Вина (право) (юриспруденция)

В уголовном праве возраст является важным фактором, влияющим на вину. Малолетний возраст уменьшает способность к вине, а по мере взросления способность осознавать противоправность поступка увеличивается, поэтому уголовно-правовые системы применяют различные критерии оценки по возрастным группам. В Индонезия^[4], Судан^[5] и Турция^[6] абсолютная безответственность сохраняется до достижения 12 лет, и даже если ребёнок совершает деяние, являющееся преступлением, он не считается виновным. Для ребёнка, достигшего этого возраста, но ещё не обладающего полной уголовной ответственностью, способность к восприятию и управлению своими действиями определяется не в общем, а применительно к совершенному преступлению^[6]. В Индия, Катар и Таиланде этот возраст составляет 7 лет, в Азербайджан^[7], Армения^[8], Италия^[9] и Вьетнаме — 14 лет; в Финляндия^[10], Исландия^[11], Швеция^[11] и Швейцария^[a] — 15 лет; в Аргентина^[12], Восточный Тимор Португалия^[13], и Румыния — 16 лет, а в Люксембурге — 18 лет.^[14].

Согласно статье 96 Итальянского уголовного кодекса, лицо, которое из-за инвалидности (глухота) на момент совершения преступления не обладало способностью понимать и желать, не признаётся виновным, а если слуховая способность снижена, наказание уменьшается соответственно. В деле, где глухонемой обвинялся в оскорблении (ст. 594 УК) и угрозе (ст. 612 УК), судья предварительного слушания (GUP) [] указал, что "обвиняемый не мог совершить указанные преступления, так как из-за глухоты и немоты не мог издавать звуки, совместимые с оскорблением", и постановил прекратить дело. Однако адвокат истца, ссылаясь на то, что обвиняемый с пяти лет был глухим, но мог издавать громкие и осмысленные звуки, содержащие оскорбления, обжаловал решение в Кассационный суд^[15]. Кассационный суд в своём решении отметил, что из-за трудности понимания смысла звуков, издаваемых немым обвиняемым, его нельзя признать виновным в оскорблении, и не отменил решение судьи о прекращении дела^[16].

В Турецком уголовном кодексе № 5237 для обязательного снижения наказания по причине глухоты требуется, чтобы она была врождённой или возникла в раннем возрасте. Это объясняется тем, что у врождённо глухого вместе с речью недостаточно развивается и способность к восприятию^[17].

Итальянский уголовный кодекс 1930 года определяет способность к вине как способность понимать и желать. Лица могут быть лишены способности осознавать юридическое значение и последствия своих действий или направлять своё поведение в соответствии с требованиями права из-за некоторых расстройств, называемых психическими заболеваниями^[2]. В сравнительном праве влияние психических заболеваний на способность к воле признаётся во многих странах, однако подходы к этим заболеваниям могут различаться^[18]. В статье 32 Турецкого уголовного кодекса указано, что лицам, которые из-за психического заболевания на момент совершения деяния не осознавали его юридического значения и последствий или чья способность к управлению своими действиями была существенно снижена, наказание не назначается. К ним применяются меры безопасности. Если психическое заболевание возникло после совершения деяния, это рассматривается как вопрос процессуального права.

В Итальянском уголовном кодексе различают полную и частичную умственную недостаточность. Аналогично Турецкому уголовному кодексу, лицо, находящееся в состоянии, при котором из-за болезни оно лишено способности понимать или желать, не может быть признано виновным, а момент совершения деяния считается определяющим для оценки наличия психического заболевания. В следующей статье указано, что лицо, находящееся в состоянии, при котором болезнь существенно, но не полностью, снижает способность понимать или желать, несёт ответственность за совершённое преступление, но наказание уменьшается в зависимости от степени болезни, а в статье 222 указаны применяемые меры безопасности^[19].

Некоторые защиты основываются на том, что действия обвиняемого были непроизвольными, и, следовательно, вина отсутствует. В таких случаях, как опьянение или аффект, акцент делается на временной утрате контроля или осознанности. Временные причины, такие как воздействие алкоголя или наркотических веществ, не являются постоянными, как психические заболевания, и приводят к временной утрате или ослаблению способности к восприятию и воле. Психологическое состояние женщины после родов также может рассматриваться как временная причина.

Использование опьянения в качестве защиты зависит от того, была ли она добровольной или недобровольной. В случаях, когда алкоголь или наркотики были приняты против воли, положения закона ясны. Если лицо не имело умысла или неосторожности, оно не несёт уголовной ответственности. В странах континентальной правовой системы, если лицо добровольно создало временную причину, оно может быть наказано как обладающее способностью к вине, даже если не имело умысла совершить преступление.

Англосаксонская правовая система делит элемент умысла на основной умысел и специальный умысел. В случаях основного умысла достаточно совершения деяния для признания вины, а в случаях специального умысла требуется, чтобы лицо действовало с определённой целью. При добровольном опьянении, как и в континентальной системе, лицо несёт уголовную ответственность за преступления с основным умыслом^[20]. Статья 18 Закона о преступлениях против личности 1861 года определяет преступление причинения тяжкого вреда здоровью как преступление со специальным умыслом. Статья 20 того же закона указывает, что если не доказан специальный умысел, деяние рассматривается как преступление, требующее основного умысла. Таким образом, причинение тяжкого вреда здоровью считается преступлением со специальным умыслом, а причинение тяжких телесных повреждений без умысла — преступлением с основным умыслом^[20]. Даже в случаях временного опьянения лицо несёт уголовную ответственность за причинение тяжких телесных повреждений, чтобы обеспечить справедливость для потерпевшего.

В англосаксонском праве встречаются случаи с неопределённым развитием событий, например, дело Winzar v Chief Constable of Kent 1983 года, где обвиняемый был доставлен в больницу другом, обеспокоенным его здоровьем, но, оказавшись не больным, а полубессознательным от опьянения, был выписан. Не будучи в состоянии вернуться домой, обвиняемый был признан виновным в опьянении и нарушении общественного порядка^[21]. Несмотря на отсутствие умысла совершить преступление, обвиняемый был признан виновным из-за неопределённой ситуации и признан уголовно ответственным.

Другой пример из англосаксонского права — дело R v Larsonneur 1933 года, где обвиняемая, гражданка Франции, после въезда в Великобританию пыталась выйти замуж за британца, чтобы получить гражданство, но после отказа в браке и истечения срока пребывания была вынуждена покинуть страну. Не найдя священника для заключения брака в Ирландии, она была депортирована обратно в Великобританию, где была осуждена по Закону о чужестранцах 1905 года за пребывание в стране без разрешения. Этот случай поставил вопрос о значении принудительного возвращения в страну для оценки вины в англосаксонской системе.

Наличие противоправного обязательного приказа, состояние необходимости, насилие и принуждение, угроза и запугивание, несправедливая провокация, превышение пределов необходимой обороны или ошибка могут привести к тому, что лицо не осознаёт противоправность своих действий. Эти обстоятельства могут привести как к снижению наказания, так и к освобождению от ответственности.