Якопо да Верона
Я́копо да Веро́на (итал. Jacopo da Verona; 1355, Верона — после 1443) — итальянский живописец и миниатюрист, представитель венецианской школы живописи, автор монументальных росписей и миниатюр конца XIV — начала XV века. Наиболее известен как автор фрескового цикла в Оратории Сан-Микеле в Падуе (1397), а также благодаря ряду приписываемых ему произведений в области станковой живописи и книжной миниатюры.
Биография
О жизни Якопо да Верона сохранилось мало сведений. Первым, кто подробно занялся его биографией, был Джузеппе Бьядего[1], опубликовавший в 1906 году труд «Il pittore Jacopo da Verona e i dipinti di S. Felice, S. Giorgio, S. Michele di Padova».
В этой работе Бьядего затрагивает важный вопрос, который в его время разделял искусствоведов: гипотезу, выдвинутую Джозефом Арчером Кроу и Джованни Баттиста Кавальказелле, что Якопо да Верона и Якопо Аванци — одно и то же лицо. Бьядего, изучив материалы о жизни художника, опроверг эту гипотезу.
Первое документальное упоминание о Якопо относится к 1388 году: это нотариальный акт о пожаловании земель художнику, где он назван «magistrum Jacopum pictorem condam domini Silvestri de S. Cecilia»[2]. Уже тогда он значится как живописец, проживающий в районе Санта Чечилия в Вероне, сын покойного Сильвестро. В других документах, например, в налоговой описи района за 1409 год, а также в документах 1425 и 1433 годов, Якопо по-прежнему зарегистрирован в Санта Чечилия. Судя по этим данным, со временем он приобрёл и другие владения, что говорит о его достатке и определённом статусе[3]. В налоговых документах указаны значительные суммы, находившиеся в его распоряжении, хотя со временем они немного уменьшались. Его авторитет в Вероне подтверждается и тем, что он выступал свидетелем в завещаниях и контрактах других лиц[3].
7 апреля 1414 года, собираясь отправиться в паломничество к могиле святого Иакова в Компостеле, что в то время было долгим и трудным путешествием, Якопо составил первое завещание (к которому вернулся и в 1423 году). В нём он просил похоронить себя на кладбище Санта Эуфемия, а также перечислил членов своей семьи: жену Агнезе, мать (тоже Агнезе) и двух сыновей — Баттисту и Сильвестро[4]. В документе 1396 года упоминается и другой сын, Ламберто, умерший в 1399 году[5].
Административная запись Капитула Вероны от 1493 года указывает, что Якопо был жив ещё в 1442 году: речь идёт о записи о пожаловании земель в Марцане, составленной нотариусом и гуманистом Виргилио Заваризе.
По мнению Бьядего, если в 1394 году у Якопо уже был сын-живописец[4], то год 1355 можно считать нижней границей его рождения, а сам художник прожил около 90 лет. Эту дату подтверждает и запись 1425 года, где Якопо назван семидесятилетним. Бьядего, анализируя жизнь, семью и перемещения художника, приводит аргументы против отождествления Якопо да Верона и Якопо Аванци, указывая на хронологические и стилистические несоответствия: работы, приписываемые Кроу и Кавальказелле Аванци (капелла Сан-Джакомо и Ораторий Сан-Джорджо в Падуе), датируются 1377 и 1379 годами, в то время как единственная достоверная работа Якопо да Верона — цикл в Оратории Сан-Микеле — создана в 1397 году, о чём свидетельствует надпись внутри оратория. Поскольку рождение Якопо датируется не ранее 1355 года, маловероятно, что он мог бы создать столь зрелые произведения уже в 1377 году, а затем в 1397 году продемонстрировать «отступление» в мастерстве. Кроу и Кавальказелле объясняли это «слабостью» техники в оратории участием помощников и учеников, но Бьядего считает такую версию недостаточно обоснованной. Кроме того, в гильдейском реестре 1382 года, связанном с капеллой Сан-Феличе, фигурирует «Iacopo q. Lorenzo», сын Лоренцо, тогда как Якопо да Верона был сыном Сильвестро[5].
О художественном образовании Якопо достоверных сведений нет, однако предполагается, что он прибыл в Падую вместе с Алтикьеро, выступая его помощником при росписи Оратория Сан-Джорджо. Ряд произведений из Музея Кастельвеккьо в Вероне, а также некоторые миниатюры и рукописи ранее приписывались Якопо да Верона[6].
Творчество
Живопись
Единственным достоверно установленным произведением Якопо да Верона является цикл фресок в капелле Бови, ныне Ораторий Сан-Микеле в Падуе. Его авторство подтверждается памятной надписью внутри капеллы, где указаны имя художника и год завершения работ — 1397.
Помимо фресок Оратория Сан-Микеле, исследователи приписывают Якопо да Верона и другие произведения, главным образом в области Венето.
Пьетро Тоеска в издании 1927 года[7][8] относит к Якопо Полиптих в церкви Бои ди Каприно (ныне — Музей Кастельвеккьо) и фрагменты фресок на гробнице Иларио Сангвинацци в последней левой капелле церкви Эремитани (Падуя).
В 1944 году Серджо Беттини в книге «Джусто де Менабуои и искусство Треченто»[9] усматривает руку Якопо да Верона во фрагментах фресковой росписи капеллы Сан-Лодовико в церкви Сан-Бенедетто (уничтожены в XVI веке, вновь открыты в 1942 году), а также в двух бюстах в медальонах:
…нетрудно узнать в этой живописи, близкой к Алтикьеро, но с жёсткой пластикой и винными оттенками, скромную и неуклюжую манеру того Якопо да Верона, который в 1397 году должен был расписать в Падуе Ораторий Сан-Микеле
.
