Тауншип (Южная Африка)

В 1900—1950 годах (примерно) большинство чернокожего населения крупных городов проживало в общежитиях или помещениях для прислуги, которые предоставлялись работодателями, а работниками были в основном одинокие мужчины. В период во время и после Второй мировой войны городские районы Южной Африки пережили стремительный период урбанизации, поскольку из-за войны постановления закона о шахтах и работе был смягчён. Ни работодатели, ни правительство не строили новые жилые помещения для притока новых жителей. Это привело к перенаселённости и плохим условиям жизни, что, в свою очередь, способствовало высокому уровню преступности и насилия. Высокая арендная плата и перенаселённость привели к захвату земель и росту лачужных поселений, которые в основном игнорировались правительством^[2].

К 1950 году значительная часть городского чернокожего населения проживала в посёлках городского типа. В 1950 году более 100 000 человек проживали в посёлках в районе Витватерсранда; 50 000 человек проживали в Като Манор — нейборхуде в Дурбане; и, по оценкам, 150 000 чернокожих и цветных людей проживали в тауншипах в Кейптауне^[2].

Условия жизни в посёлках-лачугах были плохими, но у них было некоторое преимущество перед другими, более популярными вариантами, такими как общежития, поскольку они были дешёвыми и практически не контролировались южноафриканской полицией эпохи апартеида^[2].

В 1950 году был принят Закон о групповых областях, который дал право генерал-губернатору выделять землю в исключительное пользование определённой расы. В соответствии с этим законом чернокожие люди были выселены из домов, которые находились в районах, обозначенных как только для белых, и вынуждены были переехать в отдельные тауншипы. В соответствии с Законом о регистрации населения 1950 года для каждой из трёх обозначенных групп небелой расы: чернокожих, цветных и индейцев были созданы отдельные поселения^[3][4].

У большинства южноафриканских городов есть хотя бы один тауншип, что к нему привязан. С 1994 года в некоторых из них, более старых, наблюдается стремительное развитие: например, в некоторых частях Соуэто и Чатсуорта появляются районы с богатым и средним уровнем дохода. Несмотря на то, что термины «тауншип», «локация» и «неформальное поселение» возникли в Южной Африке во времена апартеида, сегодня они не используются в уничижительном смысле. Однако в политическом дискурсе все ещё используется пейоративное «трущобы»^[5].

Неформальные поселения, которые обычно самостоятельно создаются вокруг регулируемых посёлков, сталкиваются с рядом социальных проблем. Чаще всего жители неформальных поселений не владеют землёй, на которой построены их дома, что по сути делает их постройку незаконной^[6]. Строительство ведётся неофициально и не регулируется правительством. Это приводит к отсутствию доступа к основным услугам, таким как канализация, электричество, дороги и чистая вода, что отрицательно сказывается на качестве жизни жителей^[6].

Инфраструктура канализации, водоснабжения и электроснабжения в тауншипах часто нуждается в ремонте, что приводит к отсутствию санитарных условий из-за проблем с доступностью. Управление электроснабжением, водоснабжением и канализацией осуществляется различными государственными ведомствами, что приводит к неэффективности из-за отсутствия существенной координации на всех этапах планирования проекта, составления бюджета и цикла реализации^[6].

Канализационные системы в посёлках плохо спланированы и построены. Население посёлков, как правило, растёт быстрее, чем планировалось для развития инфраструктуры, что приводит к перегрузкам, которые, в свою очередь, приводят к засорам, скачкам давления и переполнению. Зачастую количество общественных туалетов ограничено, и они используются не по назначению и быстро становятся опасными для здоровья населения. Ещё одной проблемой является ограниченный доступ к техническому обслуживанию, что вызвано нехваткой пространства между домами. Некоторые районы на периферии тауншипа или вблизи берегов рек не имеют доступа к санитарным сооружениям, поскольку они не подключены к официальной системе водной канализации^[7][8].

Из-за неразвитой насосной инфраструктуры и большого числа жителей, напор воды в посёлках очень низкий. В каждом районе посёлков, как правило, имеется по одному насосу на участок. Вода используется для всего: от стирки одежды до приготовления пищи, питья, купания и уборки дома. Из-за ограниченного доступа к воде в каждом районе очень сложно удовлетворить ежедневные потребности домохозяйств в воде^[6].

В тауншипах широко распространены незаконные подключения к электричеству, при этом электрические провода протянуты вдоль деревьев и ведут к распределительным щитам. Несмотря на опасность, к каждому дому в этом районе подведены провода, и владелец знает о каждом проводе, чтобы устранить неполадки, как только они возникнут^[9]. Большинство подстанций изначально очень незащищены, поэтому наличие такого количества дополнительных проводов, идущих от них, очень опасно для людей поблизости и детей, играющих в этом районе. Инфраструктура электроснабжения не была модернизирована из-за нежелания правительства поощрять использование электроэнергии нерезидентами.

