которую предложил его шурин Марк Гратидий^[7]. Он говаривал, что из его современников величайший негодяй — тот, кто лучше всех знает по-гречески^[8].

Отец Цицерона, по словам оратора, был слаб здоровьем и провёл жизнь в литературных занятиях, он же отстроил усадьбу близ Арпина^[6]. Отца в своих сочинениях Цицерон упоминает редко, мать по имени не называет ни разу. Согласно Плутарху, её звали Гельвия^[5].

Цицерон считал недостойным философа отмечать дни рождения^[9]. Упомянул он этот день лишь однажды, да и то оплакивая его^[10].

Гражданин Римской республики Марк Туллий Цицерон, сын Марка, внук Марка, родился в третий день до январских нон^[11] в консульство Квинта Сервилия Цепиона и Гая Атилия Серрана (648 год от основания Города, или 3 января 106 года до нашей эры) в усадьбе своего деда около речки Фибрен неподалёку от городка Арпин^[12].

Плутарх пишет, что мать произвела его на свет легко и без страданий, а кормилице явился призрак, возвестивший, что она выкормит великое благо для римлян^[13]. Цицерон ни о чём подобном не упоминает.

Начальное образование Марк получил в Арпине. Цицерон вспоминал, как выучил наизусть законы XII таблиц^[14]. Враги позднее упрекали его, что он вырос в «деревне»^[15].

Родственник Цицерона (муж его тёти), всадник Гай Акулеон, пользовался уважением оратора Луция Лициния Красса^[16]. Цицерон называет Акулеона человеком тонкого ума, хорошо знающим гражданское право^[17]. Его сын, двоюродный брат Цицерона, унаследовал от отца знание гражданского права^[18]. Цицерон упоминает, как его дядю Акулеона защищал Красс против Гратидиана (97 год)^[19].

В детстве Цицерон и его брат бывали в Риме, где посещали дом Красса^[16]. Дом отца Цицерона в Риме находился на западной стороне Эсквилинского холма, в городском квартале Карины^[20].

Плутарх отмечает, что мальчик хорошо учился, что принесло ему славу среди товарищей^[13]. Уже в детстве он свободно овладел греческим языком, что позволяло учиться у греческих преподавателей.

Когда грамматик Плоций Галл впервые ввел преподавание красноречия и на латинском языке, юный Марк собрался учиться у него риторике^[21]. Но латинская школа была закрыта по эдикту цензоров 92 года Красса и Домиция^[22], что позднее Цицерон одобрял^[23].

Некоторые процессы второй половины 90-х годов Цицерон описывает настолько ярко, что заставляет исследователей предполагать, что он мальчиком сам на них присутствовал. Тем не менее Цицерон прямо об этом не говорит, и мог получить о них сведения несколькими годами спустя. К ним относятся:

• Дело Планка, где Цицерон отметил юмор Красса^[24].
• Речь Красса в защиту Цепиона (95 год), которую Цицерон называл своей наставницей с детства^[25].
• Дело Курия (93 год), где Квинт Сцевола и Красс исходили первый — из буквы закона, а второй — из духа^[26].
• Последняя речь Красса (91 год)^[27]. Цицерон вспоминал, как после его смерти вместе с братом Квинтом он зашёл в пустую курию, где ранее выступал Красс, и ему казалось, что он ещё слышит его голос^[28].

Позднее Цицерон в речах неоднократно называет имена Красса и Антония рядом как самых известных ораторов своего времени^[29].

Цицерон надел мужскую тогу в апреле 91^[30] или 90 года^[31]. Он постоянно присутствовал на сходках и судебных заседаниях^[32]. Там он познакомился со многими сверстниками, включая Тита Помпония^[33], который всю жизнь оставался его лучшим другом. Среди его товарищей был и Гай Марий младший^[33]. Также он посещал дом Луция Элия, оратора и знатока словесности и римской древности, и присутствовал при сочинении им речей^[34].

Цицерон вспоминал, что уже в юности книги и наставления многих людей убедили его в необходимости стремиться к славе и почестям и ради этого презирать все опасности^[35].

Тогда же получил выражение его интерес к поэзии. Он написал небольшую поэму «Главк Понтийский», перевёл с греческого поэму Арата «Явления», а затем взялся за эпос о своем земляке, известном полководце Марии (от двух последних произведений сохранились небольшие отрывки, см. Поэзия Цицерона).

Во время союзнической (марсийской) войны юноша служил в войске Суллы^[36]. В 89 году до н. э. Цицерон был свидетелем знамения при жертвоприношении, которое предшествовало победе Суллы под Нолой^[37], а также встречи консула Гнея Помпея с военачальником марсов Веттием Скатоном^[38]. В армии он пробыл недолго, не больше года, и вернулся в Рим.

