Ойкофобия

В области психиатрии в узком смысле ойкофобию можно определить как страх перед физическим пространством с домашним интерьером^[7][8]. В особенности это страх перед бытовыми приборами, ваннами, бытовой химией, электрооборудованием и другими предметами обихода, которые могут нести потенциальную опасность. В данном психиатрическом контексте этот термин применяется к страху перед объектами интерьера, тогда как страх перед самим жилищем называется доматофобией ^[9].

В эпоху после Второй мировой войны некоторые эксперты использовали этот термин для обозначения «страха перед домашней работой и отвращения по отношению к ней». Женщины, испытывавшие эти ощущения, не были домохозяйками и вели потребительский образ жизни^[10].

В своей книге «Англия и потребность наций» (2004 г.) британский философ Роджер Скрутон использовал это слово для обозначения «отказа от наследия и родины»^[11]. Он утверждает, что это не «этап, через который обычно проходит неокрепший разум», а особенность некоторых, типично левых, политических импульсов и идеологий. Они поддерживают ксенофобию собственного народа, другими словами — выражают предпочтение иностранной культуре^[12].

Скрутон же использует этот термин как противопоставление ксенофобии^[13]. Марк Дули — автор книги «Роджер Скрутон: философ на пляже в Дувре», описывает ойкофобию как сосредоточение на ценностях западного научного сообщества и акцент «как на общей культуре Запада, так и на уже привычной образовательной учебной программе, которая стремилась нести ценности гуманизма». Подобное отношение начало зарождаться в работах Жака Деррида и Мишеля Фуко.

Её объектами непосредственно являются святые и сакральные вещи. Они осуждаются и отвергаются, поскольку являются репрессивными и подконтрольными власти". Также Марк Дули упоминает следующее^[14]:

Основным мотивом ойкофобии является не замещение христианства другой последовательной системой верований, а крайнее отвращение к сакральным вещам и замещение связи с людей религией западной культурой. Парадокс ойкофоба, по-видимому, заключается в том, что следует поощрять любую оппозицию в лице теологической и культурной западной традиции, даже если она «значительно более местническая, ограниченная, патриархальная и националистическая»^[14]. Скрутон описывает хроническую форму ойкофобии, которая распространилась в американских университетах под видом политкорректности^[11].

Такую интерпретацию начали использовать некоторые американские политические эксперты для обозначения положений, которые либерная элита не принимает в традиционной культуре США. В августе 2010 года Джеймс Таранто написал статью в газете «The Wall Street». Она называлась «Ойкофобия: почему либеральная элита испытывает отвращение к американцам». В статье он называет сторонников предложений о создании исламского центра в Нью-Йорке ойкофобами, которые защищают мусульман и стремятся «воспользоваться помощью виновников теракта 11 сентября»^[15].

В Нидерландах термин ойкофобия был использован политиком и писателем Тьерри Боде. Он описывает этот феномен в своей книге «Ойкофобия: страх дома».

В своих «Письмах из Англии» (1808 г) Роберт Саути описывает ойкофобию как результат «конкретного состояния цивилизации или как проявление роскошного образа жизни». Речь идёт о тенденции богатых людей посещать курортные и приморские города в летний период. Также он говорит о моде на путешествия по живописным диким ландшафтам, к примеру по Северо-Шотландскому нагорью^[16].

Другие авторы также подхватили мысль Саути о связи ойкофобии с богатством и поиском новых впечатлений. Также эта идея стала использоваться в качестве одного из определений ойкофобии в разных словарях^[17]. В 1829 году писатель опубликовал эссе о своих наблюдениях за последствиями битвы при Ватерлоо. В произведении упоминалось следующее:

В 1959 году английская писательница из Египта — Ботайна Абд эль-Хамид Мохаммед, написала свою книгу, основываясь на концепции Саути. Произведение называется «Ойкофобия: или помешательство на самообразовании посредством путешествий»^[18].