Штренгер, Карло

Был старшим научным сотрудником Центра изучения терроризма в Колледже Джона Джея, входил в научно-консультативный совет Фонда Зигмунда Фрейда в Вене и был членом Семинара по экзистенциальному психоанализу в Цюрихе. Его исследования были посвящены влиянию глобализации на смысл, личную и групповую идентичность.

В качестве обозревателя газет Гаарец и Нойе цюрхер цайтунг писал в основном о ближневосточном конфликте, а также о европейской политике и культуре, придерживаясь политически и философски либеральных взглядов.

Карло Штренгер родился в Базеле, Швейцария, в семье бельгийки и швейцарца. Его семья исповедовала ортодоксальный иудаизм, и он воспитывался как религиозный еврей. В подростковом возрасте он потерял веру и стал атеистом. Свой переход от ортодоксального иудаизма к светскому атеизму он описывает как определяющий опыт своей жизни^[5]. Будучи уже атеистом, после окончания средней школы он провёл год в иешиве, а затем начал изучать психологию и философию в Цюрихе, Швейцария. В возрасте 19 лет он переехал в Израиль и изучал философию и клиническую психологию в Еврейском университете в Иерусалиме, где в 1989 году получил степень доктора философии и преподавал современную мысль на кафедре философии. Затем он переехал в Тель-Авив, где жил со своей женой Джулией Элад-Штренгер, политическим психологом.

С 1986 по 2000 год Штренгер сосредоточил свои исследования на психоанализе, к этой теме он вернулся и в своих более поздних работах. В своей первой книге Between Hermeneutics and Science^[6] он утверждал, что психоанализ имеет недостаточную доказательную базу из-за почти исключительной опоры на клинические данные, и доказывал, что психоанализу необходимо взаимодействовать с основной наукой, чтобы не потерять актуальность. Он развил эту позицию в книге Freud's Legacy in the Global Era (2016)^[7], принимая во внимание последние достижения в области когнитивных нейронаук и современной экзистенциальной психологии, а также утверждал, что психоанализ должен учитывать глубокие социальные и культурные изменения, отчасти обусловленные глобализацией, которые формируют жизнь современных пациентов, — тема, о которой он много писал в последние двадцать лет (см. раздел ниже).

В 1990-е годы он занимался частной практикой в Тель-Авиве, одновременно преподавая в качестве адъюнкт-профессора в Тель-Авивском университете. Он стремился объединить психоаналитические и экзистенциалистские мотивы в своей клинической работе и представил свою экзистенциальную психоаналитическую перспективу в книге Individuality, the Impossible Project (1998)^[8].

Некоторые критики^[9] рассматривали книгу как крупный вклад в психоанализ, утверждая, что взгляд Штренгера на самость как на возникающее творение, а не как на предсуществующую сущность, был философски и клинически революционным. Другие не соглашались с очень либеральным подходом Штренгера к сексуальным извращениям и утверждали, что его уважение к субъективности пациента заставляло его недооценивать некоторые патологии своих пациентов^[10].

С 2000 года Штренгер исследовал влияние глобализации на личную идентичность и смысл. Он написал ряд статей и две книги на эту тему: The Designed Self и The Fear of Insignificance. Он регулярно выступал с докладами о глобализации и мировом гражданстве, в том числе на TEDX Jaffa 2012.

В своей книге The Designed Self (2004)^[11] он утверждал, что жизненный опыт поколения X сильно отличается от опыта предыдущих поколений. Больше не страдая от удушающих табу, представители поколения X столкнулись с изменчивым миром и огромным давлением, требующим успеха.

Самость стала бесконечным экспериментом, и представители поколения X ожидали впечатляющей жизни, в которой профессиональный успех должен был сочетаться с экспериментами в области сексуальности, образа жизни и формирования тела почти по своему желанию. Штренгер утверждал, что одна из проблем этого поколения заключалась в том, что оно больше не чувствовало своих корней в глубоких культурных традициях и вместо этого обращалось за руководством к популярной культуре. В своём исследовании Штренгер сочетал индивидуальные тематические исследования с интерпретациями, заимствованными из различных дисциплин, таких как психоанализ, экзистенциальная психология, социология и культурная критика.

Некоторые критики рассматривали книгу как новаторскую и заставляющую задуматься интерпретацию опыта и идентичности поколения, выросшего в мире глобальных рынков и коммуникационных сетей^[12]. Другие считали, что Штренгер был слишком плюралистичен и открыт в своём интерпретационном подходе и что он не предложил интегрированной теоретической перспективы^[13].

