Битва при Кёсе-даге

Первые монгольские набеги на территорию Конийского султаната относятся к 1231—1232 годам, когда отдельные отряды армии Чормагана доходили до Сиваса и Малатьи. В 1236 году монголы потребовали от сельджукского султана Ала ад-Дина Кей-Кубада I регулярных посольств с данью; султан смог заключить с великим ханом Монгольской империи Угэдэем мирный договор, и на некоторое время обеспечить безопасность своей стране.

В начале 1240-х при новом сельджукском султане Рума Кей-Хосрове II государство, ослабленное внутренними противоречиями (в особенности, восстанием Баба Исхака), испытало масштабное монгольское вторжение. В конце 1242 года командующий монгольским воинством Байджу после двухмесячной осады взял город Эрзерум. Узнав о падении Эрзерума, султан в срочном порядке начал сбор войск. Подкрепления были присланы вассалами и союзниками Кей-Хосрова — правителем Халеба и трапезундским императором; к нему присоединились абхазский князь Дардин^[4] Шервашидзе и армянский царевич Ван ^[5] ; кроме того, в султанской армии было около 2000 наёмников-«франков» под командованием Иоанна с Кипра и Бонифация из Генуи ^[6], а также тысячный вспомогательный наёмный отряд из Никейской империи ^[7].

О численности войск Кей-Хосрова источники приводят различные данные: 400 тысяч (грузинские летописи)^[5], «200 тысяч, все на лошадях» (Рубрук)^[8], 160 тысяч (Григор Акнерци) ^[9]. Наиболее близка к реальности, вероятно, цифра приводимая Ибн Биби — 70 тысяч воинов ^[1]. Численность монгольской армии, выступившей весной 1243 года навстречу противнику, оценивается как вдвое меньшая (30—40 тысяч)^[1][2].

В конце июня две армии встретились в ущелье близ Кёсе-дага («Лысой горы»)^[10] , недалеко от местечка Чман-Катук^[11], в 60 км к северо-востоку от Сиваса^[3] и западнее Эрзинджана^[1]. Сельджуки встретили своих противников, заняв выгодные позиции в горном ущелье Кёсе-даг, западнее Эрзинджана.

Однако Байджу сумел перехитрить султанских военачальников, использовав традиционную тактику кочевников с ложным отступлением и внезапной контратакой, в которой участвовали отборные части монголов, а также отряды грузинских и армянских князей. В результате находившиеся в засаде воины, по словам того же Гандзакеци, "встретив султанские войска, разбили и обратили их в бегство. Султан едва спасся и бежал. Татары преследовали бегущих и беспощадно истребляли их". К вечеру 26 июня 1243 г. сельджукской армии уже не существовало. В сражении, длившемся весь день, монголы применили тактику ложного отступления, засыпав затем противника стрелами^[12]. По свидетельству Григора Акнерци (инок Магакия), большой урон правому крылу сельджукской армии нанесли армянские и грузинские дружины. Султан Кей-Хосров, «опасаясь эмиров, желавших подчиниться татарам»,^[9] бежал с поля боя, его воины также обратились в бегство; монголы «преследуя их, жестоко перебили войско, предав его мечу. Затем начали грабить павших».^[11] Они захватили в султанском лагере множество палаток с большим количеством провизии^[9], а также личное знамя Кей-Хосрова с изображением льва^[13].

Развивая успех, монгольская армия продолжила наступление. Жители Кайсери были преданы мечу, так как отказались сдаться, сам город был разрушен; Эрзинджан монголы взяли хитростью; Сивас и Тюрике сдались добровольно. Попытки бежавшего в Конью Кей-Хосрова заключить союз против монголов с латинским императором Балдуином II и никейским Иоанном III не имели успеха^[13][6]. Султану пришлось отправить к монголам своего визиря, который убедил Байджу, что дальнейшее завоевание страны будет трудным, поскольку в ней множество воинов и крепостей ^[2]. По условиям мирного договора, Кей-Хосров должен был ежегодно отправлять в Каракорум около 12 миллионов гиперперонов либо местных серебряных монет, 500 кусков шёлка, 500 верблюдов и 5000 баранов^[15]. Султан оставался правителем той части государства, которая не была завоёвана. Это годом позже подтвердил своим ярлыком Бату, глава Улуса Джучи, чьим вассалом по сути и стал Кей-Хосров.

Поражение при Кёсе-даге стало переломным моментом в истории Конийского султаната, после которого процессы упадка в государстве Сельджукидов заметно ускорились^[1][2]. Центральная власть теряла свой авторитет, что сразу выразилось в появлении самозванца, объявившего себя сыном покойного султана Ала ад-Дина Кей-Кубада I. С 20 тысячами своих сторонников самозванец двинулся к Киликийской Армении, но был разбит Костандином, братом царя Хетума I, схвачен и повешен в Алайе. Другим следствием монгольского наступления стало расстройство сельского хозяйства; поля были заброшены, и в стране наступил голод. Толпы беженцев устремились к западным границам султаната.^[5]

Политический кризис усугубился после смерти Кей-Хосрова II в конце 1245 года. Три его малолетних сына, объявленные соправителями, стали, фактически, марионетками в руках различных придворных клик. Монголы, действуя в духе политики «Разделяй и властвуй», умело использовали борьбу этих клик для упрочения своей власти в регионе. К концу XIII века данные обстоятельства привели к полному развалу Конийского султаната.

Источники

• История монголов инока Магакии, XIII века / Пер. К. П. Патканова. — М., 1871.
• Киракос Гандзакеци. История Армении. — М.: Наука, 1976.

Литература

• Гордлевский В. А. Государство Сельджукидов Малой Азии // Избранные сочинения. — М.: Изд-во восточной литературы, 1960. — Т. 1: Исторические работы.
• Еремеев Д. Е., Мейер М. С. Государство Сельджукидов Малой Азии в первой половине XIII века // История Турции в средние века и новое время: Учебное пособие. — М.: Изд-во МГУ, 1992. — 248 с. — ISBN 5-211-02201-7.
• Райс Т. Сельджуки. Кочевники — завоеватели Малой Азии / Пер. с англ. О. И. Миловой. — М.: ЗАО Центрполиграф, 2004. — 238 с. — ISBN 5-9524-0949-0.
• Anooshahr A. The Ghazi Sultans and the Frontiers of Islam. — Taylor & Francis, 2009. — 196 p. — ISBN 0415463602.
• The Cambridge History of Islam. — Cambridge University Press, 1977. — 544 p. — ISBN 0521291356.