АссистентНовый вопросИсторияОбласти знаний
Партнёрские проектыСпецпроектыСтать автором
Сменить язык
О РУВИКИ

Убийство императрицы Мёнсон

Убийство императрицы Мёнсон (кор. 을미사변) — убийство императрицы и большого количества придворных в Корее группой японских агентов, произошедшее 8 октября 1895 года[1].

undefined

Около 6 утра 8 октября 1895 года королева Мин, супруга корейского монарха Коджона, была убита группой японских агентов под руководством Миуры Горо. Ей посмертно был присвоен титул «Императрица Мёнсон». Нападение произошло в королевском дворце Кёнбоккун в Сеуле в Чосоне. Этот инцидент известен в Корее как событие года Ыльми[2].

В конце жизни королева, возможно, имела даже больше политической власти, чем её муж[3]. В процессе усиления своей власти она нажила много врагов и избежала ряд покушений. Среди её противников были отец короля Хынсон-тэвонгун, прояпонские министры двора и обученные японцыми корейские солдаты: Хуллёндэ. За несколько недель до её смерти Япония заменила своего старого эмиссара в Корее: должность занял Миура Горо. Миура был бывшим военным, который открыто признавал свою неопытность в дипломатии и, как сообщается, ему не нравилось иметь дело с могущественной королевой[4]. После того, как королева начала сближать Корею с Российской империей, чтобы компенсировать японское влияние, Миура заключил сделку с Адати Кэндзо из газеты Kanjō shinpō и Хынсон-тэвонгуном, чтобы осуществить её убийство[5][6].

Агентов впустили во дворец прояпонские корейские стражи. Оказавшись внутри, они начали искать королеву, и в процессе этого они избили королевскую семью и обитателей дворца и угрожали им. Женщин таскали за волосы и бросали вниз по лестнице, выкидывали с веранд и из окон. Две женщины, которые подозревались в том, что являются королевой, были убиты. Когда королеву в конце концов нашли, её убийца трижды прыгнул ей на грудь, а затем разрубил её голову мечом[7][8]. Некоторые убийцы грабили дворец, в то время как другие облили труп королевы маслом и сожгли[7].

Японское правительство арестовало преступников по обвинению в убийстве и заговоре с целью совершения убийства. Свидетели-иностранцы не были вызваны[9], и суд проигнорировал доказательства японских следователей, которые рекомендовали признать убийц виновными[10]. Обвиняемые были оправданы по всем пунктам, несмотря на то, что суд признал, что они вступили в заговор с целью совершения убийства[11]. Миура продолжил карьеру в японском правительстве, где в конечном итоге стал министром связи.

Убийство королевы и суд над убийцами вызвали шок и возмущение внутри страны и за её пределами[9][12][13]. Настроения в Корее приняли антияпонскую направленность; король бежал в поисках защиты в российское посольство, а партизанские отряды Ыйбён поднялись против японцев по всему полуострову. Хотя нападение нанесло ущерб позициям Японии в Корее в краткосрочной перспективе, оно не помешало окончательной колонизации Кореи Японией в 1910 году.

Общие сведения
Убийство императрицы Мёнсон
Дата 8 октября 1895
Место

Кёнбоккун, Сеул, Чосон

37.583138°N 126.977239°E
Результат Смерть королевы Мин
Погибшие Точное число потерь неизвестно, однако было убито или ранено множество придворных дам, евнухов и чиновников.

Историография

Убийство вызвало массу споров в Корее, где оно стало символом военных преступлений Японии на полуострове[14]. Информация об убийстве поступала из разных источников, включая мемуары некоторых убийц[4], показания иностранцев, которые были свидетелями различных частей нападения[14][15], свидетельства корейских очевидцев[16], расследования, проведённые японскими эмиссарами Учидой Садацути и Комурой Дзютаро[17], и решений судебных процессов над убийцами в Хиросиме[11]. Доказательства убийства написаны как минимум на четырёх языках: английском, корейском, японском и русском[14][15].

Уже более ста лет учёные из разных стран анализируют различные части совокупности доказательств и делают различные выводы по важным нюансам убийства[14]. Доказательства продолжают появляться даже в XXI веке, что способствует продолжающимся дебатам[15][18].

Предыстория

С момента принудительного открытия Японией Кореи в 1876 году (Мирный договор на Канхвадо) ряд великих держав начали бороться за своё влияние в ней. В число этих держав входили Японская империя, Империя Цин, Российская империя и Соединённые Штаты. Соотношение сил этих держав в Корее часто менялось[3]. В корейском правительстве различные политики, департаменты и военные подразделения действовали в соответствии с независимыми интересами и союзами[3].

Одну крупную фракцию возглавлял отец короля Коджона: Хынсон-тэвонгун[19]. Хынсон-тэвонгун, желая покорную и послушную жену для Коджона, выбрал на эту роль сироту из престижного клана Ёхын Мин, и она стала королевой Мин. Она была признана многими как политически подкованная и сообразительная и начала консолидировать власть[20]. По оценкам наблюдателей, она стала обладать даже большей политической властью, чем её муж[3]. Королева вынудила Хынсон-тэвонгуна уйти в отставку и заменила его союзников своими[19]. Между Хынсон-тэвонгуном и королевой разгорелось ожесточённое соперничество[20]. Её пол также играл роль в том, как её воспринимали; и в Японии, и в Корее в то время от женщин ожидалось, что они будут вести уединённый образ жизни, и для них было нетипично иметь сильную политическую власть[21].

Сочетание этих факторов сделало её мишенью для возмездия. И Хынсон-тэвонгун, и японцы совершали попытки ограничить её власть[22]. На неё были совершены покушения во время инцидента в Имо (1882) и мятежа года Капсин (1884).[23] В 1894 году Хынсон-тэвонгун заключил сделку с японским военачальником Отори Кэйсукэ, чтобы устранить королеву и её союзников, но заговор провалился, и королева восстановила своё влияние[22].

Sōshi и Kanjō shinpō

Начиная примерно с 1860-х годов в Японии начали появляться группы молодых людей, называемых sōshi (кит. 壮士), которые занимались политическим насилием. В Японии их считали жестокими головорезами и на них смотрели свысока. Они произошли от таких групп, как Исин Сиси и мятежная армия Сацумы. Начиная с 1880-х годов некоторые из них представителей sōshi переехали в Корею. В Корее они имели право экстерриториальности и, таким образом, не были связаны корейскими законами. В националистических группах, таких как Tenyūkyō [24] и Амурский союз[25], они действовали безнаказанно, особенно активно в сельской местности[26].

undefined

Некоторые из sōshi стали журналистами и сотрудничали с различными японскими газетами в Корее, в частности с Kanjō shinpō. Эта газета и её сотрудники позже стали центральной фигурой в заговоре с целью убийства[24].