Штренгер также исследовал ряд других последствий меняющегося глобального порядка. Он предложил переосмыслить переходный период среднего возраста в свете увеличения продолжительности жизни и утверждал, что изменения в среднем возрасте должны стать культурной нормой в статье «The Existential Necessity of Midlife-Change», часто цитируемой в Harvard Business Review^[14]. Это требует способности объективно оценивать свои слабости и сильные стороны для принятия реалистичных решений — процесса, который он назвал «активным самопринятием»^[15].

В своей книге The Fear of Insignificance: Searching for Meaning in the Twenty-first Century^[16] Штренгер утверждал, что появился новый вид, который он называет Homo Globalis, определяемый его тесной связью с глобальной информационно-развлекательной сетью. Homo Globalis живёт в культуре, которая прославляет впечатляющие достижения и проповедует, что всё возможно, что отражено в слогане Nike «Просто сделай это!». В качестве альтернативы Homo Globalis ищет утешения в поп-духовности и научно необоснованных правилах самопомощи, ни одно из которых не предлагает длительного избавления от страха незначительности.

Используя выводы экзистенциальной психологии, Штренгер утверждал, что Homo Globalis становится всё труднее поддерживать стабильную самооценку, поскольку каждое достижение сравнивается с впечатляющими историями успеха, публикуемыми в средствах массовой информации. Штренгер критиковал модный релятивизм поп-духовности, утверждая, что это фактически мешает Homo Globalis достичь стабильного мировоззрения.

В качестве альтернативы мифу «Просто сделай это» и правилам поп-духовности Штренгер предложил концепцию «активного самопринятия»^[17], в которой люди достигают чувства самости и своей личной миссии посредством постоянного стремления к самопознанию. Позиция Штренгера, будучи политически либеральной, была культурно консервативной, и его средством от недомогания Homo Globalis было возвращение к идеалу либерального образования. Он утверждал, что только постоянные интеллектуальные инвестиции в разумно обоснованное мировоззрение могут дать Homo Globalis стабильное чувство смысла и идентичности.

Книга The Fear of Insignificance была переведена на ряд языков, включая французский^[18], итальянский^[19], португальский и корейский. Штренгер писал на тему страха незначительности в блоге под названием Homo Globalis в журнале Psychology Today^[20] и дал обширные интервью на эту тему^[21].

Штренгер интересовался современной еврейской идентичностью, в частности современным еврейским универсализмом, и писал об этом в различных публикациях^[22]. В книге The Fear of Insignificance (2011) он разработал психологию мирового гражданства^[23]. В какой степени люди способны расширить свою способность к сочувствию и заботе за пределы культуры своего воспитания? Он утверждал, что развитие современного еврейского универсализма представляет собой интересную парадигму для этой идентичности, и приводил в качестве примеров Зигмунда Фрейда, Ханну Арендт, Исайю Берлина^[24], Лео Штрауса и Филипа Рота^[25]. В своей книге Israel, Einführung in ein schwieriges Land (Suhrkamp 2011) он утверждал, что еврейская универсалистская этика в настоящее время находится в конфликте с доминирующими националистическими тенденциями в израильской политике^[26]. В книге Freud's Legacy in the Global Era (2016) Штренгер развил свой анализ мирового гражданства через концепцию «новых космополитов»^[27][28] и подробно остановился на Фрейде как парадигме еврейской универсалистской идентичности.

Штренгер публично участвовал в израильской политике и культуре с конца 1990-х годов, когда он представлял израильских левых в еженедельном радио-ток-шоу^[29], на выборах 2003 года он входил в стратегическую команду партии Труда. Он присоединился к Постоянной группе мониторинга терроризма Всемирной федерации учёных в 2004 году, к Центру изучения терроризма в Колледже Джона Джея при CUNY в 2012 году и писал академические анализы ближневосточного конфликта с точки зрения экзистенциальной психологии^[30].

Немецкое издательство Suhrkamp опубликовало его психополитический анализ израильской политики и общества Israel, Einführung in ein schwieriges Land (Израиль, введение в сложную страну), и Штренгер дал обширные интервью об израильской политике в немецких СМИ. Центральное утверждение Штренгера заключается в том, что Израиль следует понимать как запоздалую страну, которая в настоящее время находится в состоянии культурной войны за свою идентичность, причём центральные вопросы, такие как отношение религии и государства, ещё не решены. Он также анализирует сложные, отягощённые чувством вины отношения между Европой и Израилем и утверждает, что ближневосточный конфликт, среди прочего, неразрешим из-за исключительных претензий монотеистических религий на абсолютную истину.

