Три принципа Охиры

В Японии перечень международных договоров, подлежащих одобрению парламентом, не определен ни в Конституции Японии, принятой в 1947 году, ни в законодательстве. Хотя Конституция устанавливает, что «заключение договоров» является обязанностью кабинета министров, она также предусматривает, что такое заключение «требует предварительного, а в некоторых случаях и последующего, одобрения парламента» (статья 73, раздел 3 Конституции Японии)^[2].

Статья 73 (3) относит заключение договоров к полномочиям кабинета министров. Перечень договоров, подлежащих одобрению кабмина, не указан, поскольку японская доктрина исходит из того, что «договоры», упомянутые в ст. 73 (3), не включают административные соглашения, которые могут заключаться кабинетом в рамках полномочий, предоставленных ст. 73 (2)(«руководство внешней политикой»)^[3].

Критерии определения того, является ли договор «договором, одобренным парламентом», обсуждаются с момента принятия Конституции. Наиболее полное разъяснение содержится в так называемых «Трех принципах Охиры», которые министр иностранных дел Масаёси Охира изложил в парламенте в 1974 году как единую позицию правительства.

Три принципа Охиры указывают на три категории договоров, которые должны быть одобрены парламентом:

1) Договоры, включающие правовые положения. Это «договоры, которые содержат обязательства, затрагивающие законодательную власть парламента», то есть обязательства, предполагающие «необходимость принятия нового законодательства или необходимость сохранения существующих внутренних законов». Также к данной категории относятся «договоры, которые непосредственно затрагивают суверенитет государства в целом, включая его законодательную власть, такие как договоры о передаче территорий или административных прав»^[4].

2) Договоры, содержащие финансовые положения. Это «международные договоры, которые обязывают государство тратить больше, чем уже разрешено бюджетом или законом»^[4].

3) Договоры политического значения, которые подлежат ратификации. Это «договоры, которые имеют политически важное значение в том смысле, что они юридически регулируют фундаментальные отношения с другой страной или между государствами в целом и поэтому подлежат ратификации, даже если они не включают правовые или финансовые положения»^[4].

Принципы были сформулированы в выступлении министра иностранных дел Охиры на заседании Комитета по иностранным делам Палаты представителей 20 февраля 1974 года^[3].

Позднее в разъяснениях правительства Японии в качестве примеров первой категории договоров были указаны Соглашение о статусе сил между Японией и США, договоры о торговле и мореплавании, налоговые договоры, а также, по мнению экспертов, договоры об экстрадиции, Конвенция о борьбе с незаконным захватом воздушных судов 1970 года, Соглашение о возвращении Окинавы 1971 года. Как примеры второй категории — соглашения о компенсации и экономической помощи. Примеры третьей — соглашения в области культуры, например Договор о мире и дружбе между Японией и Китаем 1978 года^[3].

Министр посольства Японии в РФ Синъити Ониси, автор статьи «Заключение международных договоров: Опыт Японии и Три принципа Охиры», отметил:

В существующей системе правящие партии, составляющие парламентское большинство, формируют кабинет; текущее управление осуществляется под руководством и по указанию их лидеров; без одобрения правящих партий ни договоры, ни законопроекты не могут быть представлены в парламент. В ходе парламентских обсуждений договоров оппозиционные партии также могут высказывать свое мнение. Таким образом, основная ответственность за заключение договора возложена на исполнительную власть; законодательная власть, принимающая решение о целесообразности содержания договора, также несет свою долю ответственности. Правотворческие органы должны воздерживаться от принятия внутренних законов, нарушающих заключенный договор^[5].