Нестабильность и Хуллёндэ

Около 1894 года Корея страдала от значительной внутренней нестабильности. На полуострове одновременно происходили крестьянское восстание Тонхак и японо-китайская война (1894—1895) за контроль над Кореей[27]. Примерно в это же время японцы тренировали на полуострове своих собственных корейских солдатов: Хуллёндэ. Многие из Хуллёндэ были лояльны Японии, и у них сложились напряжённые отношения с другими корейскими силами безопасности. Это привело к ряду ожесточённых столкновений[28].

Разработка заговора

Активная поддержка убийства членами Sōshi

Sōshi зациклились на политически активной корейской королеве[25]. По словам историка Дэнни Орбаха, смесь сексизма[21], расизма и политических интересов привела к тому, что члены Kanjō shinpō взяли на себя руководство заговором по её убийству[29]. Они начали идеализировать её убийство; в своих мемуарах основатель Kanjō shinpō Адати Кэндзо описал королеву как «ту чарующую красавицу, которая хитро, повсеместно и вероломно манипулировала добродетельными мужчинами на протяжении поколения»[25]. Они идеализировали Хынсон-тэвонгуна, называя его «старым героем» и сопоставляя его с образом злой женщины-королевы[21].Адати и другие в Kanjō shinpō называли её в своих записях «лисицей» и «мегерой» и часто говорили между собой, что её следует убить[25], что они описывали как hōru (яп. 屠る; букв. «убивать животное»)[21]. Как сообщается, призывы к её убийству со временем становились активнее[29].

Миура Горо

Подробнее
Миура Горо

Летом 1895 года японское правительство заменило своего эмиссара в Корее Иноуэ Каору на Миуру Горо[30]. Ранее Миура был солдатом и военачальником[31], и в частном порядке заявлял, что ненавидит политику и политиков[32].

Ряд учёных утверждают, что причина назначения Миуры неясна. Он заявлял, что не имеет большого интереса или опыта в дипломатии, а должность эмиссара была непростой и важной для Японии[4][14]. Миура трижды отказывался от поста и, по его же признанию, считал его сложным и запутанным[33][4]. Он чувствовал себя так, будто его выталкивают в Корею, и неохотно согласился на должность[33][14]. Когда он прибыл в Корею, он написал, что королева показалась ему умной и была снисходительна к нему[4]. Орбах писал, что Миура «чувствовал себя беспомощным и невежественным» в общении с ней, и что Япония фактически оказалась в слабом положении в Корее из-за плохого исполнения Миурой своей роли.[4] Учёные рассуждают о том, что, будучи солдатом, Миура был агрессивен по своей природе, и поэтому предпочёл действовать жестоко[34][35].

Согласно анализу Орбаха, Миура втайне презирал своих начальников [36] и действовал вопреки их желаниям[32]. Позже Миура писал о своей роли в заговоре:

Это был вопрос, который я решил за три затяжки сигаретой... Я принял решение и выполнил его. Я был на удивление равнодушен к правительству Японии... Было ли мое поведение правильным или неправильным, судить могут только Небеса.

Причастность японского правительства к убийству

Существуют разногласия относительно того, принимало ли японское правительство какую-либо роль в подготовке заговора[14].

Южнокорейская «Энциклопедия корейской культуры», которая была описана как одна из наиболее часто используемых энциклопедий в корееведении[37], содержит статью об этом инциденте, в которой утверждается, что отрицание причастности японского правительства в основном исходит от историков Японии[14]. Далее утверждается, что у японского правительства был стимул убить королеву, поскольку она значительно подрывала позиции Японии в Корее. В ней указывается на странный выбор неопытного и воинственного Миуры в качестве нового эмиссара и отмечается, что по какой-то причине Миура посетил Японию 21 сентября, за несколько недель до убийства. Сообщается, что визит Миуры привел к появлению слухов в Сеуле о том, что королева будет убита. Кроме того, в статье утверждается, что широкое участие японской консульской полиции и военных в заговоре делает непричастность японского правительства неправдоподобной[14].

По словам Орбаха, историка, специализирующийся на Восточной Азии[38], Иноуэ и его начальники в Японии колебались относительно убийства королевы[29]. Орбах привел доводы в пользу того, что Иноуэ ранее предлагал королеве защиту Японии, если она когда-либо почувствует, что находится в опасности[29][39]. Однако британский исследователь Изабелла Бёрд, которая была в Корее примерно в это время, писала об этом:

Корейские монархи, естественно, считали себя вправе положиться на обещание, столь открыто данное одним из самых выдающихся японских государственных деятелей... и мне ясно, что, когда месяц спустя наступила роковая ночь, их уверенность в этом обещании заставила их пренебречь некоторыми возможными мерами предосторожности и стала причиной того, что королева пренебрегла тем, чтобы сбежать при первом намеке на опасность.

Разработка плана

Около 19 сентября 1895 года Миура встретился с Адати. Согласно показаниям Адати, Миура иносказательно спросил Адати, не знает ли он каких-либо молодых людей, готовых для «охоты на лис» (яп. 狐狩り), и Адати с энтузиазмом согласился[5][29]. Он написал, что «его сердце подпрыгнуло от радости», когда Миура поделился своим планом. Адати предупредил, что сотрудники Kanjō shinpō были мягкими по своей природе, и что он хотел бы набрать других для заговора. Миура отклонил это предложение и попросил, чтобы Адати использовал всех своих сотрудников в целях сохранения секретности. Адати нанял всех сотрудников Kanjō shinpō для этой задачи, а также группу других sōshi[29][5].

undefined

Сообщается, что мужчины были очень взволнованы предстоящим нападением. Журналист Кобаякава Хидео, как сообщается, чуть не расплакался, когда ему сначала сказали остаться, а позже утверждал, что во время убийства он чувствовал себя «героем романа». Хираяма Ивахико как сообщается, сказал жене Адати, что она «должна сожалеть о том, что родилась женщиной», потому что она не имела возможности присоединиться к убийцам[40].

