Банк (фильм, 1915)

Фильм начинается с того, что бродяга Чарли является в банк, открывает сейф и… достаёт оттуда ведро, швабру, униформу. Он — скромный уборщик, постоянно конфликтующий со своим коллегой и то и дело задевающий клиентов своей мокрой тряпкой. При этом он питает тёплые чувства к молоденькой машинистке, однако и здесь его ждёт разочарование — она влюблена в другого Чарльза, пожилого кассира. Вскоре, однако, уборщику предоставляется шанс проявить себя: на банк нападают грабители, а Чарли держится молодцом и активно участвует в их задержании. За это его ждёт заслуженная награда — любовь машинистки. Впрочем, всё это оказывается лишь сном, а в реальности его ждут все те же ведро и швабра.

Машинистка обнимается с кассиром. Чарли наблюдает за влюблённой парочкой, подбрасывает в воздух букет и поддаёт его ногой. Он пожимает плечами, разворачивается и уходит из банка своей раскачивающейся походкой^[2].

• Чарли Чаплин — Чарли, уборщик в банке
• Эдна Пёрвиэнс — машинистка
• Карл Стокдейл — Чарльз, кассир, возлюбленный машинистки
• Билли Армстронг — второй уборщик
• Чарльз Инсли — президент банка
• Лео Уайт — клерк
• Фред Гудвинс — лысый кассир / грабитель

Фильм «Банк» был снят в павильонах Majestic Studio в Лос-Анджелесе^[3]. В области сюжета он перекликается со снятым в 1914 году фильмом «Новый привратник», в котором герой Чаплина также спасает банк от ограбления^[4].

Актёр Фред Гудвинс (лысый кассир / грабитель) оставил одно из немногочисленных воспоминаний о методах работы Чаплина на фильмом: «Мы снимали сцену в подвале — ночные грабители крадутся вниз. Чаплин всё время сидел за спиной у оператора и почти беззвучно шептал: „Тсс! Потише, ребята, услышат наверху!“ Это заражало, передавалось нам, а после и на экран»^[5].

В Essanay Чаплин, особенно в более поздний период, стал тратить больше времени на создание фильмов. Так, «Женщина» вышла на экраны 12 июля 1915 года, а «Банк» — 9 августа 1915 года. Прокатный интервал между этим фильмом и «Завербованным» («Морские приключения», «Приключение Чаплина на пароходе», «Завербованный матрос») составил 56 дней^[6].

В российском (1917)^[2] и советском прокате (1930) фильм демонстрировался под названием «Чарли в банке»^[7].

В современной Чаплину критике фильм не был особо выделен, но со временем стал восприниматься в качестве одной из лучших его комедий^[8].

В обзоре журнала Variety журналист Сайм Сильверман (Sime Silverman) назвал его «самым достойным комедийным фильмом, в котором Чаплин играл за долгие годы, возможно, с тех пор, как он начал сниматься в кино»^[9].

Советский киновед Георгий Авенариус отмечал социальные мотивы фильма: «Обычно, упоминая об этой картине, исследователи творчества Чаплина всё своё внимание уделяют, правда, очень смешным, но второстепенным эпизодам, особо выделяя при этом комическое антре Чарли во вступительных кадрах фильма, в которых он вынимает из запертого секретным замком сейфа метёлку, ведро и униформу уборщика. В действительности эксцентрические эпизоды этого фильма используются художником только для маскировки его взгляда на действительность»^[10]. Он указывал, что в фильме «Банк» Чаплин вновь обратился к противопоставлению неприглядной действительности и сна. Впервые эта тема была затронута им в фильме «Его доисторическое прошлое» (1914)^[10].

Другой советский киновед Александр Кукаркин перечислил фильм среди лучших чаплиновских комедий, в которых комедийная техника при всей её виртуозности отступает на второй план («Бродяга», «Иммигрант», «Собачья жизнь», «На плечо!», «Пилигрим», «Золотая лихорадка», «Огни большого города» и др.), а главное место уделено — «человеку»^[11].

Французский киновед и историк кино Жорж Садуль также акцентировал внимание на социальных мотивах Чаплина. Так, комментирую сцену с сейфом, откуда Чарли неожиданно достал униформу уборщика и свои принадлежности, он писал: «Подобная игра с аксессуарами роднит мимическое искусство с искусством поэтическим, метафорически сближающим два отдалённых понятия, чтобы выразить новую глубокую мысль. Основная мысль фильма становится особенно ясной, когда Чарли, готовясь к уборке, проходит со своей шваброй в холл банка и будто невзначай задевает ею по лицу почтенного джентльмена в цилиндре»^[12].

Приём со сновидением был использован в британской театральной постановке «Бесстрашный Джимми, или Юный герой», где Чаплин играл в начале 1910-х годов в труппе Фреда Карно. «Романтические грёзы о приключениях и любовных победах остаются только грёзами — настоящая жизнь „маленького человека“ не даёт ему уйти от нищеты», — писал по этому поводу Дэвид Робинсон^[13]. Также Робинсон считал, что Чаплин стал одним из первых, кто решился завершить комедийный фильм печальной концовкой: «Сцена, в которой Чарли, печально раскрыв глаза, смотрит, как Эдна презрительно отшвыривает знаки его любви, достигает тех глубин страдания, каких ещё не знала „комическая“. Именно с этого времени серьёзная публика и критика стали открывать для себя то, что простые зрители давно поняли — таких, как Чаплин, ещё не было»^[5].

Со временем такие неоднозначные финалы стали одной из наиболее узнаваемых в чаплиниане^[8].