Вертолётная эскадрилья «Executive Outcomes»

В марте 1995 года южноафриканская ЧВК «Executive Outcomes» поддержала правительство Сьерра-Леоне в войне против группировки ОРФ^[1]. Сотрудники организации действовали здесь до падения столицы в 1999 году^[2]. В Сьерра-Леоне ЧВК располагала небольшим парком бронетехники и авиации^[3][4] из арсеналов стран Африки и Восточной Европы^[5].

Обеспечить наёмников авиацией предложили именно власти страны. В компании ЕО высказались за покупку исключительно советско-российских вертолётов^[6].

Для обслуживания авиатехники южноафриканцы начали нанимать уроженцев бывших советских республик. Компания набирала вертолётчиков и наземных специалистов (предположительно посредниками выступали две фирмы: белорусская «Трансавиаэкспорт» и российская «Авиатехносервис»^[7]). С ними ЧВК заключала контракт. Зарплата для пилота составляла порядка 4500 долларов США. Бойцам каждые два месяца предоставлялся двухнедельный оплачиваемый отпуск^[8].

Первой операцией воздушного отряда стал налёт на вражескую базу в Ма-Шерве. Лагерь оппозиции находился на склоне горы. Базу обороняли около 300 ополченцев ОРФ. Правительственные силы при поддержке наёмников «Executive Outcomes» спланировали операцию в этом районе. За двое суток властям удалось существенно ослабить группировку противника. Против тех, кто продолжал сопротивление, была брошена эскадрилья. Роберт К. Браун, очевидец событий и автор журнала «Солдат удачи», о том бое вспоминал следующее^[9]:

Успех операции был с ликованием встречен в правительстве, и, несмотря на то, что аэромобильные части и подразделения спецназа нуждались в отдыхе, было решено продолжить наступление в восточном направлении с конечной целью захвата района алмазных месторождений в Коиду. Здесь вновь был задействован вертолётный отряд «Executive Outcomes»^[10].

Начиная с декабря эскадрильи удалось достигнуть перелома в войне. Подразделение, поддержав сухопутные части официального Фритауна, выбивало противника вглубь страны. В марте 1996 года повстанцы, находясь под ударами с земли и воздуха, покинули город Бо, центр алмазодобывающей промышленности^[8]. В целом за период зимней кампании 1995—1996 годов благодаря деятельности вертолётчиков удалось успешно загнать мятежников в джунгли^[11].

Во многом успеху эскадрильи способствовал тот факт, что у оппозиции не было чего противопоставить властям. У мятежников не было ни вертолётов, ни зениток. Однако, во время штурма какого-либо объекта с вертолётов, боевики открывали огонь из гранатомётов РПГ-7. Поэтому воздушный отряд вынужден был держаться достаточно высоко и пользоваться ракетами (вместо 12.7-м четырехствольных автоматических пулемётов ЯкБ^[9]), которые были очень дорогими. Правительство нередко отказывало вертолётчикам в их снабжении^[8].

Деятельность подразделения, в особенности результативность специалистов из бывшего СССР, вынудила власти отказаться от услуг американских наёмников. Действующий режим охотнее нанимал авантюристов из России и Украины^[8].

В эскадрильи служили преимущественно российские и украинские пилоты и техники^[9]. Поначалу отношения с южноафриканцами у них сложились не лучшим образом. Как писал Пётр Каминский в российском журнале «История авиации», славяне полагали, что их деятельность может самым негативным образом сказаться на суммах выплат, а то и вовсе на судьбах контрактов. Южноафриканцы, со своей стороны, кичились своим боевым опытом, который у некоторых из них исчислялся примерно полутора десятками лет почти непрерывных боевых вылетов, выполненных в разных локальных конфликтах. Ко всему прочему, они довольно низко оценивали афганский опыт бывших советских офицеров, считая, что система подготовки лётного состава в СССР сама по себе исключала выработку у обучаемого курсанта навыков быстрого принятия самостоятельных решений в сложной тактической обстановке^[12].

На вооружении подразделения находились вертолёты Ми-17, Ми-8Т и Ми-24 российского производства. Последние ранее принадлежали вооружённым силам Сьерра-Леоне. Состояние машин было ужасным^[8], однако они были восстановлены российскими техниками^[13].

Первое, с чего начали свою работу специалисты, было составление «дефектной» ведомости, куда было занесено практически всё бортовое оборудование и многие агрегаты силовой установки, требовавшие ремонта или замены. Попутно составили смету на необходимые инструменты, приспособления, запчасти, оружие и боеприпасы. Спустя два месяца вертолёта были облетаны и заодно получили новый камуфляж. Ми-17 решили покрасить в жёлто-зеленый колер, а Ми-24 — в двухцветный зеленый. Днища обеих машин покрыли светло-серым матовым лаком. Подновили и опознавательные знаки — бело-голубые флажки на килях^[6].

В состав подразделения входили девять экипажей, обслуживающий персонал и охрана базы общей численностью 200 человек^[8].

• Карл Альбертс^[8][11] (в других источниках — Альберте^[9]) — командир эскадрильи, отставной полковник армии ЮАР. С ним был лично знаком известный французский военный авантюрист Боб Денар.
• Виктор Макеев — отставной майор ВВС РФ^[8], житель Волгограда^[11].

• Александр Сапожников — командир борта, житель Ярославля^[14].
• Василий Кульков — борттехник^[7], житель Пружан^[14].
• Иван Мартынович — бортинженер^[7], житель Слонима^[14].
• Владимир Чепель — ?

Бойцы попали в зону боевых действий в 1995 году. Вертолётчики возили президента Сьерра-Леоне и различные грузы. По несколько раз приезжали домой в отпуск. 25 мая 1997 года в стране произошёл военный переворот. Президент Ахмад Теджан Кааба был свергнут, после чего все четверо были задержаны союзниками павшего режима. Причём задержание произошло на территории соседней Либерии^[14]. Мартынович, Кульков и Сапожников содержались в Нигерии. Чепеля, который был женат на жительнице Сьерра-Леоне, удерживали в местной тюрьме. Летом 1998 года, благодаря усилиям дипломатов, группу удалось освободить. Члены белорусско-российского экипажа признаны правительством Каббы, который в то время уже вернулся к власти, невольными пособниками путчистов^[7].