Травма предательства (психология)

Дженнифер Джой Фрейд, предложившая в 1994 году теорию травмы предательства (англ. — betrayal trauma theory (BTT)), рассматривала ситуации, когда люди или институты, на которые человек полагается, предают его доверие или препятствуют его благополучию^[3]. Другими словами, происходит следующее: человек на кого-то в значительной степени «опирается», ожидает от него поддержку, помощь и защиту, а в ответ сталкивается с игнорированием или отвержением, получает психологический или физический вред. Тогда у человека возникает ощущение, словно «земля уходит из-под ног» — так исчезает опора, а случившееся запечатлевается в психике как предательство. Важный факт, что при травме предательства это становится предпосылкой к развитию диссоциации, неявно направленной на сохранение отношений с лицом, причинившим эту боль^[6]. Диссоциация — это нарушение сознательной памяти, идентичности или восприятия своего непосредственного окружения^[1]. Жертва, находясь в сильной зависимости от другого, имеет потребность отделить травматический опыт от осознанного восприятия случившегося, чтобы сохранить эти отношения^[6].

Аномальность реакции заключается как раз в том, что в норме человек выбирает отдаление от источника боли — это естественная самозащита и разумный подход. Однако при травме предательства — к примеру, на фоне созависимых отношений, наличия аддикции, а также в случае, когда выбор отдалиться фактически отсутствует (например, в отношениях «ребёнок-родители»), — возникает конфликт. В таком случае психика начинает вытеснять болезненные воспоминания, подменяет понятия о случившемся и формирует диссоциацию^[2].

В свою очередь, Лиз Бурбо в своей книге «Пять травм, которые мешают быть самим собой»^[4] рассматривала условия для формирования в раннем детстве травм отверженности, покинутости, униженности, предательства, несправедливости и их последствия. Относительно травмы предательства автор писала, что она развивается в возрасте от четырёх до шести лет в отношениях с родителем противоположного пола. Травма предательства впоследствии формирует в человеке стремление держать всё под максимальным контролем^[4]. Контролирующий выглядит физически хорошо развитым, вовне демонстрирует уверенность, нередко воспринимается окружающими как сильная личность. Однако в действительности он таким образом защищается и под выбранной маской скрывает свою беспомощность, уязвимость, внутреннюю боль^[7].

Основополагающий компонент диссоциативного аспекта теории травмы предательства постулирует, что все люди обладают врождённым психическим механизмом для обнаружения нарушений общественного договора (то есть «детектором предателей»)^[8]. Что же касается случаев насилия, в которых самоустранение из опасной ситуации невозможно, данный механизм может быть подавлен ради большей цели — выживания. Таким образом, предлагается теория психогенной амнезии, изучающая роль привязанности в выживании человека, а также значение блокирования в памяти пережитого болезненного опыта.

Травма предательства может сформироваться в следующих случаях^[7]:

• когда один или оба родителя не сдерживают обещаний, данных ребёнку;
• амбивалентность, непредсказуемость в поведении родителей: утром у них хорошее настроение и тогда с ним ласковы и заботливы, вечером — уставшее, и тогда на нём срываются;
• злоупотребление доверием ребёнка, перекладывание на него роли взрослого (жалобы родителей друг на друга, запрос на его совет или мнение относительно их межличностных отношений);
• любовные отношения родителей на стороне на глазах у ребёнка;
• самая жестокая форма — инцест.

