Андреев, Василий Васильевич (музыкант)

Родился в купеческой семье.

В 1883 году занялся усовершенствованием народных музыкальных инструментов и образовал в Санкт-Петербурге из любителей игры на них оркестр из струнных (домры четырёх различных размеров, балалайки шести размеров, гусли), духовых (брёлка, или жалейка, — род свирели, пастушеского рожка), ударных (накры — род литавр из больших глиняных горшков с натянутой на них кожей, бубен) инструментов.

После концертов этого оркестра, имевшего своеобразный колорит, в 1888 году в русском обществе развилось широкое увлечение указанными инструментами (особенно балалайкой) благодаря сравнительной лёгкости игры на них. На них образовался большой спрос, в связи с которым возникло их усиленное производство мастерами музыкальных инструментов, поддержанное введением обучения игры на них в войсках. Стали издаваться школы и ноты (преимущественно аранжировки народных песен, оригинальные композиции, вальсы и другие сочинения).

Виртуозно владея техникой игры на балалайке, Андреев выступал и в качестве композитора — для своего инструмента и для Великорусского оркестра. Время от времени он совершал со своим оркестром концертные путешествия по России и Европе (где имел огромный успех), а также заведовал постановкой обучения игре на русских народных инструментах в войсках гвардии.

Являлся членом Русского собрания и Всероссийского национального клуба^[3].

Умер, по одним сведениям, в ночь 24/25 декабря 1918 года, по другим — в ночь 25/26 декабря 1918 года в петроградской больнице, заболев во время гастролей на Северном, а затем Восточном фронтах (по одним сведениям, умер от «испанки», по другим — от туберкулёза)^[4]. 28 декабря был погребён на Никольском кладбище в Александро-Невской лавре в Петрограде. В 1936 году был перезахоронен в некрополе мастеров искусств на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры. Могила находится на Композиторской дорожке. В 1950 году на могиле установлен постамент с урной.

• Отец — Василий Андреевич Андреев, купец первой гильдии. Умер в 1862 году.
• Мать — Софья Михайловна Андреева (урожд. Веселаго), была из старинного дворянского рода, играла на рояле.
• Опекун — Нил Николаевич Сеславин (1834—1875), военный инженер, служил в управлении путей сообщения, на Царскосельской железной дороге, ценитель искусства, похоронен на Митрофаниевском кладбище Санкт-Петербурга.

• Французский Орден Академических пальм (1892)
• Орден Святого Станислава III степени (1898)
• Французский Орден Почётного легиона (14 июня 1900)
• Золотая медаль Всемирной выставки в Париже (1900)

• С 16 февраля 1993 года Детская музыкальная школа № 49 в Москве носит имя Василия Васильевича Андреева.
• На доме по адресу: набережная реки Мойки, № 64 в 1956 году была открыта мемориальная доска (архитектор М. Ф. Егоров): «Здесь с 1912 по 1918 гг. жил и работал основатель оркестра народных инструментов Василий Васильевич Андреев»^[5]. Здесь он жил, а работал в Русском музыкальном обществе.
• В Бежецке, где родился Василий Андреев, работает музыкальная школа его имени, в феврале 1986 года открыт музей его имени, установлено два памятника: памятник В. В. Андрееву^[6] и памятник балалайке^[7].
• В Вышнем Волочке в 2008 году открыта мемориальная доска.
• В 1987 году о В. В. Андрееве был снят художественный фильм «Серебряные струны».
• Детская музыкальная школа имени В. В. Андреева в Нефтеюганске.

• 1894 год — Пушкинская улица, 1^[8].
• 1897—1900 годы — Малая Итальянская улица, 39^[9][10].
• 1901—1912 годы — Пантелеймоновская улица, 13^[11].
• С 1912 по 20 декабря 1918 года — набережная реки Мойки, 64^[12], кв. 30.

Музыкальная деятельность Андреева подвергалась критике в первые десятилетия существования его Великорусского оркестра. Музыковед Н. Ф. Финдейзен так отзывался о нём в Русской музыкальной газете в 1898 году^[13]:

Итак, нет более повода ссылаться на балалайку, как на народный инструмент, ибо последний искажён и переделан. Но, говоря откровенно, ещё менее повода ссылаться на г. Андреева, как и на распространителя русской народной музыки, ибо он, подобно г. Агреневу-Славянскому, точно также с лёгким сердцем наряду с народной песней пропагандирует и салонные вальсики доморощенного изделия и разные попурри, и марши, и тому подобную дребедень; что же до народной песни, […], якобы коренной и истинной, предлагает нам такую пошлость, как «Светит месяц», «Барыню», «Нигде милого не вижу» или же беззастенчиво выдаёт свою доморощенную стряпню за «Камаринскую» Глинки. Нет, думается нам, от таких распространителей народной музыки, каковые господа Славянский и Андреев, скорее можно ожидать растления вкусов в публике, чем зарождения в ней любви к сокровищам безыскусственной народной поэзии.

Отзыв княгини М. К. Тенишевой (1858—1928)^[14]:

Для того общества, которое действительно любит и понимает музыку, преподношение Андреевым классических опер и серьёзных авторов было только профанацией. Он предпочёл пропагандировать пошлость среди невежд. Обладая толпой, найдя к ней доступ, он, как и Вяльцева, не старается поднять её до себя и вести за собой, а, потворствуя, ломаясь перед ней, угождает ей и удовлетворяется пошлым успехом.

В 1920-х годах вокруг наследия Андреева развернулась целая идеологическая борьба, получившая название «андреевщины». Одним из главных критиков того времени выступал создатель оркестра четырёхструнных домр Г. П. Любимов^[15].