Что нравится дамам

Действие «стихотворной новеллы» происходит в полумифической средневековой Франции времён доброго короля Дагобера^[3][4]. Его вассал бедный рыцарь-пилигрим Жан Робер возвращался из паломничества в Рим. Не доезжая до Лютеции он встретил молодую крестьянку Мартон (Marton). Он занялся с ней любовью, пообещав отдать все деньги, которые у него были. «Робер красотку обнимает смело — // И пали наземь два сплетённых тела, // И только захрустела скорлупа». Однако он не смог выполнить обещание, так как испугавшийся их страсти конь ускакал. После этого его и деньги украл монах. Мартон жалуется Дагоберу, а тот поручает рассмотрение дела королеве Берте и придворным дамам. На суде королева объявляет, что рыцарь достоин смерти. Спасти его может только, если он правильно ответит на вопрос: «Что больше всего нравится женщинам?». На это ему дали восемь дней. Робер начинает выяснять у женщин, что им больше всего приятно. В пути ему встречается безобразная старуха, которая обещает помощь, но только при условии, что он выполнит её желание. Робер соглашается и они вместе идут к королеве. Он воспользовался подсказкой старухи и сказал, что женщине больше всего нравится быть безраздельной хозяйкой в доме и главенствовать над мужем^[5][6]. После того как как ответ был признан правильным, старуха неожиданно для всех требует, чтобы Робер выполнил её желание — женился на ней. Он неохотно соглашается и следует за ней в её лачугу. После того как он даёт понять, что смирился с судьбой, его жена превращается в красавицу, а дом во дворец. В конце сказки Вольтер отождествляет жену Робера с феей Ургеллой (Уржеллой) из французских народных легенд^[5].

В авторском издании сборника «Сказки Гийома Ваде» содержалось указание на английское происхождение сюжета. Этого не было сделано в неофициальном издании 1763 года. В связи с этим Вольтер подвергся критике за плагиат со стороны недоброжелателя просветителей Эли Фрерона, опубликовавшего в январе 1764 года в «L`Annee Litteraire» рассказ Чосера^[7]. Литературная сказка имеет довольно фривольное содержание (любовная сцена между Робером и Мартон, первая брачная ночь молодожёнов). Также в ней содержится отчётливая сатира на церковь: «Издевательское соединение сакральной и любов­ной тем Вольтер подчёркивает вводом фигуры монаха, ворующего „испуганного буйством страсти“ коня. Далее сходным образом описывается брачная ночь со старухой — „набожный“, „благого полон рвенья“», „призвавши Бога“»^[8]. В сценах с королевой Бертой («Большой совет блюстительниц морали») Вольтер пародирует так называемые суды куртуазные «суды любви», которые неоднократно описываются в средневековой литературе XIII—XIV веков. В образ Ургелы Вольтер привнёс оригинальные черты. Так, обычно в литературных сказках уродливая и прекрасная сущность фей были представлены двумя персонажами. Их соединение было достаточно редким, исследователи находят в этом пародию Вольтера на жанровые штампы^[9].

После издания поэма пользовалась успехом у публики. Либреттисты Шарль-Симон Фавар и Клод Анри де Фюзе де Вуазенон вместе с композитором Эджидио Дуни создали комическую оперу «Фея Ургела, или Что приятно дамам»^[10] («La Fée Urgèle ou Ce qui plaît aux dames»; 1765). В 1906 году либретто балета «Что нравится дамам» опубликовал Луи-Анри Буралшион^[1]. Фея Уржела встречается в произведениях Виктора Гюго^[3], Анатоля Франса («История герцогини де Сиконь и господина Буленгрена»). Шарль Нодье воспользовался повестью Вольтера при написании фантастической новеллы «Фея хлебных крошек»^[11]. В романе Бальзака «Кузен Понс» (1847) отмечалась её доброта: «Но Фриц и Вильгельм были самыми заурядными людьми, и потому не все уроки, которые даёт нужда, пошли им на пользу; они старались оградить себя от слишком близкого знакомства с нуждой, не хотели отдыхать на её иссохшей груди, в её костлявых объятиях, и потому для них она не превратилась в добрую фею Уржелу, которая уступает ласкам гениальных людей»^[12].

Сохранился неоконченный фрагмент вольного переложения начальных строф сказки Александром Пушкиным «Из Вольтера» («Короче дни, а ночи доле…»; 1825)^[13]. Предполагается, что поэта прежде всего заинтересовал образ старухи, влюблённой в молодого мужчину. Этот мотив Пушкин за несколько лет до обращения к сказке Вольтера использовал в поэме «Руслан и Людмила» (отношения колдуньи Наины и Финна)^[6]. Лернеру эта ситуация напомнила пушкинскую сказку «Царь Никита и сорок его дочерей»: «встречу гонца царя Никиты, выпустившего из ларца заветных птичек, с такою же жалкою старухой, которая научила его, как изловить беглянок». Подобное положение, ещё до Пушкина, было представлено в поэме Александра Радищева «Бова», где даже есть прямое указание на вольтеровского «славного витязя Роберта»^[14].