Согласно решению предварительного судебного заседания в Хиросиме, план был официально одобрен на встрече Миуры, Сугимуры Фукаси и Окамото Рюноскэ в японском посольстве 3 октября[41][14].

Роль Хынсон-тэвонгуна в заговоре

Существуют разногласия относительно того, какую роль в заговоре играл Хынсон-тэвонгун[14].

По словам японоведов Орбаха и Дональда Кина, 5 октября Окамото встретился с Хынсон-тэвонгуном и намекнул, что восстание неизбежно[42][43] Окамото предложил Хынсон-тэвонгуну ряд выгодных условий в обмен на власть. Как отреагировал Хынсон-тэвонгун, неизвестно; один человек, который позже давал показания во время суда, заявил, что Хынсон-тэвонгун с радостью принял условия. Окамото утверждал, что Хынсон-тэвонгун изначально отверг их, но в конце концов уступил..[6]

В «Энциклопедии корейской культуры» встреча не упоминается, и в целом утверждается, что Хынсон-тэвонгун не участвовал в заговоре добровольно[14].

Ускорение процесса

Первоначально убийство было запланировано на середину октября, но офицеры Хуллёндэ, прежде всего корейский командир второго батальона У Пом-сон, предупредили заговорщиков, что королева собирается предпринять меры против них[41]. 7-го октября корейский военный министр сообщил Миуре, что суд постановил расформировать Хуллёндэ. Поскольку военный министр не имел полномочий расформировать его, он попросил Миуру сделать это. В ответ на эту просьбу Миура, как сообщается, сердито закричал: «Ты дурак, никогда!» и выгнал его из комнаты[41].

Миура чувствовал, что им нужно действовать быстро, так как Хуллёндэ имел решающее значение для их заговора[6]. Он предполагал, что королева собиралась убить прояпонских корейских политиков, чтобы сблизиться с Россией. Заговорщики решили назначить убийство на следующий день, 8 октября[41][5].

По словам Орбаха, Иноуэ Каору якобы предпринял последнюю попытку остановить убийство. Иноуэ телеграфировал Миуре и попросил его посетить дворец и мирно урегулировать ситуацию. Сугимура и Миура якобы дали уклончивый ответ, написав: «Предупреждения не будут эффективны. Ситуация очень опасная, и трудно сказать, когда произойдет инцидент»[41].

Убийство

undefined

Убеждение Хынсон-тэвонгуна

По словам Орбаха и Кина, рано утром 8 октября Окамото, заместитель консула Хоригути Кумаичи, инспектор полиции Огивара Хидэдзиро и вооруженная группа людей в гражданской одежде отправились в резиденцию Хынсон-тэвонгуна в Кондок-ри[44][a]. Они прибыли около 2 часов ночи[44], их лидеры вошли внутрь, чтобы поговорить с Хынсон-тэвонгуном. Переговоры заняли несколько часов, и переговорщики с японской стороны потеряли терпение. Возможно они применили силу, чтобы заставить Хынсон-тэвонгуна согласиться[5][44]. Они посадили его в паланкин и понесли во дворец. По дороге Хынсон-тэвонгун остановил их и попросил пообещать, что король и наследный принц не пострадают. По пути к ним присоединилось около шестидесяти человек.[5] Среди этих людей было около тридцати sōshi, корейские гражданские лица, хуллёндэ, офицеры японской армии и сотрудники консульской полиции[44][b].

В «Энциклопедии корейской культуры» говорится, что Хынсон-тэвонгун и его сын на этой встрече были похищены и доставлены во дворец[14].

Взятие дворца под контроль

По словам Орбаха, корейские коллаборационисты нейтрализовали дворцовую стражу[44]. Солдат тихо сняли с постов и убедили их позволить осуществить заговор. На пути к королеве стражей не было[44].

Около 5 утра[14], когда солнце начало садиться,[5] японские полицейские поднялись на стены дворца с помощью складных лестниц и открыли ворота изнутри[46][5]. Сначала были открыты северо-западные ворота (кор. 추성문;RR: Ch’usŏngmun) и северо-восточные ворота (кор. 춘생문;RR: Ch’unsaengmun), затем последовали главные южные ворота Кванхвамун и северные ворота (кор. 신무문;RR: Sinmumun)[14].

Согласно «Энциклопедии корейской культуры», во дворце находилось около 300—400 стражей[14]. Произошли небольшие перестрелки, и дворцовая стража покинула свои посты ради собственной безопасности. Корейский командир Хуллёндэ, верный королеве, Хон Ге-хун, противостоял нападавшим. Он был застрелен японским офицером. По словам члена sōshi Кобаякавы, дорога была усеяна брошенными фуражками, оружием и униформой. Американский военный советник в Корее Уильям Макдай попытался собрать несколько десятков солдат для борьбы, но они не подчинились.[46]

Около 5 утра соучастный заместитель министра сельского хозяйства Кореи посоветовал королеве оставаться на месте ради её собственной безопасности, и что японцы не причинят ей вреда[47]. Коджон проснулся и встревожился из-за шума снаружи. Он отправил доверенное лицо, чтобы предупредить американских и российских послов. Убийцы окружили внутренние дворцовые покои и заблокировали все выходы[46][14].

Поиск королевы

По словам корееведа Шейлы Миёси Джагер, Миура и остальные участники заговора не знали, как выглядит королева, поскольку они никогда не видели её раньше. По словам Шейлы, во время дачи показаний Миура сказал, что между королевой и её посетителями всегда была установлена ​​ширма[48]. Ходил слух, что у королевы была лысина над виском.[8] Согласно «Энциклопедии корейской культуры», британский дипломат Уолтер Хиллер завил, что у убийц была фотография королевы[14].

Убийцам нужно было выяснить, кто был королевой[48]. По словам члена sōshi Такахаси Гэндзи, две основные фракции среди sōshi, участвующих в заговоре, Партия свободы и Партия Кумамото, заключили пари на то, кто первым найдет королеву. Орбах предположил, что это могло повлиять на то, с какой жестокостью королева была в итоге убита[46].

