Бой под Кроянтами

Польские войска были брошены в битву в 5 часов утра 1 сентября 1939 года против 76-го пехотного полка из 20-й моторизованной дивизии вермахта, которая действовала на левом фланге 19-го танкового корпуса под командованием Гейнца Гудериана. Польская кавалерия всеми силами старалась задержать наступление немцев на Гданьск. Уже к 8 часам немцы прорвались через границу Польши южнее польских кавалеристов, что вынудило поляков немедленно отступить к линии обороны на реке Брда. 18-й Померанский уланский полк должен был прикрывать отступление.

18-й уланский полк столкнулся с отрядом немецкой пехоты на равнине около Тухольского Бора и перекрёстка на железной дороге Хойнице-Руново. Полковник Казимир Масталеж дал распоряжение командиру 1-го эскадрона Евгению Свестяку в 19:00 подготовить засаду и атаковать силами двух эскадронов (250 человек) немецкие силы. В резерве оставались ещё два эскадрона и бронетанковый отряд из танкеток TKS и TK-3.

Первоначально атака оказалась успешной, поскольку немцы разбежались, и поляки заняли равнину. Однако на помощь немцам пришли бронеавтомобили из 20-го разведывательного отряда Sd.Kfz.222 и Sd.Kfz.231. Пулемётный огонь заставил поляков спешно отступить на ближайшую возвышенность.^[4] Во время отступления погибли и Свестяк, и Масталеж, а всего же поляки потеряли около трети личного состава. Впрочем, это замедлило продвижение немцев и помогло полякам отправить силы из 1-го стрелкового батальона и батальона «Черск» к Хойнице.

Атака польской кавалерии произвела впечатление на немцев и вынудила их перейти временно к обороне, в течение которой должно было произойти тактическое отступление. Однако Гудериан немедленно отменил это распоряжение: в мемуарах он назвал глупостью то, что «отряд солдат в шлемах готовил противотанковую пушку против отражения атаки польских кавалеристов»^[5]. Также, по его словам, «паника в течение первого дня быстро прошла».^[6]

Польская кавалерия на день задержала наступление немцев, и войска оперативной группы «Черск» получили шанс для отхода. Впрочем, немцы оправились от такого удара в течение нескольких часов. 18-й полк по приказу генерала Станислава Гжмот-Скотницкого был награждён орденом Virtuti Militari за храбрость, проявленную в бою.

В тот же день немецкие военные корреспонденты и их итальянские коллеги исследовали поле боя (а также трупы польских солдат). Итальянский журналист Индро Монтанелли принялся за написание статьи о битве и написал о мужестве и героизме польских солдат, которые бросились на немецкие танки с саблями и пиками. Хотя ничего подобного не происходило в реальности, эта выдумка стала распространяться со стремительной скоростью: в немецком журнале «Die Wehrmacht» от 13 сентября было отмечено, что польские войска серьёзно недооценили мощь немецкой армии; польская пропаганда заявляла, что немецкая бронетехника вообще не была бронирована, чем и пытались воспользоваться польские войска. В послевоенные годы в СССР событие расценивалось как образец глупости и безрассудства польских командиров, которые пролили кровь невинных солдат и вообще не были готовы к войне.

По заявлению Джорджа Парада:^[7]

В отличие от заявления немецкой пропаганды, польские кавалерийские бригады никогда не нападали на танки, будучи вооруженными саблями и пиками, поскольку у них были противотанковые орудия 37-мм калибра (например, Bofors wz.36, носивший название в Великобритании Ordnance Q.F. 37 mm Mk I), и такие орудия могли пробивать 26-мм броню на расстоянии 600 м под углом 30 градусов. Кавалерийские бригады в то время реорганизовывались и становились моторизированными бригадами.

Ещё одним оружием было противотанковое ружье wz.35 калибра 7,92-мм. Ружьё пробивало 15-мм броню на расстоянии 300 м под углом 30 градусов. В 1939 году немцы были вооружены танками Pz.I и Pz.II, которые были уязвимы против такого оружия.