122-мм гаубица образца 1910 года

Опыт русско-японской войны показал необходимость принятия на вооружение русской армии лёгкой полевой гаубицы. 120-мм гаубицы Круппа были в срочном порядке закуплены в 1905 году^[1]. Калибр 119 мм (47 линий) расценивался как минимально необходимый для эффективного действия по фортификационным сооружениям полевого типа, а кроме того, он был наименьшим позволяющим создание для него специализированного бетонобойного снаряда^[2]. Главное управление артиллерии определило для лёгкой гаубицы калибр 48 линий (122 миллиметра). В испытаниях участвовали орудия российского и иностранного производства, включая предложенные немецкой фирмой «Крупп» (с горизонтальным клиновым затвором) и французской фирмой «Шнейдер» (с поршневым затвором). В итоге под обозначением «образца 1909 года» была принята на вооружение гаубица, разработанная фирмой «Крупп», а под обозначением «образца 1910 года» — гаубица, разработанная фирмой «Шнейдер»^[3][4].

Александр Широкорад объясняет одновременное принятие на вооружение двух различных артсистем с почти совпадающими характеристиками влиянием великого князя Сергея Михайловича, занимавшего пост генерала-инспектора артиллерии. По мнению Широкорада, великий князь и его любовница Матильда Кшесинская были в сговоре с компанией Шнейдера и правлением частного Путиловского завода. Поэтому, несмотря на победу в открытом конкурсе орудия системы Круппа, Сергей Михайлович приказал принять на вооружение и орудие системы Шнейдера^[5]. Юнкера Михайловского артиллерийского училища тут же обозвали шнейдеровское орудие гаубицей «системы Кшесинской».

С 1920-х годов «48-линейный» калибр стали официально именовать «122-миллиметровым». Тогда же из наименования орудий исчезли прилагательное «полевая» и ссылки на разработчиков. Получившиеся в итоге название «122-мм гаубица обр. 1910 г.».

Орудие представляло собой классическую короткоствольную гаубицу, предназначенную для стрельбы под углами возвышения преимущественно от +20 до +44° выстрелом с раздельным заряжанием^[6][4].

Боекомплект гаубицы состоял из фугасного снаряда весом 22,93 кг со взрывателем и шрапнели с трубкой с 45-секундной задержкой. Максимальный заряд из 5 пучков ленточного пороха Г248. Заряд состоял из большого пучка (он же наименьший заряд) весом 341 грамма и 4-х пучков по 153 грамма. Гильза длиной 159 мм, весом 1773 грамма. Максимальная дальность стрельбы фугасным снарядом 7681 метр, шрапнелью с 45-секундной трубкой — около 7700 м. Стрелять дальнобойной гранатой орудие не могло, поскольку такая граната не помещалась в камору даже с минимальным пороховым зарядом^[7].

Гаубица образца 1910 года получила щит, ставший обязательным элементом полевых орудий Первой мировой войны^[4].

С российских орудийных заводов (Путиловского, Обуховского и Петроградского орудийного^[8]) на фронт и в резерв поступило 1081 гаубица (1257 образцов 1910 и 1909 годов до января 1917 года^[9]). К середине июня 1917 года на всех фронтах на вооружении было 944 гаубицы^[10].

В советское время гаубица модернизирована в 122-мм гаубицу образца 1910/30 годов: удлинена камора, установлен нормализованный прицел, конструкция лафета усилена. Это позволило вести стрельбу дальнобойной фугасной гранатой, при использовании которой начальная скорость снаряда составляла до 364 м/с, дальность стрельбы — до 8910 м^[4][11].