Романова, Галина Фёдоровна

С дозволения генерального комиссара округа Днепропетровск Николауса Зельцнера некоторые учебные заведения Днепропетровска продолжили работать (в том числе Государственный университет), и 24 января 1942 отдел здравоохранения областной управы уведомил декана медицинского факультета В. Архангельского о продолжении занятий на выпускном курсе (медицинский факультет был самый многочисленный в Государственном университете). Галина осознавала, что её обязательно заберут в Германию на принудительные работы, но продолжала заниматься. 1 июля 1942 года она уже как обладательница диплома врача в составе группы медиков из 125 человек отправилась в Германию: в течение месяца она проходила практику в Иенском университете. После окончания практики назначена лагерным врачом в Берлине, позднее работала в Вильдау. Преимущественно лечила «остарбайтеров», прибывавших на принудительные работы.

Галина проживала на квартире у немки и поддерживала связь с матерью, которой немецкие власти обещали материальную помощь — дочь регулярно отправляла письма на родину. Однако с декабря 1942 года она начала работать в Ораниенбурге, куда отправляли молодёжь из оккупированных европейских стран^[2]. Она помогала всем пострадавшим на производстве, а также боролась с апатией среди молодёжи. С каждым днём она понимала, что жизнь в Германии представляется уже не такой красочной, как утверждала немецкая администрация. В какой-то момент она приняла решение вступить в Движение Сопротивления, не выдержав тяжести жизни в Германии и постоянные издевательства над её пациентами. Считается, что ещё во время учёбы Галина установила связи с антифашистским подпольем Днепропетровской области (в том числе и с Днепродзержинском).

В мае 1943 года Галина вступила в антифашистскую организацию, которая в советских источниках фигурировала как «Интернациональный союз»^[3], а в современной историографии известна как «Европейский союз»^[4]. Группа была образована в апреле 1943 года, одним из её руководителей был староста лагеря фирмы «Шварцкопф» Николай Романенко. Романенко устроил ей встречу с эмигрировавшим из России берлинским химиком Константином Задкевичем, с которым Галина подружилась. Задкевич предупреждал, что война приближается к границам Германии, и нужно сделать всё возможное, чтобы советская власть не устраивала расправу над остарбайтерами, а признала их как героев Движения Сопротивления. Уже потом Константин утверждал, что после встречи с антифашистами «снова почувствовал себя русским». Благодаря Константину Галина встретилась с ещё одним деятелем антифашистского подполья, доцентом медицинского факультета Берлинского университета Георгом Гроскуртом, который также входил в состав «Европейского союза»^[5]. Гроскурт читал лекции в университете Иены для врачей из Восточной Европы и вызвал доверие Галины.

В рамках подпольной работы Галина Романова вела политические беседы с узниками, занималась агитацией и информированием, а также снабжала подневольных рабочих едой, медикаментами и информацией^[3][6]. Кроме того, она участвовала в подготовке к восстанию, занимаясь поиском среди узников лагерей шофёров и мотоциклистов на случай вооружённого выступления^[3].

Позднее Галина познакомилась с рядoм французских и бельгийских рабочих, готовых действовать и бороться за победу Антигитлеровской коалиции^[2][7][4]. По предложению руководства члены организации стали составлять зашифрованные письма^[6][4]: в советскую группу вошли Николай Романенко, Галина Романова, Александр Хомлов, Пётр Зозуля, Иван Лесик и Михаил Занчаровский^[8], а во французскую — Жан Кошон и Владимир Бойслер. Передавать письма должен был администратор отеля «Бристоль» швед Гульбринг в посольства СССР и Франции в Швеции: вручал их лично Задкевич. 4 октября 1943 года Задкевича арестовало гестапо, и тот выдал всех заговорщиков. Спустя два дня гестапо арестовало всех членов организации^[2][5]. Галину бросили в тюрьму Герден (Бранденбург), а вскоре инспектор по уголовным делам из Берлина, гестаповец Габекер передал дело в трибунал — Галину тут же перевели в Плётцензее.

18 февраля 1944 года генеральный прокурор Эрнст Лауц огласил обвинительный акт, в котором всех арестованных обвиняли в антигосударственной деятельности и попытке помощи военно-политическим противникам Третьего рейха. Романова была названа главной виновницей, поскольку вербовала рабочих в антифашистское подполье и связывалась со своими земляками. 27 апреля 1944 года председатель трибунала судья Роланд Фрайслер (он позднее судил Юлиуса Фучика и участников заговора 20 июля 1944) приговорил к смерти шесть человек: среди них была и Галина Романова. Перед исполнением приговора Галина Романова попросила передать своей подруге Валентине Круподёр семейную фотокарточку, на которой написала прощальные слова своей семье в местечко Каменское, которое уже тогда было освобождено от немцев.

3 ноября 1944 года Галина Фёдоровна Романова была казнена на гильотине в берлинской тюрьме Плётцензее^[9].