В каталоге выставки «От Алтикьеро до Пизанелло» (1958)[10] Якопо приписывается доска с «Поклонением волхвов» (ныне в Брере), а также участие в работах Алтикьеро.
Карло Людовико Раггианти в статье 1961 года[11] предполагал, что Якопо мог быть автором некоторых портретных вставок в Баптистерии Падуи и Капелле Беллуди в Базилике Святого Антония.
Значительный вклад в изучение творчества Якопо внёс Джан Лоренцо Меллини (1962)[12], указавший на ряд работ, которые можно связать с его именем: фрески в капелле Сангвиначчи в Эремитани, фрески в церкви Сан-Бенедетто (согласно гипотезе Беттини), фрески по сторонам капеллы Мадонны Моры в Базилике Святого Антония (эта атрибуция оспорена Джакомо Гуадзини в 2015 году[13], приписавшим их Джотто), доска с «Поклонением волхвов», портретные вставки в нижних регистрах Баптистерия Падуи (гипотеза Раггианти), а также эскизы для медалей Каррарези.
Мирелла Леви Д’Анкона (1968)[14] предложила следующую хронологию падуанских работ художника:
- 1382—1384 — два фресковых сюжета в Оратории Сан-Джорджо: «Обезглавливание святой Екатерины» и «Похороны святой Лючии», атрибуция основана на сопоставлении с фресками капеллы Бови и на подписи, прочитанной Эрнстом Фёрстером и Пьетро Сельватико;
- 1391—1394 — фрески в капелле Сан-Лодовико церкви Сан-Бенедетто (уничтожены при бомбардировке 11 марта 1944 года), согласуясь с гипотезой Беттини;
- 1397—1400 — фреска «Два святителя, представляющие донатора Деве Марии» в капелле Сангвиначчи церкви Эремитани (сильно повреждена), сопоставляется с «Смертью Девы» в Сан-Микеле.
Франческа Флорес Д’Аркайс (1973)[15] после подробного анализа иконографии капеллы Бови поддержала атрибуцию медальонов окон утраченной капеллы Сан-Лодовико Якопо да Верона, но не согласилась с Меллини относительно ангелов у Мадонны Моры и левой части фресок капеллы Сангвиначчи, считая их слишком повреждёнными для уверенного суждения. Она признала руку Якопо в круглом фресковом изображении «Мадонна с младенцем» в Эремитани, в Полиптихе Бои и в фреске на гробнице Авентино Фракасторо на фасаде церкви Сан-Фермо-Маджоре (обе последние работы сейчас в Музее Кастельвеккьо).
Мауро Лукко (1977) увидел типичные для Якопо композиционные схемы, стилистические черты, а также элементы традиции Джотто и Алтикьеро в «Мадонне с младенцем» из клуатра собора Святого Антония (ныне — Антонианский музей Падуи). Лукко также приписал Якопо фрагментарное настенное триптиховое изображение «Распятие» из церкви Сан-Николо в Падуе, но выразил сомнения в отношении атрибуций Д’Аркайс, связывая Полиптих Бои, фреску на гробнице Фракасторо и круглый фрагмент в Эремитани с Алтикьеро[16].
В 1992 году Анна Мария Спьяцци вновь поддержала атрибуцию фрагмента фрески в капелле Сангвиначчи Якопо да Верона[17], но отвергла принадлежность ему круга с «Мадонной с младенцем» в Эремитани, приписав его Алтикьеро.
Миниатюра
Среди произведений, приписываемых Якопо да Верона, исследователи отмечают и ряд миниатюр. Первые гипотезы выдвинули Меллини и Фолена (1962), отнеся ему «Падуанскую иллюстрированную Библию»[18], «Антифонарии Коллегиаты Монселице»[19], «De Principibus Carrariensibus»[20], «Cronica de Carrariensibus»[21] и «Эстенские антифонарии»[22].
В 1968 году Мирелла Леви Д’Анкона поддержала эти гипотезы и сочла, что обнаружила подпись Якопо да Верона на л. 3r и 6v иллюстрированной рукописи «Божественной комедии»[23]. Она также отметила стилистическое сходство между этим манускриптом и фресками Оратория Сан-Микеле.
В 1974 году Карл Хутер в статье «Panel Paintings by illuminators. Remarks on a crisis of Venetian style» высказал противоположную Меллини точку зрения по вопросу миниатюр «Падуанской Библии» и антифонариев E18, E19, E22[22]. Хутер признал единство авторства этих рукописей, но отверг участие Якопо да Верона, предложив термин «Мастер Падуанской Библии».
В 1990 году Джордана Мариани Канова поддержала гипотезы Меллини, за исключением некоторых миниатюр «De Principibus Carrariensibus»[20]; ранее она сама признавала в них руку Якопо. Кроме уже упомянутых произведений, Канова приписала Якопо портрет Петрарки на форзаце рукописи «Книга знаменитых мужей» (перевод «De viris illustribus»).
В 1999 году Марта Минаццато опубликовала статью об «Антифонарии» и «Респонсориале от Богоявления до воскресенья в quinquagesima»[24], где вновь подняла вопрос о миниатюрах Якопо, изложив противоположные взгляды Меллини и Хутера. Она признала единство авторства миниатюр в «Падуанской Библии»[18] и «Антифонариях Монселице»[22], но не увидела в них руку Якопо[25].
В 2004 году Минаццато в статье «Jacopo da Verona» для «Dizionario biografico dei miniatori italiani» подвергла сомнению деятельность Якопо как миниатюриста, отвергнув все прежние атрибуции.