Убийцы начали лихорадочно искать королеву, избивая людей во дворце, чтобы получить информацию, и вытаскивая всех из внутреннего зала[46]. Женщин избивали и таскали за волосы[48][46][47], выбрасывали их из окон и с веранд, некоторые падали с высоты около двух метров[49]. Русский советник Афанасий Середин-Сабатин опасался за свою жизнь и просил японцев пощадить его. Он был свидетелем того, как корейских женщин тащили за волосы прямо в грязь[46]. Вот что было написано в официальном отчёте корейского расследования:

Японские sōshi, числом тридцать или более человек, под предводительством своего лидера, ворвались с обнаженными мечами в здание, обыскивая отдельные комнаты, хватая всех дворцовых женщин, которых они могли поймать, таская их за волосы и избивая, требуя сказать, где находится королева.

Две придворные дамы были зарезаны, потому что подозревались в том, что являются королевой[46]. Министр королевского двора И Кён-чик (кор. 이경직;кит. 李耕稙) попытался перекрыть вход в женские покои, где находилась королева. Ему отрубили руки, и он истек кровью[46][48][47][50]. Наследную принцессу сбросили с лестницы, и наследному принцу угрожали аналогичным образом[50].

Убийство королевы

Неизвестно, кто убил королеву[51]. Несколько человек хвастались этим достижением, но Кин оценил некоторые из этих заявлений как неубедительные[7]. Возможно, это был член sōshi Такахаси Гэндзи (псевдоним Терасаки Ясукичи) или лейтенант японской армии[46][52].

undefined

Такахаси позже во время дачи показаний сказал:

Мы вошли внутрь. Когда мы вошли в комнату королевы, там было около 20-30 придворных дам. Мы вышвырнули их по одной. Затем, когда мы заглянули под постель, там была женщина, одетая точно так же, как и другие придворные дамы, но довольно хладнокровная, не поднимающая шума, выглядящяя как кто-то важный, и это дало нам понять, что перед нами была королева. Схватив ее за волосы, мы вытащили ее из укрытия. Как и ожидалось, она совсем не была напугана... Я обрушил свой меч ей на голову. Накамура держал ее за волосы, поэтому я слегка задел его руку. Я решил убить ее ударом по голове, поэтому одного движения меча хватило, чтобы прикончить королеву. Другие критиковали меня, говоря, что я был слишком безрассуден, убив ее до того, как мы точно удостоверились, что это была именно королева, но позже оказалось, что это была она.

Согласно показаниям корейского наследного принца[8], убийца бросил её на пол, трижды прыгнул ей на грудь и нанес ей удар мечом[8][46][53].

Они ещё не были уверенны, что убили именно королеву, поэтому они привели несколько женщин, чтобы те осмотрели тело. Женщины скорбели и падали в муках при виде её, что убийцы восприняли как подтверждение её личности[47][8]. Затем убийцы отвезли тело королевы в близлежащий лес, облили его бензином и подожгли[54][46][8].

Сразу после

Участники заговора разграбили дворец[7][14] и ушли через главные ворота дворца Кванхвамун. Они покидали дворец постепенно, и иностранные послы видели, что некоторые из них уходили даже в 7 утра[14].

Прибыли люди, чтобы разобраться, что произошло. Редакторы журнала The Korean Repository написали, что они видели, что главные ворота Кёнбоккуна охранялись японскими войсками, и внутри находилась толпа корейцев, среди которых были женщины из дворца. Американский посол и его российский коллега писали, что вокруг бегали «японцы в разной одежде, с длинными мечами и мечами-тростями»[16].

Около шести утра[14] Миура и Хынсон-тэвонгун отправились во дворец[8]. По словам Миуры, Хынсон-тэвонгун «сиял от восторга»[55]. Они вдвоем отправились в отдельное здание, чтобы встретиться с Коджоном, который был глубоко потрясен нападением[8]. Хынсон-тэвонгун дал Коджону несколько документов для подписи. В одном из них он поклялся помочь Коджону в изгнании «низших людей», спасении страны и установлении мира[16]. В прокламации говорилось:

Прошло тридцать два года с тех пор, как Мы взошли на престол, но Наше правление не распространилось широко. Королева Мин представила своих родственников Двору и расположила их вокруг Нас, посредством чего она притупила Наши чувства, подвергла людей шантажу, внесла беспорядок в Наше правительство, продавая должности и титулы. Поэтому тирания воцарилась по всей стране, и грабители появились во всех кварталах. При этих обстоятельствах Нашей династия оказалась в неминуемой опасности. Мы знали, насколько она злобна, но не могли отстранить и наказать ее из-за беспомощности и страха перед ее сторонниками... Мы пытались обнаружить ее местонахождение, но поскольку она не выходит и не появляется. Мы убеждены, что она не только не подходит и недостойна звания Королевы, но также и что ее вина чрезмерна и полна... Поэтому Мы настоящим низлагаем ее из звания Королевы и низводим ее до уровня самого низшего класса.

Сообщается, что Коджон ответил Хынсон-тэвонгуну словами: «Вы можете отрезать мне пальцы, но я не подпишу вашу прокламацию»[55]. Хынсон-тэвонгуну пришлось издать указ без королевской печати Инкан[56], и опубликовать его в правительственной газете[8]. Указ получил только одно одобрение от министра нового прояпонского кабинета. Он был отвергнут большинством иностранных дипломатов в Сеуле[55].

Недоверие во дворце

Хынсон-тэвонгун и новый кабинет стремились к влиянию во дворце. Король Коджон попросил иностранцев остаться с ним, чтобы служить свидетелями для сдерживания дальнейших японских атак. Иностранцы не давали ни корейцам, ни японцам видеться с королем или наследным принцем из соображений предосторожности[57].

Группа сторонников короля предприняла попытку вывести Коджона из дворца. Однако один из этой группы, который должен был открыть ворота, сообщил Хынсон-тэвонгуну о заговоре[58][c].

Коджон изначально предполагал, что нападение было не делом рук Миуры, а инициативой Окамото и его прояпонских советников[55]: Ким Хон Чипа, Ю Кил-чуна, Чо Уй-ёна и Чон Бён-ха (кор. 정병하;кит. 鄭秉夏).[60]

Ответ Миуры

Многочисленные свидетели видели передвижения и личности нападавших, что, как утверждает Орбах, привело к Миуре. Корейские королевские эмиссары бросились в японское посольство, чтобы вызвать Миуру. Они обнаружили Миуру и Сугимуру уже одетыми и готовыми к выходу, с паланкином, приготовленным для прогулки[55].