К сексуальному насилию над ребёнком относится растление со стороны одного или нескольких опекунов или близких родственников^[9]. В контексте теории травмы предательства часто присутствует физическое и эмоциональное насилие в детстве, однако именно сексуальное насилие, по данным исследований, приводит к большей травматизации^[10]. Примечательно, что степень насилия со стороны лица, осуществляющего уход за ребёнком, а также уровень эмоциональной близости в отношениях также могут влиять на характер травмы и реакцию на неё^[11]. Согласно теории травмы предательства, сексуальное насилие над ребёнком тесно связано с психогенной амнезией и другими диссоциативными процессами, возникающими для поддержания у ребёнка привязанности к опекуну или близкому родственнику, ведь от этого зависит его выживание^[3]. В психике жертвы признание насилия нарушением может увеличить риск снижения привязанности и увеличить потенциальную опасность для ребёнка^[12]. Такая травма имеет прямое отношение к запуску процесса «слепоты предательства»^[3]. Аналогичным образом, имеющиеся данные свидетельствуют о том, что, по сравнению с насилием несексуального характера в детстве, такая травма с большей вероятностью будет забыта^[10]. Для того, чтобы избежать повторной виктимизации, важно предпринимать должные меры помощи ребёнку на раннем этапе случившегося во избежание долгосрочных последствий травмы предательства^[13].

Институциональное предательство происходит в том случае, когда учреждение — например, школа, полиция, медицинское учреждение и т. д. — оказывается неспособным или нежелающим предотвратить или надлежащим образом отреагировать на правонарушения, совершаемые другими лицами. Если человек, переживающий травматический опыт, доверяет образовательной, юридической, медицинской системам в решении своих проблем, он рискует встретиться с неоправданными ожиданиями в случае отказа в помощи^[14]. Приоритеты, которые для себя расставляет учреждение, например, касаемо защиты своей репутации, также могут повлиять на его реакцию на негативное событие. Во избежание скандала учреждение может усиленно стараться предотвратить огласку дискредитирующей его информации и пытаться сохранить втайне от широкой аудитории информацию о совершённом в его стенах правонарушении. В свою очередь, это может принимать форму принуждения жертвы к замалчиванию о случившемся, что будет для него являться предательством^[15].

Примеры институционального предательства: отсутствие должной реакции учреждения на сексуальные домогательства или насилие, стигматизацию и дискриминацию по какому-либо признаку, превышение полномочий, вымогательство, шантаж, буллинг и т. д^[15][16].

Отказ от признания проблемы как таковой и того, что этим нарушаются права индивида, становятся институциональным предательством и вторичным нарушением, которое может усугубить последствия первоначально полученной травмы^[14].

В научной литературе более ранних лет основной фокус сделан на изменах в моногамных отношениях как нарушении негласного соглашения о взаимной верности^[17]. В литературе более поздних лет в контексте теории травмы предательства фокус стоит на насилии в семье. Когда партнёр подвергается избиениям, насилию, унижениям, особенно в случаях, когда жертва остаётся с агрессором или после недолгой разлуки возвращается к нему, из чувств глубокого стыда и тревоги замалчивает эту проблему и сам недооценивает её серьёзность — всё это ассоциировано с травмой предательства^[18][19].

Испытываемые жертвой чувство уязвимости и страх, стыд, низкая самооценка, проблемы в построении межличностных коммуникаций рассматриваются как варианты проявления травмы предательства, которая впоследствии препятствует формированию новых романтических отношений^[20].

Избавление от травмы предательства требует глубокой и прицельной работы со специалистом — психотерапевтом или, при необходимости, психиатром. Этот вид травмы лежит на глубинных уровнях психики и в своё время помог человеку в главном: выжить в деструктивных обстоятельствах, возможно — в опасных для его здоровья и жизни. Однако ввиду сохраняющегося негативного влияния на жизнь человека и спустя время — должен быть осознан и максимально проработан.

При травме предательства может быть эффективной системная семейная терапия: разбор родительской семейной системы человека на тему ролей и обязанностей, работа с темой слияния с родителем противоположного пола, его идеализацией и неоправданными ожиданиями. Согласно данному подходу, отделение себя от родителя, возвращение себе места ребёнка в семейной системе, возвращение ожиданий и принятие случившегося предательства помогают освободиться от травмы и создают условия для принятия себя, восстановления доверия к себе и окружающему миру^[21].