Польский еврей

В рождественскую ночь 1833 года бушует метель. В эльзасской гостинице её владельцы, супруги Матис (Ганс и Катрин), и их дочь беседуют с лесничим и доктором Никелем. Они вспоминают рождественскую ночь 15-летней давности, называемую «Ночью поляка», в память о необъяснимом исчезновении богатого польского торговца зерном. Он остановился в гостинице, одетый в зелёное пальто с меховыми отворотами, большие сапоги и шапку из куницы. Поприветствовав всех, он положил свой тяжёлый пояс (набитый золотыми монетами) на стол, выпил и позаботился о своей лошади, прежде чем продолжить путь рано утром. Позже его лошадь, пальто и шапку нашли недалеко от гостиницы, но без владельца.

Новость доходит до трактирщика, который, как говорят, в хорошем настроении, так как активно готовит свадьбу своей дочери Сюзель с Кристианом. Внезапно подъезжает экипаж, дверь открывается. Это торговец зерном, одетый в зелёное пальто с меховой подкладкой, большие сапоги и шапку из куницы. Поприветствовав всех, он бросает свой тяжёлый пояс на стол и просит позаботиться о его лошади. Матис вскрикивает и теряет сознание.

На следующее утро Матис всё ещё слышит колокольчики экипажа, но решает выдать дочь замуж. Когда брачный контракт наконец подписан, отец Сюзель удаляется в комнату на чердаке. Наконец заснув, он видит сон. В своём сне он оказывается в суде по обвинению в убийстве; он защищает себя, настаивая на том, что происходящее — лишь сон, поэтому ничто из сказанного им не может его скомпрометировать. Судья приказывает секретарю записать, что Матис утверждает, будто его признание ничего не значит, так как было сделано во сне. Но когда Матис сопротивляется и отказывается излагать подробности того, что произошло в ту декабрьскую ночь, судья прибегает к помощи гипнотизёра (Сновидца). Тот заставляет Матиса надеть на собственные плечи пальто жертвы и воспроизвести обстоятельства убийства. Матис в точности объясняет, как он убил еврея, и видно, как он ходит вокруг стола, таща на плечах тяжесть воображаемого трупа. Он также показывает, как избавился от улик. «Иди в огонь, еврей», — кричал он, толкая труп в печь для обжига извести. Публика реагирует на эти откровения со страхом и ужасом. После того как Сновидец, так сказать, «разбудил» Матиса, судья вызывает палача — маленького человечка, одетого в красное. Колокольчик звонит в последний раз, и Матис умирает^[2].

На следующее утро, когда толпа выламывает дверь комнаты, маленький ребёнок на руках у матери дует в игрушечную трубу и отказывается её отпускать, когда мать пытается её отнять. Это звук Страшного суда, который невозможно заглушить.