Ответ иностранным свидетелям

Днем 8-го числа Миура столкнулся с обвинениями от других послов, в частности послов из России и Америки. Миура утверждал, что не знает, что случилось с королевой, что она, возможно, сбежала, и возложил вину за инцидент на Хынсон-тэвонгун и Хуллёндэ[14]. Российский посол Карл Иванович Вебер настаивал на том, что на месте преступления были найдены японские мечи. Миура ответил, что это, вероятно, были мечи корейцев, выдававших себя за японцев. Утром 9-го числа Миура организовал все так, чтобы новый прояпонский военный министр сказал, что это были корейские повстанцы, которые переоделись в японскую одежду. За это были казнены три корейца, оказавшиеся козлами отпущения[55].

Новости об убийстве распространялись медленно. Свидетели Макдай и Сабатин поделились тем, что они видели, с иностранной общиной в Сеуле[7]. Американский журналист Джон Альберт Кокерилл, который писал для New York Herald и по воле случая оказался в Сеуле в то время, попытался телеграфировать новость об убийстве. Однако Миура надавил на телеграфное отделение связи, чтобы те не отправлял сообщение. 14-го числа Соединенные Штаты наконец узнали о том, что произошло. Когда они попросили японскую миссию подтвердить это, миссия ответила, что нападение было совершено исключительно Хынсон-тэвонгуном и Хуллёндэ, и что неизвестно, была ли убита королева[61].

Миуре многие не поверили[10][62][63]. Через несколько дней российские и американские дипломатические миссии отправили морских пехотинцев для защиты короля[10].

Японское расследование

В 8 утра 9-го числа Миура телеграфировал исполняющему обязанности министра иностранных дел Японии Сайондзи Киммоти с заверениями, что волнения были просто внутренними распрями между корейскими войсками. Он сказал Сайондзи, что неизвестно, жива ли ещё королева[55]. Сайондзи спросил Миуру, были ли в этом замешаны японцы. Миура ответил, что королева «могла быть» убита, но участие японцев все ещё неясно. Тем вечером он сказал Сайондзи, что «некоторые японцы» могли быть замешаны в инциденте, но они «не совершали насилия». Миура возложил вину за инцидент на королеву и, как сообщается, намекнул, что нужно было помешать её роспуску Хуллёндэ и уменьшению японского влияния в Корее[64][65].

undefined

Опасаясь столкновения между иностранными морскими пехотинцами и японскими войсками, Сайондзи приказал Миуре сдержать sōshi и оставить японских солдат в казармах. Министр внутренних дел также потребовал, чтобы премьер-министр Ито Хиробуми издал указ, запрещающий новым членам sōshi отправляться в Корею[10].

Японский консул Учида Садацути, обладающей высшей судебной властью в Сеуле, как сообщается, был в ярости из-за поведения Миуры. Он написал, что Миура обращался со всеми, кроме заговорщиков, включая других членов японского правительства, как с чужими. Учида изначально хотел обелить все дело, особенно потому, что он все ещё не был уверен, были ли замешаны японцы, но в конечном итоге начал собственное расследование[64]. Дипломат Комура Дзютаро был отправлен из Токио для расследования убийства[17]. Они пришли к выводу, что Миура и другие на самом деле организовали убийство, и представили откровенный отчет в Токио 15 ноября с рекомендацией наказать заговорщиков. Учида также выслал некоторых sōshi из Кореи, из-за чего он получил угрозы насилия от части японских поселенцев[10].

Японский суд и оправдание

17[12] или 18 октября[14], японцы отозвали Миуру, Сугимуру, Окамото и sōshi в Японию для суда[11]. После участия в прощальных банкетах, где японские поселенцы приветствовали их как национальных героев, они сели на корабль до Хиросимы, и некоторые из них, как сообщается, надеялись, что и там их встретят как героев. По прибытии их арестовали по обвинению в убийстве и заговоре с целью совершения убийства[11].

Гражданский суд

По словам Орбаха, отчет с судебного процесса «удивительно честен» до момента вторжения японцев во дворец. В отчете Миура изображен как человека, имеющий явное намерение убить королеву. Однако на этом запись резко обрывается[11][13].

20 января 1896 года[14] обвиняемые были оправданы по всем пунктам за недостаточностью доказательств. В том числе и по обвинению в заговоре с целью совершения убийства. В приговоре была процитирована статья 165 Уголовно-процессуального кодекса Мэйдзи (кит. 刑事訴訟法), которая давала судьям право выносить оправдательный приговор, если они посчитают, что доказательств недостаточно[11]. Собранные для суда улики также были возвращены всем первоначальным владельцам[66].

По словам Дэнни Орбаха:

Аргументы суда, похоже, не поддаются здравому смыслу. Факты, упомянутые в решении суда, безусловно, подтверждают обвинение в заговоре, а что касается самого акта убийства, то против по крайней мере четырех sōshi и двух полицейских имелись веские доказательства. Консул Учида, стремясь изобличить обвиняемых, направил в суд достаточно дополнительных доказательств. Более того, судья Ёсиока не пригласил ключевых иностранных свидетелей и даже не рассмотрел их письменные показания, тщательно собранные Учидой. Поэтому тот факт, что Ёсиока оправдал всех обвиняемых по всем пунктам , нельзя объяснить исключительно обращением к правовой сфере.

Общее мнение среди современных историков заключается в том, что японское правительство, вероятно, вмешалось в судебный процесс. В 2005 году профессор Сеульского университета обнаружил документ, который, как сообщается, подтверждает, что император Мэйдзи получил отчет Учиды об убийстве примерно за девять дней до суда. Орбах выражает скептицизм и утверждает, что нет прямых письменных доказательств вмешательства императора или правительства, и что если правительство и вмешалось, то, скорее всего, это произошло очень секретно. Орбах также отмечает, что оправдательный приговор, возможно, был единоличным решением судьи Ёсиоки Ёсихидэ (яп. 吉岡美秀)[9].

Военный суд

Незадолго до оправдания гражданских лиц военный трибунал Пятой дивизии Хиросимы оправдал всех военнослужащих, участвовавших в убийстве. По словам Орбаха, трибунал изначально, казалось, верил в их невиновность, но постепенно начал замечать существенные противоречия в показаниях[67]. Трибунал попросил Министерство армии направить следователей для допроса военнослужащих, размещенных в Корее. Однако в конечном итоге следователи выразили сочувствие в связи с тем, что может произойти с обвиняемыми и их семьями, если их все-таки признают виновными. Трибунал рассудил, что они просто выполняли приказы, и что в японских военных законах неясно, имеют ли подчиненные право не подчиняться несправедливым приказам[23].

