Яхуда, Абрахам

Отношения между еврейской и арабо-мусульманской традициями были в центре его научных исследований. Он подчёркивал влияние ислама на средневековую еврейскую мысль^[4], продолжая исследования, начатые сообществом востоковедов в Германии, в частности Абрахамом Гейгером (1810—1874), Морицем Штейншнейдером (1816—1907) и специалистом по исламу Игнацем Гольдциером (1850—1921). Абрахам Шалом Яхуда предостерегал от тенденции современной еврейской науки отрицать арабскую долю в наследии Аль-Андалуса. Хотя многие еврейские тексты Аль-Андалуса были написаны на арабском языке, некоторые учёные не читали на нём и довольствовались изучением средневековых еврейских текстов в их переводе на иврит. Яхуда настаивал на важности языка оригинала этих произведений. Он упрекал своих европейских еврейских коллег в желании вестернизировать иудаизм и скрыть его восточные корни^[5].

Его критическое издание книги еврейского философа XI века Бахья ибн Пакуда Al Hidayah ila Faraid al-Qulub (Учение об обязанностях сердец) в 1912 году иллюстрирует его метод. С одной стороны, Яхуда основывается на оригинальном иудео-арабском тексте, то есть на арабском языке, написанном еврейскими буквами, а не на переводе Иегуды ибн Тиббона на иврит. С другой стороны, он транскрибирует произведение арабскими буквами, чтобы сделать его доступным для современных мусульманских учёных^[6]. Он добавляет важное введение о мусульманских источниках, повлиявших на этот канонический текст еврейской литературы^[7]. Он применяет тот же подход в статьях об экзегете и лингвисте X века Саадии Гаоне. Вместо того чтобы модернизировать иудаизм, связывая его с Западом, Яхуда хотел воссоединиться с Востоком и иудео-мусульманской традицией. Он надеялся, что европейские евреи откроются арабской и восточной литературе^[8].

Его книга The accuracy of the Bible: the stories of Joseph, the Exodus and Genesis confirmed and illustrated by Egyptian monuments and language принесла ему международную известность^[9].

Другие работы посвящены евреям и арабам (Ever ve-'Arav, 1946), евреям в Испании и еврейской поэзии.

Его карьера проходила в Европе и США. С 1904 по 1914 год он был лектором в Высшем институте еврейских исследований в Берлине (Hochschule für die Wissenschaft des Judentums). С 1915 по 1920 год он работал профессором еврейской истории и литературы и арабской культуры в Мадридском университете^[10]. В 1920 году он планировал вернуться на родину, где ему обещали должность в Еврейском университете в Иерусалиме. Однако он уехал в Европу в 1921 году и в течение многих лет читал лекции в Германии и Англии. Это произошло либо из-за разочарования в сионизме и его стратегиях по отношению к арабам, либо из-за противодействия сионистских лидеров его назначению^[11]. В 1942 году он переехал в США благодаря помощи Альберта Эйнштейна, с которым поддерживал дружеские связи и переписку^[12]. Он был профессором в Новой школе социальных исследований в Нью-Йорке. Он умер в США в 1951 году.

После участия в Первом сионистском конгрессе в 1897 году Яхуда дистанцировался от политического сионизма.

В 1896 году Абрахам Яхуда впервые встретился с основателем современного политического сионизма Теодором Герцлем (1860—1904) в Лондоне. Он попросил его установить отношения с палестинцами, чтобы заручиться их поддержкой сионистского проекта. Герцль ответил, что обращается напрямую к великим державам и не нуждается в переговорах с палестинцами. Яхуда повторил свою просьбу во время их второй встречи на Первом сионистском конгрессе в 1897 году в Базеле, но безуспешно^[13]. Реувен Снир объясняет отказ Герцля его идеями о превосходстве европейской культуры^[14]. В своих мемуарах Яхуда упоминает о разочаровании реакцией Герцля, которую он воспринял как ещё один пример высокомерия европейских евреев по отношению к арабам.

В 1920 году Яхуда прочитал в Иерусалиме лекцию на литературном арабском языке перед аудиторией из мусульман, христиан и евреев. Лекция была посвящена золотому веку еврейской культуры в Испании, который он хотел продвигать как модель отношений между религиозными общинами в рамках нового современного политического образования. Юваль Эври цитирует различные реакции на эту лекцию, как положительные, так и отрицательные со стороны мусульманских интеллектуалов (возражения были мотивированы Декларацией Бальфура 1917 года). Яхуда призывал палестинских арабов играть ведущую роль в формировании отношений с евреями^[15]. В сионистских кругах Яхуда подвергся критике за призыв к ассимиляции еврейской культуры в арабскую. Политический вариант возрождения иудео-арабской культуры, продвигаемый Яхудой, так и не был реализован.

В 1952 году посмертно был опубликован его текст Dr Weizmann's Errors on Trial. Этот текст стал ответом на книгу Хаима Вейцмана, первого президента Государства Израиль, Trial and Error (1949)^[16].

Яхуда был не единственным еврейским интеллектуалом-мизрахи, который остро чувствовал ущерб, наносимый европейскими евреями-сионистами иудео-арабским отношениям. Моше Бехар и Цви Бен Дор Бените сравнивают его с другими палестинскими евреями, такими как раввин Хаим Бен Кики (1887—1935), автор текста 1921 года с критикой поведения европейских сионистов The Question of All Questions : Concerning the Settling of the Land (на иврите), и Ниссим Малул (1893—1957), палестинский еврей-сионист, который хотел сделать обязательным изучение арабского языка для европейских евреев, поселившихся в Палестине, с целью улучшения отношений с нееврейскими палестинцами.