Птицы (опера)

Браунфельс начал работу над композицией в 1913 году и, по его собственным словам, дошёл до того места, «когда создание оторванного от реальности государства взбунтовавшимся, оторванным от реальности народом птиц кажется успешным», когда в 1915 году его призвали на Западный фронт. Там он был ранен в 1917 году и смог продолжить работу только после окончания Первой мировой войны и возвращения в родной Франкфурт-на-Майне. О своих мотивах положить на музыку античный комедийный сюжет Браунфельс рассказал в 1948 году в радиообращении, поставив себя в один ряд с Иоганном Вольфгангом фон Гёте, который летом 1780 года также переработал «Птиц», превратив их в пародийный одноактный спектакль.

Браунфельс значительно вмешался в античный текст. Аристофан написал своих «Птиц» в 415 году до н. э. как предупреждение против внешнеполитического высокомерия. Афины тогда, подстрекаемые Алкивиадом, готовили Сицилийскую экспедицию — колониальную войну, которая привела к уничтожению экспедиционной армии и способствовала решающему ослаблению Афин. Важные персонажи пьесы были изменены Браунфельсом в их характерах, прежде всего Прометей, который у Аристофана как посланник Зевса воплощает комичную роль, а в опере становится глубоко серьёзным предостерегателем от высокомерия и потери чувства реальности и, по словам Браунфельса, является «представителем сверхприроды, божественного мира»^[2]. Соловей в античном оригинале — немой символ «романтических» устремлений человека, а в опере своим прекрасным пением кружит голову поэтически настроенному Надеждину. В целом «Птицы» в оперной версии гораздо мрачнее, чем у Аристофана; более того, Браунфельс превращает комедию в трагедию, поскольку подробно изображает войну между птицами и богами и завершает её катастрофой, что, несомненно, было вдохновлено обстоятельствами его собственного времени, ведь Германия для многих «неожиданно» проиграла Первую мировую войну с фатальными ментальными последствиями.

Премьера 30 ноября 1920 года под управлением Бруно Вальтера имела большой успех, за ней последовало пятьдесят представлений. Главные роли исполняли выдающиеся певцы: так, Мария Ивогюн, любимая колоратурное сопрано Рихарда Штрауса, пела Соловья, а звёздный тенор Карл Эрб — Надеждина. Вальтер оценил произведение в своих мемуарах следующими словами: «Тот, кто слышал пение Карла Эрба о тоске человека и утешающий голос Соловья из кроны дерева над ним в исполнении Ивогюн, кого веселили гротескные сцены произведения и трогали романтические, будет с благодарностью вспоминать это поэтичное и остроумное превращение комедии Аристофана в оперу и её мюнхенскую постановку»^[3].

В Кёльне, Вене, Штутгарте и Берлине «Птицы» ставились вновь. Однако с 1927 года количество представлений резко сократилось, так как зарождавшаяся тогда «Новая вещественность» в музыке плохо сочеталась с позднеромантическим, ориентированным на Рихарда Штрауса музыкальным языком Браунфельса^[4]. А после прихода к власти национал-социалистов в начале 1933 года на исполнение произведений Браунфельса и вовсе был наложен запрет.

После Второй мировой войны «Птицы» больше не соответствовали вкусам времени, ориентированным на Новую музыку, и лишь спустя 17 лет после смерти композитора (1954) театр Карлсруэ в 1971 году отважился на новую интерпретацию; вскоре последовала постановка в Бремене, которая, однако, также не смогла пробудить устойчивый интерес к опере. Лишь с 1996 года рецепция значительно оживилась благодаря полной записи лейбла Decca в серии «Дегенеративная музыка». Заслуга в этом принадлежит дирижёру Лотару Загросеку, который также руководил концертным исполнением в Берлине в 2009 году и постановкой в 2019 году на Тирольском фестивале в Эрле. В постановке Театра Оснабрюка летом 2014 года режиссёр Йона Ким сделала темой обстоятельства создания оперы. Она показала кадры из Первой мировой войны, одела птиц в каски-пикельхельмы и униформу, а также визуально предвосхитила национал-социализм. Удачную и повсеместно признанную сценическую интерпретацию в декабре 2021 года представила режиссёр Надя Лошки в Кёльнской опере^[5], после того как годом ранее, по случаю 100-летия премьеры, произведение уже было показано в постановке Франка Касторфа с выдающимся составом исполнителей в театре, где состоялась премьера, — Национальном театре Мюнхена. Ольденбургский государственный театр в январе 2025 года показал постановку Хольгера Потоцки^[6].