После окончательной консультации с Министерством армии Японии трибунал решил оправдать обвиняемых. Трибунал постановил, что обвиняемые не знали о заговоре с целью убийства королевы, и что они только охраняли ворота и помогали Хынсон-тэвонгуну войти во дворец[23].

Судьбы убийц

Большинство убийц вернулись в Корею и возобновили свою карьеру, где они стали ключевыми фигурами находящейся там японской общины. Адати остался руководителем Kanjō shinpō и заниматься парламентской политикой в Японии. В конце концов он стал министром связи[68].

Влияние

Рост влияния России в Корее

11 февраля 1896 года Коджон и наследный принц бежали в русскую дипломатическую миссию в поисках убежища. Коджон приказал казнить четырёх членов своего прояпонского кабинета, которых он прозвал Четырьмя предателями Ыльми. Это положило конец реформе Кабо[69][70]. Коджон распустил Хуллёндэ за участие в убийстве и столичную охрану за неспособность остановить японцев[71]. До победы Японии в русско-японской войне позиции Японии в Корее были значительно ослаблены после убийства[7].

Международная реакция

Изначально международное сообщество отреагировало негативно на организацию заговора Японией. Однако это продлилось недолго, поскольку иностранные правительства решили, что продвижение своих внешнеполитических интересов в Азии важнее, чем обострение отношений с Японией[14].

Антияпонские настроения в Корее

Корейская общественность была возмущена, когда узнала об убийстве. Прояпонский премьер-министр Ким Хон Чип был линчеван разъяренной толпой[10]. Несколько месяцев спустя Ким Гу, который позже стал президентом Временного правительства Республики Корея, убил японца, чтобы отомстить за королеву. Ан Чунгын печально известен тем, что убил Ито Хиробуми в 1909 году, и он назвал убийство королевы одной из причин своего поступка. Убийство королевы, а также «Указ о коротких волосах» в конечном итоге привели к возникновению различных гражданских антияпонских и антиправительственных ополчений Ыйбён (досл. «армия справедливости»[14].

Анализ

Японовед Питер Дуус назвал это убийство «отвратительным событием, задуманным грубейшим образом и жестоко осуществленным»[72].

Советник Годжона Гомер Хульберт писал об убийстве в 1905 году. Он считал, что основное японское правительство не было вовлечено в заговор с целью убийства. Он предположил, что правительство Японии, возможно, виновато только в том, что назначило Миуру с его жестоким вспыльчивым темпераментом своим представителем в Чосоне. Арест Миуры и его японских заговорщиков был сам по себе достаточным, чтобы дестабилизировать позиции их корейских последователей[73].

Отчет Середина-Сабатина

В 2005 году профессор Ким Рехо (кор. 김려춘;кит. 金麗春) Российской академии наук наткнулся на письменный отчет о данном инциденте, составленный русским архитектором Афанасием Серединым-Сабатиным, в Архиве внешней политики Российской империи. Документ был обнародован 11 мая 2005 года[15].

Почти за пять лет до публикации документа в Южной Корее, в Соединенных Штатах была распространена переведенная копия, выпущенная Центром корейских исследований Колумбийского университета 6 октября 1995 года в ознаменование 100-й годовщины события года Ыльми[74].

В своём отчёте Середин-Сабатин написал:

Двор, где располагалось крыло королевы, был заполнен японцами, возможно, около 20 или 25 мужчин. Они были одеты в особые платья и вооружены саблями, некоторые из которых были видны открыто. ... Пока одни японские солдаты прочесывали каждый угол дворца и в различные пристройки, другие ворвались в крыло королевы и набросились на женщин, которых там обнаружили. ... Я ... продолжал наблюдать, как японцы выворачивают вещи наизнанку в крыле королевы. Двое японцев схватили одну из придворных дам, вытащили ее из дома и побежали вниз по лестнице, волоча ее за собой. ... Более того, один из японцев неоднократно спрашивал меня по-английски: «Где королева? Укажите нам королеву!» ... Проходя мимо главного Тронного зала, я заметил, что он был окружен плечом к плечу стеной японских солдат и офицеров, а также корейских чиновников, но то, что там происходило, мне было неизвестно.

Извинение

В мае 2005 года 84-летний Тацуми Кавано (яп. 川野 龍巳), внук Кунитомо Сигэаки, отдал дань уважения императрице Мёнсон на её могиле в Намъянджу, Кёнгидо, Южная Корея. На могиле императрицы Мёнсон он принес извинения от имени своего деда; однако извинения были восприняты плохо, поскольку потомки императрицы Мёнсон утверждали, что извинения должны быть сделаны на правительственном уровне.

С 2009 года несколько южнокорейских неправительственных организаций пытались подать в суд на японское правительство за его соучастие в убийстве королевы Мин. «Япония не принесла официальных извинений или покаяния даже спустя 100 лет после того, как она в течение 35 лет уничтожала корейский народ в рамках Договора об аннексии Кореи Японией 1910 года», — утверждалось в иске. Иск должен был быть подан, если японское правительство не примет их требования опубликовать специальное заявление 15 августа с извинениями императора и обещанием опубликовать соответствующие документы по делу об убийстве[75].

Преступники

Группы

  • Группа безопасности японской дипломатической миссии (яп. 公使館守備隊), совместное военное подразделение (Императорская армия Японии и Императорский флот Японии), которое обеспечивало безопасность японской дипломатической миссии. Им командовал министр дипломатической миссии Миура Горо[76].
  • Офицеры полиции безопасности японской дипломатической миссии под командованием министра дипломатической миссии Миуры Горо и главного инспектора полиции Министерства иностранных дел (яп. 外務省警部) Хагивары Хидеджиро (яп. 萩原秀次郎) на месте происшествия. Офицеры полиции безопасности японского представительства во время события года Ыльми были одеты в штатское.
  • Три батальона Хуллёндэ под командованием майора У Бом Сона (1-й батальон), майора И Ду Хвана (2-й батальон) и майора И Джин Хо (3-й батальон). Командир Хуллёндэ подполковник Хон Ке Хун не заметил предательства своих офицеров и был убит в бою своими людьми.
  • По крайней мере четыре офицера гарнизона Кэйдзё (яп. 京城守備隊) Императорской армии Японии, которые служили военными советниками и инструкторами Хуллёндэ, в том числе младший лейтенант Миямото Такэтаро (яп. 宮本竹太郞). Гарнизоном Кэйдзё Императорской армии Японии командовал Генеральный штаб Императорской армии Японии, но команда младшего лейтенанта Миямото присоединилась к событию года Ыльми без разрешения Генерального штаба Императорской армии Японии.
  • Более четырёх десятков ронинов, замаскированных под японских чиновников, включая Адати Кэндзо. Они взяли на себя роль авангарда. Согласно секретному отчету Исидзуки Эйдзо, большинство из них были родом из префектуры Кумамото и были вооружены катанами и пистолетами. (3 декабря 1965 года японский политик Куроянаги Акира (яп. 黒柳明) упомянул часть секретного доклада Исидзуки Эйдзо в Специальном комитете по японо-корейскому договору (яп. 日韓条約等特別委員会) Палаты советников парламента Японии)[77].

