Гордиев узел

Согласно античному преданию, у фригийцев не было правителя. Оракул предсказал, что царём станет тот, кто первым въедет в город на повозке. Земледелец Гордий прибыл в город на воловьей повозке и был провозглашён царём^{[комм. 1]}. Впоследствии он посвятил свою повозку Зевсу в благодарность за благоприятное знамение — орла, севшего на ярмо^[2]. Повозка находилась на акрополе Гордиона и была прикреплена к столбу ремнём из коры кизила. Узел считался столь сложным, что нельзя было увидеть его концов. По преданию, существовало пророчество: тот, кто сумеет развязать этот узел, станет владыкой Азии^[3][4]. В 333 году до н. э., во время похода против державы Ахеменидов, в Гордион прибыл Александр Македонский. Античная традиция сохранила несколько версий того, как он разрешил задачу. Согласно наиболее известной, Александр разрубил узел мечом^[5][6]. Плутарх приводит также версию Аристобула^{[комм. 2]}, согласно которой Александр вынул крепёжный стержень из дышла повозки, после чего смог снять ярмо и освободить ремень, не разрубая его^[7]. Эту версию сообщает и Арриан, при этом отмечая, что достоверно установить способ, которым Александр разрешил задачу, невозможно^[8]. О данном эпизоде также писали Квинт Курций Руф, Юстин и Клавдий Элиан^{[9][10][11][12]}.

Впоследствии Александр Македонский завоевал Азию вплоть до рек Инд и Оксус (современная Амударья), тем самым фактически исполнив пророчество оракула.

Предание о гордиевом узле связывают с фригийской царской традицией, культом Зевса и легендами о Гордии и Мидасе. В нём сочетались мотивы божественного знамения, избрания правителя и сакрального статуса царской повозки^[13].

Американский историк Эдвард Фредриксмейер отмечал связь предания с политическим и религиозным контекстом пребывания Александра в Гордионе. Он считал, что версия Аристобула об извлечении крепёжного стержня могла быть ближе к первоначальной традиции, чем традиционная версия о рассечении узла мечом^[14].

Роберт Грейвс предлагал мифологическую интерпретацию, согласно которой узел мог иметь отношение к сакральной символике и тайному имени Диониса. Эта гипотеза не является общепринятой в современном антиковедении и рассматривалась как авторская реконструкция Грейвса^[15].

В отличие от популярных басен, развитые мифологические системы практически не содержат случайных элементов. Рассматриваемый миф в целом, по-видимому, был призван легитимизировать смену правящей династии в этом центральноанатолийском государстве. Таким образом, таким образом, «жестокое разрубание узла» Александром «положило конец древнему укладу»^[16].

Упоминание в мифе воловьей повозки указывало на долгое путешествие, что, возможно, связывало Александра Македонского с зафиксированным в источниках мифом о происхождении македонской династии Аргеадов, о котором царь, по всей видимости, был осведомлён^[17]. Согласно этой концепции, новая царская власть не обладала сакральной автохтонностью, однако её истоки укоренены в местной, но не жреческой среде. В греческих источниках этот субстрат представлен то в образе крестьянина-эпонима, то в образе фригийского правителя, восседающего на воловьей повозке. В современном антиковедении отмечалось, что данные сюжеты содержали подлинные фригийские элементы, а также фольклорный и религиозный подтекст, связывающий основателя династии с культами Зевса и Кибелы^[18].

В других древнегреческих мифологических сюжетах легитимность правящих династий зачастую обосновывается правом завоевания (например, в сказании о Кадме), однако в данном мифе подчёркивался иной характер преемственности. Пророчество оракула могло отражать, что предшествующая династия состояла из царей-жрецов, чья власть была сакрально связана с автохтонным, не названным по имени божеством.