Цицерон с юности усердно занимался, собираясь стать оратором^[39]. Он упражнялся в декламациях по-латыни и по-гречески с Марком Пизоном, Квинтом Помпеем и другими знакомыми^[40]. Риторику он изучал у Аполлония Молона с Родоса^[41], чьи лекции слушал в Риме в 87 и 81 годах^[42]. Тогда же Цицерон взялся за написание большого латинского руководства по риторике, но завершил только две книги, излагавшие учение о нахождении (см. О нахождении риторики (Цицерон)).^[43]

Гражданское право он изучал у Квинта Муция Сцеволы Авгура^[44] начиная с 89 года^[45].

Когда в 87 году Сцевола Авгур умер, Цицерон продолжил изучение права у другого известного юриста Квинта Муция Сцеволы Понтифика^[46] вместе с Титом Помпонием^[47]. Сцевола Понтифик был не только знатоком права, но и любил рассуждать о честности и доверии^[48].

Тем временем, когда в 87 году Марий и Цинна заняли город, в Риме начала литься кровь граждан. Знаменитый оратор Марк Антоний был убит по приказу Мария, его отрубленная голова была выставлена на рострах форума^[49].

Первым философом, с которым познакомился Цицерон, был эпикуреец Федр, учение которого юноша сначала высоко ценил, но несколько позже, познакомившись с другими системами, перестал ценить как философа, оставаясь лично к нему расположенным^[50]. На Помпония Федр и его философия произвела бо́льшее впечатление^[51].

Академик Филон из Лариссы прибыл в Рим в 88 году, и Цицерон «целиком вверился ему, движимый необыкновенной любовью к философии»^[52]. Позже Цицерон причислял себя именно к платоникам.

Со стоиком Диодотом он упражнялся в диалектике и под его руководством изучал «все науки»^[53], в частности, занимался астрономией^[54].

Цицерон очень любил театр, особенно восторгаясь игрой актёра Росция. В своих сочинениях он неоднократно цитирует римских драматургов. Он был знаком со старым трагическим поэтом Акцием^[55], а выступать перед публикой учился у комического актёра Росция и трагика Эзопа^[56].

В начале 82 года учитель Цицерона великий понтифик Муций Сцевола был убит марианцами у храма Весты^[57]. Перед этим Муций говорил ученикам, что предвидит свою смерть, но предпочитает её приходу с оружием под стены отечества^[58]. Об «участи Муция» оратор размышлял в своих письмах 49 года^[59].

Что делал Цицерон в 82 году, точно неизвестно, хотя он упоминает, что поддержал сторону Суллы^[60]. Вероятно, ужасы и кровопролития гражданской войны произвели сильное впечатление на него^[61].

Сам Цицерон говорил, что в молодости решил быть только защитником, а не обвинителем^[62]. В те времена, когда многие делали себе состояния на проскрипциях, Цицерон заявлял: «велик в глазах моих тот, кто достиг вершин собственной доблестью, а не взобрался туда по бедам и горестям ближнего»^[63].

В 81 году Цицерон, обладая уже некоторым опытом, стал впервые браться за гражданские дела и уже несколько раз выступал в суде^[64], но участвовать в первом относительно заметном процессе его уговорил его друг Росций. В этом гражданском деле Цицерон защищал Квинкция, шурина Росция, которому грозило бесчестье за неуплату долга. Цицерон рядом убедительных аргументов обосновал позицию своего клиента, хотя его оппонентом выступал известный оратор Гортензий.

В 80 году молодой оратор взял на себя защиту Секста Росция, ложно обвиненного в отцеубийстве, когда другие ораторы, боясь того, что обвинителей поддерживал влиятельный вольноотпущенник Суллы Хрисогон, не решились выступить в суде. Росций был оправдан, а смелое выступление положило начало известности Цицерона.

Он часто выступал на форуме, тщательно готовя свои речи^[65]. Известно, что одна из ранних речей Цицерона была произнесена в защиту гражданских прав некоей арретинки в суде децемвиров^[66] и также могла рассматриваться как вызов политике Суллы.

Цицерон сам говорил позднее, что был худ и слаб желудком^[67], и для поправки здоровья в 79 г. до н. э. поехал в Грецию в Афины, куда ранее отправился его друг Помпоний. Плутарх же считает, что упоминание о слабости здоровья было лишь поводом, на деле же Цицерон страшился гнева Суллы, который не простил ему защиту Росция^[36]. Это мнение обычно принимают и современные биографы^[68].

Беглые упоминания самого Цицерона не позволяют с точностью установить весь его маршрут, хотя больше всего времени он провёл вначале в Афинах и в конце поездки на Родосе.

