Галамбос, Эндрю Джозеф

Галамбос получил степени по физике в Городском колледже Нью-Йорка и Университете Миннесоты. С 1952 года работал в аэрокосмической отрасли в компании North American Aviation. В 1957—1959 годах был сотрудником Ramo-Wooldridge Corporation, где занимался расчётом траекторий баллистических ракет. С 1960 года занимался преподавательской деятельностью в Уиттиер-колледже и других учебных заведениях^[1][2].

Хотя в его взглядах было много общего с современными ему классическими либералами, у него была весьма оригинальная теория интеллектуальной собственности, а также специфические взгляды на безгосударственное общество полностью свободное от принуждения, политического либо иного характера. Его идеалистическая социальная структура, названная «Естественная Республика» опирается на широкий спектр вводных из точных наук, экономики и истории. Галамбос подчёркивал различие в теоретических подходах с Людвигом фон Мизесом, с котором сходился в части «субъективной теории стоимости», но различался в его оригинальном определении понятия собственности.

Эндрю Джозеф Галамбос разработал оригинальную теорию собственности, в которой классифицировал её на три уровня: фундаментальную, первичную и вторичную. Фундаментальной (изначальной) собственностью он считал жизнь самого человека. Первичная собственность — это мысли, идеи и действия индивида, выступающие первыми производными его жизни. Вторичная собственность включает в себя материальные блага (например, землю и физические объекты), которые создаются в результате применения идей и действий человека^[3][4][5].

Концепция Галамбоса имеет ряд ключевых отличий от традиционного понимания собственности. Во-первых, он утверждал приоритет идей над материальными вещами: права на идеи имеют высший, абсолютный статус, тогда как права на физические объекты вторичны^[3][4]. Во-вторых, в отличие от традиционного права, защищающего лишь конкретные формы выражения идей (через патенты или авторское право), Галамбос считал собственностью сами абстрактные идеи^[4][6]. В-третьих, он настаивал на бессрочной защите прав на интеллектуальную собственность, что подразумевает необходимость получать разрешение и платить роялти даже наследникам давно умерших авторов^[4][7]. Наконец, теория требовала абсолютного контроля над распространением идей: их использование или передача возможны только с явного согласия создателя. На практике Галамбос реализовывал этот принцип, обязывая своих студентов подписывать строгие соглашения о неразглашении, запрещающие делиться его идеями без разрешения^[6][7].