С 2007 года Штренгер был обозревателем ведущей либеральной газеты Израиля Гаарец^[31] и Нойе цюрхер цайтунг^[32], а также время от времени писал в британской The Guardian^[33], The New York Times и Foreign Policy и вёл блог в Huffington Post^[34].

Штренгер был сторонником решения о двух государствах, то есть он утверждал, что единственный способ положить конец ближневосточному конфликту — это создание палестинского государства со столицей в Восточном Иерусалиме наряду с Израилем^[35]. Его критика поселенческой политики Израиля часто была весьма резкой^[36], и он рассматривал неспособность Израиля взаимодействовать с Мирной инициативой Лиги арабских государств как признак политической и стратегической близорукости^[37]. Но с конца 2011 года он выражал растущий скептицизм в отношении того, что решение о двух государствах всё ещё может быть реализовано, учитывая сдвиг Израиля вправо и неэффективное руководство палестинцев^[38].

Тем не менее, он также критиковал саморепрезентацию палестинцев как чистых жертв и призывал ответственное палестинское руководство перейти к заслуживающим доверия мирным предложениям^[39]. Он также решительно выступал против попыток делегитимизировать существование Израиля^[40].

Штренгер писал резко критические анализы участия религии в израильской политике и утверждал, что Израилю необходимо принять светскую модель Франции и США, чтобы избежать постоянных столкновений и остановить то, что он рассматривал как продолжающуюся культурную войну в Израиле^[41].

Но Штренгер также критиковал неспособность израильских левых справиться с событиями, ведущими от конца процесса Осло ко второй интифаде и подъёму ХАМАС. Он рассматривал эту неудачу как симптом того, что он называет «Стандартной левой объяснительной системой», которая развилась в Европе в 1960-х годах, которая предполагает, что все беды в незападном мире являются функцией западных правонарушений, и никогда не приписывает ответственность незападным агентам, таким как исламские страны и группировки^[42].

Штренгер описывал себя как классического европейского либерала^[34] и утверждал, что его политические взгляды являются применением этой либеральной позиции к израильской политике и израильско-палестинскому конфликту. Некоторые из его критиков со стороны израильских правых относили его к крайне левым^[43]. Штренгер был сторонником либеральной формы сионизма, восходящей к Ахад-ха-Аму, и развил это видение в эссе под названием Knowledge-Nation Israel^[44] и ряде авторских статей^[45][46].

Он считал, что по состоянию на 2015 год существуют три израильские политические партии, которые «полностью привержены Израилю как западной, либеральной демократии с отделением государства от религии и полностью равными правами для всех граждан независимо от этнической принадлежности и религии: Сионистский лагерь, Еш атид и Мерец...»^[47].

Штренгер умер 25 октября 2019 года в своём доме в Тель-Авиве.

Наряду с многочисленными научными статьями, он был автором одиннадцати книг по психоанализу, политике и либерализму, а также индивидуальности и смыслу в глобальную эпоху, которые были переведены на различные языки:

• Diese verdammten liberalen Eliten. Wer sie sind und warum wir sie brauchen. Suhrkamp-Verlag, Edition Suhrkamp, Berlin 2019, ISBN 978-3518074985.
• Abenteuer Freiheit – Ein Wegweiser für unsichere Zeiten. Suhrkamp, Berlin 2017, ISBN 978-3-518-07144-1.
• Freud’s Legacy in the Global Era. Routledge, London 2015, ISBN 978-1138840294.
• Zivilisierte Verachtung – Eine Anleitung zur Verteidigung unserer Freiheit. Suhrkamp, Berlin 2015, ISBN 978-3-518-07441-1.
• Israel – Einführung in ein schwieriges Land. Jüdischer Verlag, Berlin 2011, ISBN 978-3-633-54255-0.
• The Fear of Insignificance: Searching for Meaning in the Twenty-first Century. Palgrave-Mcmillan, New York 2011, ISBN 978-1138840294.
• Why won't you live twice? (with Arie Ruttenberg). Kinneret Publishing, Tel Aviv 2008.
• The Designed Self. Routledge, London 2004, ISBN 978-0881634198.
• The Quest for Voice in Contemporary Psychoanalysis. International Universities Press, Madison, CT 2002, ISBN 978-0823657629.
• Individuality, the Impossible Project. International Universities Press, Madison, CT 1998, ISBN 978-0823626250.
• Between Hermeneutics and Science: An Essay on the Epistemology of Psychoanalysis. International Universities Press, Madison, CT 1991, ISBN 978-0823604975.