Северные врата флорентийского Баптистерия

Ворота повторяют композицию построения дверей, сделанных Андреа Пизано — 28 небольших рельефов заключены в обрамления готической формы (четырехлистники) и расположены в семь рядов по четыре, по два на каждой створке. На них представлены сцены из Нового завета, начиная с Благовещения и закачивая Святой Троицей. Они расположены снизу вверх и слева направо, начиная с нижнего третьего ряда. Такое расположение было выбрано не случайно, а для достижения кульминационной драматичности.

На нижних четырёх рельефах изображены 4 евангелиста и под ними 4 отца церкви. В уголках обрамления представлены сорок семь голов пророков и прорицателей, по шесть в ряду, за исключением последнего нижнего, там представлено только пять (не хватает центрального на левой створке. Вероятно, чтобы не мешать закрытию двери).

В центре произведения над рельефами «Рождество» и «Поклонение Волхвов» размещена надпись: «OPVS LAUREN/TII•FLOREN/TINI».

Между рельефами изображены растительные мотивы (плющ) и живность. Изображения живности возможно символизируют вред, который они могут нанести урожаю и надежду, что с помощью Христа, удастся держать их подальше и тем самым избежать голода. Они были сделаны по образцу слепков настоящих насекомых, ракообразных, земноводных и пресмыкающихся, в соответствии с методикой, описанной в трактате Ченнини Ченнино, и ставшей известной только после данной работы.

Косяк и архитрав двери были закончены учениками Гиберти уже после размещения двери на северной стороне (оригинал рамы остался на восточной стороне). На них изображена бронзовая гирлянда из различных цветов, оживленная птицами, пресмыкающимися и млекопитающими, клюющими фрукты или сидящими на ветвях. И в этом тоже присутствует некий суеверный подтекст. Двадцать шестая голова в тюрбане (пятый ряд сверху, вторая слева) представляет собой автопортрет самого художника. И скорее всего, это первый реалистический портрет эпохи Возрождения.

У Гиберти было множество источников вдохновения: классическое искусство и тосканская готика первых десятилетий XIV века (Никола и Джованни Пизано, Арнольфо ди Камбио), ювелирные украшения, альпийская и ломбардийская миниатюра, и, конечно, модель другой двери Андреа Пизано.

В работе преобладает линейная элегантность поздней готики, в которой каждая фигура достаточна как сама по себе, так и в общей композиции. Окруженные готическими четырёхлистниками фигуры более выражены в пространстве и перспективе по сравнению с другой дверью XIV века, имеют ярко выраженные черты и индивидуальность, особенно это касается изображения голов. В произведении неисчерпаемое разнообразие деталей и тонов животных, растений, различных предметов и архитектуры. В нижних рельефах рядом с евангелистами и отцами церкви тщательно вырезаны предметы мебели, правдиво показана текучая плавность складок их одежд. Абсолютно отсутствует какая-либо вычурность стиля. Поражает живая поэзия всего вместе, присутствие традиций и революционного Брунеллески, принятого снова сразу после Донателло. Изысканные вьющиеся растения и изящно вырезанные головы являются новшеством, если сравнивать их с суровыми розетками и львиными головами Андреа Пизано.

• Giulia Brunetti, Ghiberti, Sansoni, Firenze 1966.
• Pierluigi De Vecchi ed Elda Cerchiari, I tempi dell’arte, volume 2, Bompiani, Milano 1999, pp. 59-60. ISBN 88-451-7212-0
• AA.VV., Guida d’Italia, Firenze e provincia «Guida Rossa», Touring Club Italiano, Milano 2007.