Чурапчинская трагедия

Чурапчинская трагедия — принудительное переселение более 40 колхозов Чурапчинского улуса на рыбодобычу в арктические улусы республики в годы Великой Отечественной войны по решению бюро Якутского обкома ВКП(б), повлёкшее за собой гибель более 1700 человек.

Что важно знать
Чурапчинская трагедия
Страна  СССР
Дата разработки 11 августа 1942 года
Время с 1942 по 1947
Место Якутская Автономная Советская Социалистическая Республика
Результат переселено 4988 человек
Погибших 1747 человек

История

1939 — 1942 года в Якутии, а в особенности в земледельческих и животноводческих улусах, выдались неурожайными ввиду засухи. В 1941 году погибло 12 %, в 1942 году — 32 % посевов зерновых культур[1]. Положение населения усугубляли тяготы и страдания, связанные с началом Великой Отечественной войны. В связи с тяжёлым продовольственным положением в стране и на фронте, Совнарком СССР и ЦК ВКП(б) 6 января 1942 года приняли постановление «О развитии рыбных промыслов в бассейнах рек Сибири и Дальнего Востока»[2]. Согласно этому постановлению, НКВД СССР под руководством Л. П. Берии должен был до 1 июля 1942 года депортировать в Якутию для добычи рыбы 6 тысяч спецпереселенцев для увеличения объёма рыбодобычи на реках Якутии в 3,5 раза. Но в указанный срок прибыло всего 4150 человек, в основном ингерманландцев, выселенных из Ленинградской области.

Из-за недобора населения 11 августа 1942 года бюро Якутского обкома ВКП(б) под руководством первого секретаря И. Л. Степаненко вынесло постановление «О мероприятиях по колхозам Чурапчинского района». Согласно ему, были переселены и переводились в рыболовецкие 41 колхоз, 1655 хозяйств, 4988 человек. Из них в Кобяйский улус — 18 колхозов, 683 хозяйства, 2493 человек; в Жиганский — 13 колхозов, 540 хозяйств, 1736 человек; в Булунский — 10 колхозов, 252 хозяйства, 759 человек. В сумме было переселено 4988 человек, в том числе 990 детей. Каждый переселенец должен взять с собой груза не больше 16 кг, включая продукты. Переселение проходило в конце сентября — начале октября 1942 года, в то время, когда уже наступили холода и лежал снег[3]. Переселенцам в Кобяйский и Жиганский улусы разрешили брать с собой домашний скот: коров и лошадей, а для булунцев это было запрещено. Оставшийся скот был сдан государству по закупочной цене 41 копейку за 1 килограмм. Всех грузили на телеги и пять суток везли до Нижнего Бестяха, где люди находились под открытым небом в течение 2-3 недель. После погружали на баржи и другие суда, не приспособленные для перевозки людей; многие в дороге умирали, а уцелевших выгружали, иногда где попало, на пустынных берегах.

Присутствовали: члены бюро тт. Степаненко, Морозов, Аммосов, Смолянинов, Муратов, Родохлеб, Имуллин, Матвеев, Сидорова. Тт.Крылов, Николаев, Рудых (с/х отдел обкома), т.Потакуев (зав.отдела рыбн.промыш.обкома), тт. Саввинов (НКВД), Анашин (Наркомзем ЯАССР), Нестеров (Уполнаркомзаг), Кутырев (Госрыбтрест), Хомяков (Госплан), Кузнецов (Моб.отд. Совета народных комиссаров).

СЛУШАЛИ: О мероприятиях по колхозам Чурапчинского района. На протяжении многих лет большинство колхозов Чурапчинского района в силу климатических и почвенных условий этого района не получают урожая зерновых, для скота колхозов также не имеется достаточного количества кормов. Как правило, с государством по зернопоставкам рассчитаться не могут. Систематически, из года в год, приходится заменять зернопоставки, натуроплату другими видами продуктов (мясо, масло и др.). Из года в год колхозы вынуждены посылать огромное количество рабочей силы в другие районы для заготовки кормов скоту, на большие расстояния туда же перегонять на зимовку свой скот, в силу этого терять большое количество скота при перегоне. Для большинства колхозов Чурапчинского района создалась крайняя бесперспективность в ведении их полеводческого и животноводческого хозяйства. Создалась угроза дальнейшему содержанию и сохранению общественного колхозного скота.

