Дело об убийстве Настасьи Шумской

В Грузине Шумская заведовала всем хозяйством во время частых отлучек Аракчеева. Влияние домоправительницы на графа было столь велико, что многие высокопоставленные лица намеренно заискивали перед ней, чтобы получить большее расположение Аракчеева. Крестьяне считали её колдуньей, так как систематически организовав наблюдение за ними, она узнавала самые тайные их намерения^[2]. Жестокость Шумской, порою доводившей дворовых людей до самоубийства, возмущала даже привычное к суровым наказаниям население. Желая окончательно привязать к себе графа, она симулировала беременность и взяла у крестьянки Лукьяновой новорожденного ребёнка, которого выдала за своего сына. Несколько попыток отравить Настасью Шумскую кончились неудачно^[3].

В 1825 году Шумская из зависти систематически стала истязать комнатную девушку Прасковью, которая считалась очень красивой: она жгла ей лицо щипцами для завивки волос, вырывая куски мяса. Прасковья вырвалась и убежала на кухню к брату. Последний схватил нож, бросился в комнату Шумской и зарезал её. Следствие об убийстве официально вёл новгородский гражданский губернатор Д. С. Жеребцов, а неофициально начальник штаба Отдельного корпуса военных поселений генерал-майор Пётр Клейнмихель, стремившийся наказать как можно больше людей. При этом следствие постоянно выходило за рамки действовавших на тот момент в Российской Империи законов^[4]. Осуждённых били кнутом с такой жестокостью, что двое умерли на месте и один через несколько дней^[5]. Тридцатилетняя крестьянка Дарья Константинова, приговорённая к 95 ударам кнута, сумела выжить и была отправлена на каторгу^[6].

Заступившийся за Дарью Константинову, которую он считал беременной, штабс-капитан Василий Лялин, новгородский земский исправник, был обвинён в умышленном заступничестве за «преступницу», отрешён от должности, арестован и содержался более двух месяцев в арестантской за железной решёткой под строгим военным караулом^[6].