Отдельные личности

В Японии были обвинены 56 человек. Все они были оправданы судом Хиросимы за неимением доказательств[78]. Фактические выводы следственного суда Хиросимы были переведены на английский язык и напечатаны, и цитировались в научных трудах к 1905 году[79].

К ним относились (среди прочих):

  • Миура Горо, министр японской дипломатической миссии.
  • Адати Кэндзо, бывший самурай и глава Kanjō shinpō
  • Окамото Рюноскэ, сотрудник дипломатической миссии и бывший офицер японской армии
  • Ходзуми Торакуро, бизнесмен
  • Кокубун Сётаро, японские сотрудники дипломатической миссии
  • Главный инспектор Хагивара Хидеджиро, офицер Ватанабэ Такадзиро (яп. 渡辺 鷹次郎), офицер Ода Тосимицу (яп. (小田俊光), офицер Нарусэ Кисиро (яп. 成瀬 喜四郎), офицер Ёко Юдзиро (яп. 横尾 勇次郎), Офицер Сакаи Масутаро (яп. 境 益太郎), Офицер Сираиси Ёситаро (яп. 白石 由太郎), Офицер Киноваки Ёсинори (яп. 木脇祐則), Офицеры японской миссии (Полиция безопасности японской миссии)
  • Сугимура Фукаси, второй секретарь японской дипломатической миссии, ближайшее окружение министра дипломатической миссии Миуры. В своей автобиографии «Мэйдзи 17-18 лет, Запись о пытках в Корее (кит. 明治廿七八年在韓苦心録)» он в одностороннем порядке утверждает, что событие года Ыльми было его собственным планом, а не планом Миуры.
  • Подполковник Кусуносэ Юкихико, артиллерийский офицер Императорской армии Японии и военный атташе японской дипломатической миссии в Корее, приближенный министра дипломатической миссии Миуры.
  • Кунитомо Сигэаки, один из первоначальных членов Seikyōsha («Общества политического просвещения»)
  • Сиба Сиро (кит. 柴四朗), бывший самурай, личный секретарь министра сельского хозяйства и торговли Японии и писатель, изучавший политическую экономию в Уортонской школе-бизнеса и Гарвардском университете. У него была тесная связь с министром японской дипломатической миссии Миурой Горо, поскольку Сиба способствовал тому, что Миура стал резидентом дипломатической миссии в Корее.
  • Сасэ Куматэцу, врач
  • Терасаки Ясукичи, торговец лекарствами
  • Накамура Татео (яп. 中村楯雄)
  • Хоригути Кумаичи; в 2021 году было найдено письмо, которое он отправил своему другу, в котором он рассказывает о том, как произошло убийство и насколько легко оно было совершено.
  • Иэйри Какицу (яп. 家入嘉吉)
  • Кикучи Кендзё (кит. 菊池 謙讓)
  • Хираяма Ивахико
  • Огихара Хидеджиро (яп. 荻原秀次郎)
  • Кобаякава Хидео (кит. 小早川秀雄), главный редактор Kanjō shinpō
  • Сасаки Масаюки
  • Исуджука Эйджо

В Корее король Коджон 11 февраля 1896 года объявил, что следующие лица являются «Четырьмя предателями Ыльми» (кор. 을미사적;кит. 乙未四賊):

Новые сведения появились в 2021 году в виде частных писем, написанных японским сотрудником консульства Кумайчи Хоригути своему лучшему другу в Японии Тейшо Такеиси. Восемь писем (очевидно, обменянных на марки на конвертах) подробно описывали роль Хоригути в убийстве[18].

Примечания

Комментарии

  1. ↑ Now in Yeomni-dong, Mapo District, Seoul; the building has since been relocated to the temple Bongwonsa.[45]
  2. ↑ They were dressed in an irregular assortment of Korean, Japanese, and Western clothing, and carried a mix of swords, sticks, and pistols.[44]
  3. ↑ That same day, American Horace Grant Underwood visited the king, and was suspected of being among the loyalist group, although he reportedly had no prior knowledge of it.[58] These accusations against Underwood were repeated in Japanese newspapers.[59]

