Базофобия

Исследования, проведённые психологами Элеонорой Дж. Гибсон (англ. Eleanor J. Gibson) и Ричардом Д. Уолком (англ. Richard D. Walk), дополнительно объяснили природу этого страха. Одно из их наиболее известных исследований — «визуальный обрыв». Ниже приводится описание этого обрыва:

В их экспериментах было протестировано тридцать шесть младенцев в возрасте от шести до четырнадцати месяцев. Гибсон и Уолк обнаружили, что, когда их клали на доску, 27 младенцев по зову матерей начинали ползти по мелководью; только трое отваживались спуститься с «края» обрыва. Многие младенцы отползали от своих матерей, которые звали их, а некоторые плакали, потому что не могли добраться до своих матерей, не преодолев очевидную пропасть. Некоторые похлопывали по стеклу, но не стали ползать по нему. Эти результаты, хотя и не могут доказать, что этот страх является врождённым, указывают на то, что большинство младенцев обладают хорошо развитым восприятием глубины и способны установить связь между глубиной и опасностью, сопровождающей падение^[3].

В мае 1998 года журнал Behavior Research and Therapy опубликовал лонгитюдный опрос^[4] психологов Ричи Поултона (англ. Richie Poulton), Саймона Дэвиса (англ. Simon Davies), Росса Г. Мензиса (англ. Ross G. Menzies), Джона Д. Лэнгли (англ. John D. Langley) и Фила А. Сильва (англ. Phil A. Silva) из числа участников междисциплинарного исследования здоровья и развития в Данидине, которые получили травмы при падении в возрасте от 5 до 9 лет, сравнив их с детьми, у которых не было подобных травм, и обнаружив, что в возрасте 18 лет акрофобия присутствовала только у 2 процентов испытуемых, которые получили травму при падении, но не пострадали. Фобия наблюдалась у 7 % испытуемых, не получивших травм при падении (при этом в той же выборке было обнаружено, что типичная базофобия в 7 раз реже встречается у испытуемых в возрасте 18 лет, которые в детстве подвергались травмирующим падениям, чем у тех, у кого этого не было).

Психиатры Исаак Маркс (англ. Isaac Marks), Рэндольф М. Нессе (англ. Randolph M. Nesse) и биолог-эволюционист Джордж К. Уильямс (англ. George C. Williams) отметили, что люди с систематически недостаточной реакцией на различные адаптивные фобии (например, базофобию, офидиофобию, арахнофобию) более беспечны по характеру и с большей вероятностью получают непреднамеренные травмы, которые потенциально могут привести к летальному исходу, и предложили классифицировать такую недостаточную фобию как «гипофобию»^{[5][6][7][8][9]}.

Долгое время считалось, что страх падения является результатом психологической травмы, полученной в результате падения, также называемой «синдромом после падения»^[10]. Этот синдром был впервые упомянут в 1982 году Дж. Мёрфи (англ. Murphy J.) и Б. Айзексом (англ. B. Isaacs)^[11], которые обратили внимание на то, что после падения у людей, находящихся на стационарном лечении, развивается сильный страх и нарушения ходьбы. Страх падения был определён как один из ключевых симптомов этого синдрома. С тех пор FOF получил признание как особая проблема со здоровьем среди пожилых людей. Однако FOF также часто встречался у пожилых людей, которые ещё не сталкивались с падениями^[12].

Распространённость FOF, по-видимому, увеличивается с возрастом и выше у женщин. Возраст остаётся значимым при анализе множественной логистической регрессии^[13]. Результаты различных исследований показали, что пол человека является довольно значительным фактором риска возникновения страха падения^[14][15]. Другие факторы риска возникновения страха падения у пожилых людей включают головокружение, депрессию и проблемы с походкой и равновесием^[16][17].

Исследования, проведённые на людях, подтверждают теорию о том, что падение — это врождённый страх. Гибсон и Уолк провели идентичные эксперименты с цыплятами, черепахами, крысами, ягнятами, котятами и щенками. Результаты были аналогичны результатам, полученным у младенцев.

