Первый поход Сефевидской империи на Сунженский острог

Постепенное усиление Российского государства на Северном Кавказе вызывало беспокойство Сефевидской империи. В частности, возведение укреплений в местах, считавшихся близкими к сефевидским сферам влияния, побудило шахский двор к решительным шагам.

В первые годы своего правления шах Аббас II не проявлял заинтересованности в сближении с Российским государством и игнорировал предложения Москвы о создании коалиции против Османской империи. В 1647 и 1653 годах двусторонние отношения дополнительно обострились из-за нападений на торговые караваны и арестов российских купцов в Сефевидском государстве.

В первые годы своего правления Аббас II не заботился об отношениях с русскими и игнорировал их предложения развивать отношения против османов. В 1647 и 1653 годах двусторонние отношения дополнительно обострились из-за нападений на торговые караваны и арестов российских купцов в Сефевидском государстве^[1]. Кроме того, территориальная экспансия Российского государства на юг вызывала противодействие Сефевидов, рассматривавших эти земли как зону своего влияния^[2]. Эта напряжённость в свою очередь привела к войне или конфликту 1651—1653 годов. Одной из причин конфликта стало намерение Москвы возвести крепость для свергнутого кахетинского царя Теймураза I^[1][3]. Теймураз I, обратившийся за помощью к России, не смог осуществить своё желание после того, как это известие дошло до Аббаса II. Находившийся в Кандагаре шах незамедлительно направил войска для ликвидации угрозы. Под командованием ширванского бейлярбека Хосров-хана кызылбашские формирования из Ардебиля, Карабаха и Астары при поддержке отрядов местных кумыкских владетелей нанесли поражение российскому гарнизону острога, вытеснив его за пределы укреплений^[3]. После этого между Исфаханом и Москвой начали разъезжать послы для заключения окончательного мирного договора. Однако мирный договор был подписан лишь 10 лет спустя^[1].

В 1639 году закончилась Севефидско-османская война, начавшаяся в 1623 году. По окончании конфликта Сефевидское и Османское государства подписали Гасри-Ширинский мирный договор, определяющий их сферы влияния на Кавказе. В новых условиях Сефевиды хотели распространить свою власть от Дербента до Сунжи, а Османы и крымские ханы — от Чёрного моря до Кабарды. На Северном Кавказе интересы Сефевидов неизбежно сталкивались с интересами России. Шах Аббас II в начале своего правления поддерживал мирные отношения с Российским государством, однако территориальное расширение влияния Москвы на Северном Кавказе привело к пересмотру внешнеполитического курса сефевидского двора. Поводом для начала войны стал налёт гребенских казаков на караваны ширванских и дагестанских купцов в 1650 году. Ширванский бейлярбек, Хосров-хан Шемахинский был этим очень недоволен, так как среди похищенного имущества находились и его товары. Российская сторона в своё оправдание утверждала, что караван следовал без предварительного уведомления воевод Терского города, вопреки условиям действовавшего соглашения, из-за чего и подвергся нападению казаков. Шемахинский хан обвинил астраханских воевод в поддержке казаков, потребовав у них компенсации за убытки. Хан писал в грамоте, что он готов «в один месяц Терский город и Астрахань с чёрною землёю сравнять» и «казаков вывести».

Ответное письмо ширванского бейлярбека Хосров-хана русским в связи с казацкими разбоями. Конец 1650 года.

Непосредственным поводом к началу военных действий между Россией и Севефидами стало восстановление Сунженского острога. Русские крепости на Тереке и Сунже мешали планам шаха по установлению своего влияния в Дагестане. Правда, позже, в 1658 году, кызылбашский посол Дакул Султан говорил в Москве, что причиной начала войны стал не острог, а действия кумыков-брагунцев. Когда на Сунже «поставили городок и в нём поселились барагунцы, от них начались ссоры, задоры, убийства и грабежи». Сефевидские подданные не могли ездить в эти места. Зная о подготовке нападения со стороны Сефевидов, тарковский шамхал Сурхай III в 1650 году сообщил астраханскому воеводе Григорию Черкасскому о необходимости принять меры по укреплению Терского города. Черкасский, в свою очередь, направил терским атаманам и казакам грамоты, призывая их, «чтоб они государевым людям, которые в Суншенском остроге, помочь чинили и в приход над воинскими людьми всякими мерами промышляли».

В 1651 году Хосров-хан Шемахинский получил шахский указ, по которому он должен был, не теряя времени, возглавить поход кызылбашского войска на Сунжу. Приказ Аббаса II ставил более широкие задачи, чем овладение небольшой крепостью на Сунже. Как рассказывал сам Хосров-хан, он получил от шаха Аббаса предписание овладеть Сунженским острогом, а потом «идти на Астрахань, не мешкая».

Задачу по захвату Сунженского острога Хосров-хан возложил на Тарковского шамхала Сурхая. Войско состояло из сил Тарковского шамхала Сурхая, Эндерейского владельца Казан-Алпа и уцмия Кайтагского Амирхан-Султана. Для усиления войск шамхала Шемахинский хан направил к нему отряд из кызылбашских регулярных войск в составе 800 человек: «ратных людей из Шемахи 500 человек, да из Дербени (Дербента) 300 человек, а с ними две пушки». К кумыкам и персам также примкнули улусы ногаев Чебан-мирзы и Шатемир-мирзы. В составе ополчения горцев были представители чеченских обществ — мичкизяне и шибутяне, жившие по рекам Мичик и Аргун. Общая численность войска, собиравшегося в поход, достигала 12 тысяч человек.

25 октября 1651 года соединённое войско достигло реки Сунжи. Первый бой произошёл под казачьим Шадриным городком. Русские отряды сумели отразить первую атаку кызылбашей и кумыков.

Не добившись успеха, шамхал попытался, перейдя Терек в районе казачьего городка Верхнего Черленова, выйти к устью Сунжи. Однако российская сторона успела дополнительно укрепить острог. 1 ноября терский воевода князь Щетинин прислал на помощь к князю Муцалу новые отряды, куда входили стрельцы, боярские дети и юртовские татары под командованием Тлева Тугашева, принявшие христианство. 2 ноября шамхал решил повторно пойти на штурм. Попытка штурма провалилась, и Черкасский сам атаковал лагерь осаждающих. Кызылбашские и кумыцкие отряды отступили к реке Сунже. Князь Муцал послал свои отряды в погоню. В результате решительных действий Муцала и военной помощи, подоспевшей из Терского города, русским удалось отразить нападению сефевидского войска. Уже 7 ноября дозорные Муцала сообщили, что сефевидское войско полностью отступило.

Наибольший урон сефевидские войска нанесли окружающим селениям, включая селения людей самого князя Муцала. Согласно донесению князя, войска противника нанесли значительный ущерб, убив и ранив множество служилых людей, а также захватив пленных. Потери подвластных князю татарских улусов составили около 3 тысяч лошадей, 500 верблюдов, 10 тысяч голов рогатого скота и 15 тысяч овец.

Для сефевидского войска первый поход окончился неудачно. Шамхал Сурхай, оправдываясь, утверждал, что он направил главный удар на селения терских татар, поскольку они закрыли для его людей путь в Кабарду.