Источнико

  1. ↑ Закирова Ралина Айратовна. Российское посольство во времена чосон: защита короля коджона // Корееведение в России: направление и развитие. — 2024. — № 1.
  2. ↑ К. Асмолов. История Кореи. Глава восьмая, в которой королеву Мин наконец убивают, а аудитория пытается разобраться в подоплеке истории, Корё Сарам. Дата обращения: 22 ноября 2024.
  3. ↑ 1 2 3 4 Orbach, 2016, p. 103.
  4. ↑ 1 2 3 4 5 6 Orbach, 2016, pp. 109–110.
  5. ↑ 1 2 3 4 5 6 7 8 Keene, 2002, p. 515.
  6. ↑ 1 2 3 Keene, 2002, pp. 514–515.
  7. ↑ 1 2 3 4 5 6 Keene, 2002, p. 517.
  8. ↑ 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Jager, 2023, p. 209.
  9. ↑ 1 2 3 Orbach, 2016, p. 123.
  10. ↑ 1 2 3 4 5 6 Orbach, 2016, p. 121.
  11. ↑ 1 2 3 4 5 6 Orbach, 2016, p. 122.
  12. ↑ 1 2 Jager, 2023, p. 210.
  13. ↑ 1 2 Underwood, 1904, pp. 150–152.
  14. ↑ 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 이, 민원 을미사변 (乙未事變) (кор.). Encyclopedia of Korean Culture. Academy of Korean Studies.
  15. ↑ 1 2 3 4 명성황후 시해 목격 외국인 증언록 첫 공개/ "日人들, 궁녀들 머리채 거머쥐고 창문밖 던져" (неопр.). Hankook Ilbo (12 мая 2005). Дата обращения: 29 января 2024.
  16. ↑ 1 2 3 Orbach, 2016, pp. 118–119.
  17. ↑ 1 2 Orbach, 2016, pp. 120–121.
  18. ↑ 1 2 Diplomat's 1895 letter confesses to assassination of Korean queen (англ.). The Asahi Shimbun. Дата обращения: 1 февраля 2024.
  19. ↑ 1 2 Kim, 2012, p. 285.
  20. ↑ 1 2 Jager, 2023, p. 45.
  21. ↑ 1 2 3 4 Orbach, 2016, p. 125.
  22. ↑ 1 2 Orbach, 2016, p. 105.
  23. ↑ 1 2 3 Orbach, 2016, p. 124.
  24. ↑ 1 2 Orbach, 2016, p. 113.
  25. ↑ 1 2 3 4 Orbach, 2016, p. 114.
  26. ↑ Orbach, 2016, pp. 113, 127.
  27. ↑ Orbach, 2016, pp. 104–105.
  28. ↑ Orbach, 2016, p. 106.
  29. ↑ 1 2 3 4 5 6 Orbach, 2016, p. 115.
  30. ↑ Orbach, 2016, p. 107.
  31. ↑ Orbach, 2016, pp. 108–109.
  32. ↑ 1 2 Orbach, 2016, p. 109.
  33. ↑ 1 2 Keene, 2002, p. 513.
  34. ↑ Orbach, 2016, pp. 108–110.
  35. ↑ Keene, 2002, pp. 513–514.
  36. ↑ Orbach, 2016, pp. 125–126.
  37. ↑ Wang, Li LibGuides: Korean Studies: Home (англ.). libguides.brown.edu. Дата обращения: 1 октября 2023.
  38. ↑ Danny Orbach (англ.). scholar.harvard.edu. Дата обращения: 30 января 2024.
  39. ↑ Bird, 1898, p. 270.
  40. ↑ Orbach, 2016, pp. 115–116.
  41. ↑ 1 2 3 4 5 Orbach, 2016, p. 116.
  42. ↑ Keene, 2002, p. 514.
  43. ↑ Orbach, 2016, p. 112.
  44. ↑ 1 2 3 4 5 6 7 Orbach, 2016, p. 117.
  45. ↑ 배, 진영 대원군의 공덕리 별장 아소당과 봉원사 (кор.). Monthly Chosun (23 октября 2016). Дата обращения: 29 января 2024.
  46. ↑ 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 Orbach, 2016, p. 118.
  47. ↑ 1 2 3 4 Underwood, 1904, p. 149.
  48. ↑ 1 2 3 4 Jager, 2023, p. 208.
  49. ↑ Bird, 1898, pp. 272–273.
  50. ↑ 1 2 Bird, 1898, p. 273.
  51. ↑ Keene, 2002, p. 516.
  52. ↑ Keene, 2002, pp. 516–517.
  53. ↑ Bird, 1898, pp. 273–274.
  54. ↑ Underwood, 1904, p. 150.
  55. ↑ 1 2 3 4 5 6 7 Orbach, 2016, p. 119.
  56. ↑ Underwood, 1904, pp. 158–159.
  57. ↑ Underwood, 1904, pp. 162–163, 194–196.
  58. ↑ 1 2 Underwood, 1904, pp. 159–160.
  59. ↑ Underwood, 1904, pp. 164–165.
  60. ↑ Jager, 2023, pp. 209–210.
  61. ↑ Keene, 2002, p. 518.
  62. ↑ Underwood, 1904, pp. 154–155.
  63. ↑ Kim, 2008, p. 170.
  64. ↑ 1 2 Orbach, 2016, p. 120.
  65. ↑ Kim, 2008, pp. 172–173.
  66. ↑ Underwood, 1904, p. 152.
  67. ↑ Orbach, 2016, pp. 123–124.
  68. ↑ Uchida, 2011, p. 50.
  69. ↑ Sterling Seagrave. Gold Warriors: America's Secret Recovery of Yamashita's Gold / Sterling Seagrave, Peggy Seagrave. — Verso, 2003. — P. 14, 264. — «Hullyondae.». — ISBN 1-85984-542-8.
  70. ↑ 훈련대(訓鍊隊) [명사]. kordic.empas.com. Архивировано 22 июля 2012 года.
  71. ↑ Lee, Seongjin. 구한말의 호위제도 고찰 : [кор.]. — 한국경호경비학회지, 2009. — P. 44.
  72. ↑ Peter Duus, The Abacus and the Sword: The Japanese Penetration of Korea, 1895—1910 (Berkeley and Los Angeles: University of California Press, 1995), p. 111.
  73. ↑ The History of Korea Homer B. Hulbert Vol 2 The Methodist Publishing House, Seoul (1905) Chapter XXI at page 298 https://www.gutenberg.org/ebooks/52749 Retrieved 9 September 2023
  74. ↑ Aleksey Seredin-Sabatin. Testimony of the Russian citizen Seredin-Sabatin, in the service of the Korean court, who was on duty the night of 26 September. Columbia University (1895). Архивировано 12 октября 2012 года.
  75. ↑ says, Tweets that mention Korean Lawsuit Over Murder of Queen Min « Korea Legal org-- Topsy com Korean Lawsuit Over Murder of Queen Min (25 июля 2010).
  76. ↑ Reconsideration on the Murder case of Korea's Queen (яп. 朝鮮王妃殺害事件の再考). — January 2007.
  77. ↑ 第50回国会 参議院 日韓条約等特別委員会 第9号 昭和40年12月3日 (3 декабря 1965). Архивировано 6 апреля 2021 года.
  78. ↑ Descendants of Korean Queen's Assassins Apologize. The Chosun Ilbo (9 мая 2005). Архивировано 21 июня 2006 года.
  79. ↑ The History of Korea Homer B. Hulbert Vol 2 The Methodist Publishing House, Seoul (1905), extract from the Decision of the Japanese Court of Preliminary Inquiry, sitting in Hiroshima in January 1896 at page 289 https://www.gutenberg.org/ebooks/52749 Retrieved 9 September 2023

Литература

Дополнительно по теме

Категории