Цыплята были протестированы менее чем через 24 часа после вылупления. Козлят и ягнят также протестировали, как только они научились самостоятельно стоять. Во время эксперимента ни один козлёнок или ягнёнок ни разу не наступил на стекло. Когда животных помещали туда, они демонстрировали типичное поведение, принимая оборонительную позу: передние лапы были напряжены, а задние безвольно опущены. В этом состоянии неподвижности животных подталкивали вперёд по стеклу до тех пор, пока их голова не пересекала твёрдый край на противоположной стороне; затем козлята и ягнята расслаблялись и продолжали прыгать вперёд по его поверхности. Судя по результатам испытаний на животных, опасность и страх падения прививаются животным в очень раннем возрасте^[18].

Система контроля осанки выполняет две важные функции:

1. поддерживает равновесие, защищая тело от силы тяжести;

2. фиксирует ориентацию и положение элементов, что является основой для восприятия и действий по отношению к внешнему миру^[19].

Управление осанкой осуществляется с помощью сложной системы восприятия и двигательных реакций, которые происходят автоматически и неосознанно. Исследования показывают, что люди, испытывающие страх высоты или падений, могут сталкиваться с трудностями при контроле осанки, особенно в условиях отсутствия ясных визуальных ориентиров. Эти люди в значительной степени полагаются на зрение, чтобы контролировать свою осанку и равновесие. Когда они сталкиваются с высокой или неустойчивой поверхностью, их вестибулярная система ощущает неустойчивость и пытается исправить её, изменяя осанку. Это позволяет активировать зрительную обратную связь, которая поддерживает равновесие. Осанка представляет собой постоянное смещение и коррекцию положения центра тяжести в пределах основания опоры^[20].

Ощущение головокружения тесно связано с контролем осанки. Это предупреждающий сигнал, который возникает при потере контроля, когда расстояние между наблюдателем и видимыми неподвижными объектами становится слишком большим. Головокружение вызывается дисфункцией вестибулярной системы внутреннего уха.

Другими словами, головокружение — это ощущение движения, когда человек на самом деле остаётся неподвижным. Симптомы головокружения могут включать тошноту, рвоту, одышку и неспособность ходить или стоять. Некоторые люди больше полагаются на визуальные сигналы для контроля осанки^[21].

Исследования показали, что люди, страдающие акрофобией и/или сильным страхом падения, имеют более высокие показатели дискомфорта в пространстве и движении. Это физические симптомы, вызываемые визуальной или кинестетической информацией, которой недостаточно для нормальной ориентации в пространстве. Дискомфорт в пространстве и движении возникает, когда обнаруживается противоречивая информация между визуальными, кинестетическими и вестибулярными сенсорными каналами. Данные подтверждают утверждение о том, что пациенты с тревожностью и СДВГ в большей степени полагаются на визуальные сигналы для изменения осанки^[22].

В одном исследовании «Типичные сновидения студентов канадского университета» были изучены распространённые сновидения с помощью опросника типичных сновидений (TDQ)^[23]. Результаты подтвердили, что типичные сновидения совпадают по времени, региону и полу, а некоторые темы можно считать почти универсальными: падение (распространённость 73,8 %), полёт или парение в воздухе (48,3 %) и плавание (34,3 %).

В 1967 году Л. Сол (англ. Saul Leon J.) и Д. Кертис (англ. George C. Curtis) опубликовали статью под названием «Форма сновидения и сила импульса в сновидениях о падении и других сновидениях о спуске»^[24]. Согласно Солу и Кертису, сны о падении могут иметь различные значения, такие как ощущение того, что человек засыпает, символизация реального риска падения с кровати, повторение травмирующего опыта падения или ощущения выпадения из родительских объятий в детстве, рождение и родоразрешение, жизненный опыт, такой как полёт на самолёте. Они цитируют другого автора, Гутхейла (1951), который предлагает ряд возможных значений, объединённых общей идеей потери (психического) равновесия. К ним относятся потеря самоконтроля, уступчивость, снижение общепринятых моральных стандартов или потеря сознания.

Исследования, проведённые на примере сновидений группы из 685 учащихся средних школ Милана, показали, что в сновидениях страх чаще ассоциируется с падением, в то время как счастье связано с полётом, а удивление — с подвешиванием и вертикальным перемещением (подъём, спуск, лестница)^[25].

В фильме Альфреда Хичкока «Головокружение» герой, которого играет Джеймс Стюарт, вынужден уволиться из полиции после инцидента, из-за которого у него развивается акрофобия и головокружение. В начале фильма он теряет сознание, поднимаясь по стремянке. На протяжении всего фильма есть множество упоминаний о страхе высоты и падений.