Рассенфосс, Арман

Арман Рассенфосс родился в Льеже 6 августа 1862 года. Его семья на протяжении нескольких поколений владела магазином, торгующим предметами домашнего обихода и декоративного искусства: хрусталём, фарфором, бронзой и восточными коврами. Арман должен был продолжить семейное дело, однако последние годы средней школы он провёл в Намюре, живя у дяди, который подарил ему несколько офортов Фелисьена Ропса из своей коллекции. Уже интересуясь искусством благодаря семейному окружению, Рассенфосс увлёкся офортом^[2].

Закончив среднюю школу, Рассенфосс поступил работать в семейный бизнес. Огюст Донне, которого отец Армана нанял для украшения дома, стал его другом и познакомил с другими студентами Академии изящных искусств в Льеже, среди которых были Гюстав Серрюрье, Эмиль Берманс и Оскар Берманс. Не сообщая об этом семье, к 1882 году Рассенфосс начал публиковать рисунки под псевдонимом «Zig» в сатирическом журнале Le Frondeur и экспериментировал с офортом, используя примитивные инструменты. В 1884 году он женился и показал свои работы Адриену де Витту, преподавателю Академии изящных искусств Льежа, который поддержал его и посоветовал осваивать новые техники, в том числе пирографию — декоративную технику выжигания рисунка по дереву. В этом же году Рассенфосс написал свою первую картину. В 1886 году он начал публиковать иллюстрации в журнале Wallonia^[2].

В 1887 году Рассенфосс начал сотрудничать с Огюстом Бенаром, только что открывшим типографию в Льеже. За годы работы для этой типографии он создал множество произведений, некоторые из которых сам считал заурядными, однако часть из них впоследствии была признана одними из лучших его работ. В 25 лет, во время поездки в Париж по семейным делам, он познакомился с Фелисьеном Ропсом — своим первым вдохновителем, находившимся тогда на вершине карьеры. Это стало началом долгой дружбы двух художников, объединённых стремлением к техническому совершенству в офорте^[2].

Рассенфосс всегда стремился к совершенствованию техники. Он начал заниматься офортом только в 27 лет, но впоследствии прославился мастерством в различных техниках гравюры^[3]. Около 1890 года он разработал новый рецепт специальной туши для офорта, которую можно растворять, чтобы обнажить металл пластины^[4]. Фелисьен Ропс одним из первых применил технику мягкого лака, используя различные типы бумаги на одной пластине. Рассенфосс совместно с ним разработал специальную смесь мягкого лака для обработки глубокой печати, на которую фотомеханическим способом переносились рисунки, выполненные карандашом. Эта формула, получившая название «Ropsenfosse», была окончательно создана в 1892 году. Позднее Рассенфосс, возможно, первым начал создавать цветные оттиски по мягкому лаку, используя две и более пластины^[5].

Около 1923 года он разработал новую технику, позволившую избавиться от проблемы зеркального изображения при печати. Художник рисовал на гладкой бумаге специальной тушью, затем накладывал бумагу на пластину и прокатывал через пресс, чтобы перенести рисунок. После этого пластина присыпалась оксидом цинка или меловым порошком и покрывалась очень тонким слоем лака. Обработка кислотой создавала линии, напоминающие карандашный рисунок^[4].

В 28 лет Рассенфосс решил оставить семейное дело и полностью посвятить себя искусству. Работа для Бенара обеспечивала ему доход, а также позволила освоить литографию. В 1896 году он стал стажёром у Жюля Шере, известного литографа и автора художественных афиш, в типографии Chaix в Париже. В том же году он выставился на третьем салоне «La Libre Esthetique» в Брюсселе. С этого времени его репутация неуклонно росла — он участвовал во всё большем количестве выставок и получал заказы, особенно на иллюстрации для изданий^[2].

В 1895 году Рассенфосс проиллюстрировал приложение к каталогу офортов Ропса, опубликованное Эженом Родригес-Энрикесом (1853–1928)^[6]. В 1899–1901 годах по заказу «Société des Cent Bibliophiles» он создал 160 цветных офортов к «Цветам зла» Шарля Бодлера^[2]. Книга вышла тиражом всего 130 экземпляров. Это не только главное произведение Армана Рассенфосса, но и один из признанных шедевров книжной иллюстрации^[6].

Рассенфосс был назначен секретарём секции изящных искусств на Международной выставке в Льеже 1905 года и членом административного комитета Академии изящных искусств Льежа. В 1906 году он участвовал в нескольких международных выставках. После смерти Бенара в 1907 году ему пришлось взять на себя больше обязанностей в типографии, что ограничило время для творчества и привело к временному застою. Смерть сына в 1913 году и тяготы Первой мировой войны стали новым ударом. В этот период он замкнулся в себе и уходил с головой в работу^[2].

Впоследствии он начал работать маслом по картону, его техника стала более гладкой и уверенной^[2]. Многие его картины этого времени посвящены женщинам, чаще всего — обнажённым в интимной обстановке, но также среди его сюжетов — танцовщицы на фоне роскошных декораций Сергея Дягилева и Русских балетов, а также танцовщицы в стиле Айседоры Дункан. Особое место в творчестве занимает тема «hiercheuses» — девушек и женщин, работавших в угольной промышленности Льежа. В ряде портретов этих женщин Рассенфосс изображает их полуобнажёнными, что отражает традиционный взгляд на работниц как на сексуально распущенных. На его полотнах они выглядят моложе и привлекательнее, чем в реальности^[7].

После окончания войны Рассенфосс продолжил исследования в области гравюры и создания экслибрисов, а также выполнил множество книжных иллюстраций. Он был удостоен многочисленных наград и званий, в том числе звания командора ордена Леопольда^[2]. Арман Рассенфосс скончался в Льеже 28 января 1934 года^[2].

Бронзовый бюст Рассенфосса работы его друга Fix Masseau установлен в Парке Бовери.

• 1931 — Великий офицер ордена Короны (Бельгия)^[8]
• Командор ордена Леопольда
• Член Королевской академии Бельгии

Рассенфосса часто называют последователем Фелисьена Ропса, однако это сравнение не вполне справедливо. Как отмечал один из исследователей, если Ропс изображал куртизанок, то Рассенфосс — дочерей простых людей. В его интимных обнажённых женских образах женщины сохраняют естественную элегантность, но не выступают исключительно объектом желания, как у Ропса^[9]. Однако в ранних рекламных работах, как отмечал другой автор, он и его современники эксплуатировали образ чувственной, красивой молодой женщины в мечтательном состоянии — стилизованного воплощения искушения^[10].