В частности, Цицерон вспоминал, что, когда он приехал вместе с Пизоном в Метапонт, то посетил дом Пифагора^[69]. В Пелопоннесе он видел стариков-коринфян, некогда ставших рабами после разрушения их города^[70], но больше его взволновал вид разрушенных стен самого города Коринфа^[71]. Цицерон посетил и Спарту, где наблюдал за воспитанием лакедемонских юношей и за тем, как безжалостно они дерутся друг с другом^[72].

Плутарх утверждает, что Цицерон даже обращался к Дельфийскому оракулу^[73]. Впрочем, сам Цицерон упоминает этот оракул в прошедшем времени.

В Афинах Цицерон шесть месяцев слушал лекции платоника Антиоха Аскалонского^[74], который читал лекции в Птолемеевом гимнасии, вместе со своими друзьями Титом Помпонием Аттиком и Марком Пизоном, младшим братом Квинтом и двоюродным братом Луцием. Позднее Цицерон изобразил афинский кружок в пятой книге своего диалога «О пределах блага и зла». Оратор отмечал, что к его времени афинские граждане были безразличны к наукам, а ими занимались только чужеземцы^[75].

Хотя Цицерон позднее вспоминал, что в гимнасии охотнее слушают диск, чем философа^[76], но сам он внимательно следил за речами Антиоха, которого называл самым тонким и проницательным из философов^[77] и позднее посвятил разногласиям между Антиохом и Филоном диалог «Учение академиков».

Кроме того, по совету Филона, рекомендовавшего изучать и противоположную школу для лучшего её опровержения^[78], он слушал и «корифея эпикурейцев» Зенона Сидонского, который жаловался на непонимание современниками учения Эпикура и бранил стоиков и академиков^[79].

Параллельно с лекциями по философии он упражнялся в риторике у Деметрия Сира.

После Афин Цицерон объехал Малую Азию, посещая знаменитых ораторов (Цицерон выделяет Мениппа Стратоникейского, а также называет Дионисия Магнета, Эсхила Книдского, Ксенокла Адрамиттийского)^[80], после чего отправился на Родос.

Из достопримечательностей Родоса Цицерону запомнилась картина с изображением Иалиса^[81]. На Родосе Цицерон уже в третий и последний раз обучался риторике у Аполлония Молона, а также слушал лекции Посидония.

Цицерон вспоминал, что Молон умел как указывать недостатки, так и умерять расплывчатое словообилие ученика и «вводить его в берега». Плутарх рассказывает, что когда однажды Цицерон произнес греческую речь, присутствующие восхваляли его, и лишь Аполлоний был опечален и сказал:

Посидоний был крупнейшим философом и историком своего времени, чью систему обозначают как «стоический платонизм». Он показывал ученику изготовленный им небесный глобус^[83] (другой небесный глобус, изготовленный Архимедом, Цицерон ранее видел в Риме^[84]). Позднее Цицерон считал его не только своим учителем^[85], но и другом^[83], хотя и нередко возражал ему^[86].

За время пребывания в Греции он поправил здоровье^[87], туберкулёзный процесс был остановлен^[88]. Его голос, «приобретя отделанность, стал приятным для слуха, мощным и, главное, соразмерным телесному его сложению»^[82].

Когда умер бывший диктатор Сулла, друзья советовали Цицерону вернуться. Антиох поддержал намерение посвятить себя государственным делам^[89].

Приехав в Рим в 77 году, Цицерон продолжил занятия греческими и латинскими декламациями^[90], за что нередко подвергался насмешкам со стороны римлян, которые презрительно называли его «гречишкой» и «учёным»^[73].

К этому времени относится женитьба Цицерона на Теренции, девушке из известного римского плебейского рода. В приданое за ней он получил 480 тыс. сестерциев^[91]. Писем того времени не сохранилось, так что неизвестно, какие чувства он питал к жене. С. Л. Утченко считает, что союз был заключен по трезвому расчёту^[92], Т. А. Бобровникова же убеждена, что Цицерон был пылко влюблен^[93]. Вскоре (5 августа, вероятно, 76 года) родилась дочь, которую отец нежно называл Туллиолой.

Он возобновил активные выступления в суде и в 76 году принял участие в ряде заметных процессов, в ораторском мастерстве ориентируясь на Гортензия^[94]. Из речей этого времени сохранилась лишь произнесенная по гражданскому делу в защиту актёра Росция, где Цицерон восхваляет театр.

Когда он искал первой должности, друзья советовали сменить неблагозвучное имя (когномен), но оратор отказался и заявил, что имя Цицерон ещё будет звучать громче, чем какие-то Скавр или Катул^[5]. Цицерон был избран квестором на 75 год до н. э., так началась его политическая карьера.