Некоторые посёлки, такие как Александра и Дипслут, построены вблизи рек и на пойменных равнинах. Эти районы чрезвычайно густонаселённые, с извилистыми, узкими подъездами, несколькими общественными пунктами водоснабжения и химическими туалетами на окраинах поселений. В связи с продолжающимся ростом тауншипов, на старых притоках начинают строиться поселения. Строительство домов на пересохших притоках является потенциальной проблемой в случае сильного шторма, когда приток снова начнёт наполняться водой, или в случае, если в приток поступит резервная канализация. Дома, построенные в этом районе, рискуют быть разрушенными в результате стихийных бедствий. По мере роста территории к притокам подведены трубопроводы, а над притоками сооружено несколько бетонных ограждений и оврагов, в которые стекает коммунальная вода. Затем овраги забиваются мусором, а притоки, по-видимому, существенно закупориваются, но это ненадолго задержит воду, если начнётся наводнение^[10][11]. Из-за перенаселённости жители предпочитают строить на берегах рек в надежде на лёгкий доступ к воде и прачечным, однако имеющаяся вода непригодна для этих целей из-за загрязнения, и они остаются уязвимыми для наводнений.

Лачуги на заднем дворе — это дополнительные помещения на земельном участке, которые арендует владелец для получения дополнительного дохода. Земельные участки, предназначенные для строительства домов на одну семью, были преобразованы в участки, на которых в среднем проживают шесть семей вместо одной. Эти строения построены незаконно, в нарушение правил планирования и застройки, и создают нагрузку на инфраструктуру. Правительства не хотят принимать меры в отношении жилых домов на задворках, поскольку это может привести к массовому перемещению людей. Исследование, проведённое в 2001 году в городке Дипслут близ Йоханнесбурга, показало, что 24 % жителей жили в кирпичных зданиях, 43 % в лачугах и 27 % — в лачугах на задних дворах^[12].

Городские школы часто переполнены и не имеют надлежащей инфраструктуры. Среди молодёжи из бедных семей наблюдается высокий уровень отсева, особенно в районе 9-го класса^[13]. Несмотря на вмешательство правительства, результаты обучения остаются неудовлетворительными, и учащиеся из городских школ по-прежнему отстают в учёбе. Такое неравномерное распределение объясняется, главным образом, более высокими и быстрыми темпами отсева из школ среди малоимущих, а не отсутствием первоначального доступа к школьному образованию^[14]. Бывшие школы для белых неизменно показывают лучшие результаты, поскольку их руководящие органы могут привлекать значительные частные средства. Эти средства используются для получения ресурсов, которые обычно недоступны для сельских и поселковых школ, которые выживают благодаря самоотдаче своих учителей^[14].

Банды являются проблемой в тауншипах, и дети в возрасте 12-13 лет вступают в местные банды. Некоторые считают насилие и бандитизм образом жизни и частью своей культуры. Излюбленным оружием подобных банд является пистолет, и, учитывая его легкодоступность, каждый может его приобрести. Подсчитано, что из 14 миллионов единиц оружия, находящихся в обращении в Южной Африке, только четыре миллиона зарегистрированы и лицензированы законными владельцами оружия, хотя эти цифры оспариваются^[15][16][17]

Крупнейшие тауншипы Южной Африки на момент переписи населения 2011 года:

Юридическое значение термина тауншип в Южной Африке отличается от общепринятого и имеет точное юридическое значение без каких-либо расовых коннотаций^[18]. Этот термин используется в документах о праве собственности на землю, а тауншипы подразделяются на эрфы (участки)^[19][20]. «Тауншип» может также означать обозначенную местность или район как часть географического названия. Например, «Промышленный тауншип» используется в отношении промышленной зоны, например, «Промышленный тауншип Уэстмид» в Пайнтауне, Южная Африка.

Часто при создании тауншипа (в юридическом смысле), позже создаются соседние посёлки с таким же названием, но с пронумерованным дополнением продолжение (extension). Например, у пригорода Йоханнесбурга Брайанстон есть продолжение под названием Bryanston Extension 3^[21].

В традиционно или исторически белых районах термин «пригород» в повседневном общении используется для обозначения юридически определённых жилых тауншипов.

Границы пригорода часто считаются такими же, как и (юридические) границы тауншипов, вместе с его пронумерованными пристройками, и обычно он имеет общее название с тауншипом (за некоторыми заметными исключениями, такими как пригород Йоханнесбурга, известный как Ривония, который на самом деле является тауншипом Эденбурга с пронумерованными пристройками, называемыми Расширения Ривонии — Rivonia Extensions)^[22].

Иногда бывшие независимые города, такие как Сэндтон (который сам по себе состоит из многочисленных пригородов), называют «пригородами»^[23].