Вместе с тем имеется полная возможность использования трудовых ресурсов этих колхозов в рыбной промышленности республики, в связи с решением ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 6/I.1942 года…из Протокола № 213 заседания бюро Якутского Обкома ВКП(б)

Через полтора месяца вышло постановление областного комитета, ликвидировавшее 7 наслегов: Танда-Бахсытский, Бахсытский, Белолюбский, Альчагарский, Мугудайский, Мельжехсинский и Тёлёйский. Некоторые из этих наслегов потом так и не были восстановлены[4]. В постановлении указывалось, что переселению подлежат все работающие и члены их семей независимо от возраста.

Люди провели в тяжёлых условиях три года (1942—1944 гг.) и понесли значительные потери (в основном это были старики, женщины и дети). Лишь в 1944 г. по ходатайству председателя Совета народных комиссаров Якутской АССР И. Е. Винокурова новое партийное и советское руководство решило вернуть переселенцев на родину. Итог этого эксперимента республиканского руководства, членов бюро обкома ВКП(б) и наркома земледелия был трагическим: по данным на 1 января 1947 г., из числа переселенцев вернулись в родные места 1108 человек из общего числа 4988 человек, 15 колхозов из общего числа 41 колхозов и 433 хозяйств из общего числа 1655 хозяйств. Лишь несколько сотен человек остались жить в северных районах.

Свидетельства и оценки

Людей заставили покинуть обжитые места, бросить всё и отправили в неизвестность. На чужбине их никто не ждал, никто не приготовил для них кров, тёплую одежду. Им приходилось жить где придётся, несмотря на холод и голод заниматься каторжным трудом. Со скотоводов и земледельцев, не имевших никакого опыта в промышленной добыче рыбы, строго требовали выполнения плана. Поэтому они вынуждены были сдавать государству даже ту рыбу, которую рассчитывали оставить для себя. В таких условиях более 2 тысяч переселенцев умерли от недоедания и болезней, от непосильной работы, а иногда просто от безысходности.глава Республики Саха (Якутия) Егор Борисов[5]

Выехали из Чурапчи 1 сентября 1942 года и через 5 дней добрались до Нижнего Бестяха. С собой гнали скот, разрешали с собой взять вещей только 16 кг., включая съестные припасы…
На Нижнем Бестяхе в ожидании парохода находились до 13 сентября. 12 сентября умер брат Нюргун, заболел брат Егор. Получили «похоронку» на отца. 16 сентября прибыли в местность Сулар
Первым делом похоронили умерших…
… З января 1943 года. У нас совсем кончились продукты, нет ни грамма муки и рыбы. Деду совсем плохо, скончался ночью. Перед смертью сказал: «Хотя мы все смертны и когда-нибудь все умрём, но так обидно, когда умираем преждевременно, в самом расцвете сил из-за разгильдяйства, плохой организации где-то в глуши… расставшись с любимой Чурапчой
…20 февраля 1943 года. Сегодня приехал бригадир Николай, привёз немного муки и рыбы, которых отправили братья, сэкономив из своих скудных пайков…
…25 февраля 1943 года. Сегодня в нашу юрту пришёл Дима с сестрой и братом. У них все умерли…
…10 марта 1943 года. Недавно умерла наша ангел-хранительница бабушка. Братья Алексей и Михаил умерли сразу за бабушкой. Нас теперь в семье осталось только трое: я, старший брат Николай и мама…
…20 марта 1943 года. Брат Николай уехал на войну
…8 апреля 1943 года. Сегодня умерли двое маленьких сирот. Они лежали, тесно прижавшись друг к другу, их не могли разъединить, так и закопали
…3 мая 1943 года. Умерла мама. Бросив семьи, убежали в Чурапчу председатель и бригадир…
…18 мая 1943 года. Умерли все. Осталась я одна, писать уже нет сил…из дневника десятилетней девочки Майи Аргуновой из колхоза «Коммунизм» Чурапчинского улуса, переселённого в Кобяйский улус[6]

Память

  • 19 сентября объявлено Днём памяти и скорби по жертвам насильственного переселения в Чурапчинском улусе[7].
  • 4 июня 2002 года вышел Указ Президента РС(Я) № 269 «О дополнительных мерах по возмещению ущерба, причинённого населению Чурапчинского района от переселения в 1942—1945 гг.», в котором предусматриваются материальные преференции для выживших и доживших до наших дней переселенцев[8].
  • 19 сентября 2012 года состоялось открытие мемориала жертвам переселения «Мать и дитя», обновлённого к 70-летию со дня трагического события[9].

Примечания

Литература

Ссылки