Обязательный арбитраж

Статья 159 Веймарской конституции гарантировала свободу коалиций.

Тем не менее, уже в Положении о демобилизации после Первой мировой войны была создана возможность завершать трудовые конфликты посредством обязательного арбитража. После войны с созданием Центрального трудового сообщества возникла организация, которая должна была реализовать положения Соглашения Штиннеса — Легиена. Однако это сотрудничество между объединениями работодателей и профсоюзами оказалось недолговечным. В послевоенное время количество трудовых конфликтов резко возросло. Причинами были борьба профсоюзов за восьмичасовой рабочий день и экономические потрясения в период инфляции. В 1921 и 1922 годах проходило ежегодно более 4000 забастовок с участием более 1,5 миллионов бастующих. Работодатели реагировали более чем 400 локаутами. После того как попытки добиться большинства в рейхстаге за обязательный арбитраж в кризисном 1923 году провалились, Кабинет Маркса I 30 сентября 1923 года издал Положение об арбитраже.

Порядок действий при тарифных конфликтах теперь регулировался в три этапа: сначала стороны свободно вели переговоры. Если они не приводили к результату, любая из сторон имела право обратиться к арбитражу. В арбитражных комиссиях поровну были представлены представители работодателей и работников. Арбитр назначался соответствующим высшим земельным органом и подчинялся его указаниям. Он выдвигал предложение по урегулированию, которое комиссия могла принять. Если арбитраж не удавался, предложение рассматривалось повторно в арбитражной палате, также составленной на паритетных началах. В последней инстанции министр труда Рейха мог объявить результат арбитража общеобязательным.

Арбитр и министр действовали по заявлению одной из сторон, но могли также выступать по собственной инициативе. В случае конфликтов решения могли принимать трудовые суды, а до их создания — участковые суды.

Исполнимость арбитражных решений не всегда была обеспечена. К крупному конфликту привели два арбитражных решения, вынесенных Эрнстом Мелихом. 19 декабря 1923 года он в арбитражном решении отказал шахтёрам Дортмундского угольного бассейна в надбавке на удорожание. 4 января 1924 года он подтвердил продление дневной работы под землёй до 8 часов. В результате доход шахтёров снизился на 25 %. После истечения срока действия тарифного договора 1 мая 1924 года профсоюзы потребовали повышения зарплаты на 30 %. Мелих в своём арбитражном решении установил повышение на 15 %, и министр объявил эти решения общеобязательными 1 мая. 6 мая 1924 года началась забастовка, в которой участвовали 90 % работников, то есть около 395 000 шахтёров. В конечном итоге министр Генрих Браунс был вынужден уступить и назначил президента Рейхового управления труда Фридриха Сирупа специальным арбитром. Тот пошёл навстречу профсоюзам и предложил сократить срок действия договора, разделить обычную и сверхурочную работу и дополнительно повысить зарплату на 5 %. После того как христианские профсоюзы приняли это решение, а Генрих Браунс установил его общеобязательность, забастовка завершилась.

По заявлению работодателей в 1929 году возник судебный спор, который Рейховый трудовой суд завершил 22 января 1929 года важным решением. Согласно ему, изменение существующего тарифного договора не могло быть осуществлено посредством арбитражного решения. В obiter dictum суд признал соглашение о реализации от 29 декабря 1923 года недействительным.

В рамках политики жёсткой экономии Генриха Брюнинга во время мирового экономического кризиса инструмент обязательного арбитража использовался для проведения снижения заработной платы. Начало положило арбитражное решение арбитра Макса Брана от 26 мая 1930 года, предусматривавшее снижение зарплаты на 10 % в металлургической промышленности. Особое значение имело решение специального арбитра Карла Фёлькера от 10 октября 1930 года, предусматривавшее сокращение зарплаты на 8 % в берлинской металлургии. 13 октября 1930 года профсоюзы провели голосование, в ходе которого 85 % высказались за трудовой конфликт. Чтобы помешать министерству труда Рейха объявить решение обязательным, рейхстаг 18 октября 1930 года большинством голосов КПГ, СДПГ и НСДАП принял решение призвать министра не объявлять решение обязательным. Юридически это решение не было обязательным, но чтобы избежать правительственного кризиса, министерство было вынуждено отказаться от объявления обязательности. С чрезвычайным указом от 9 января 1931 года о разрешении арбитражных споров, представляющих общественный интерес, ограничения, введённые решением Рейхового трудового суда от 22 января 1929 года, были сняты. Таким образом, министерство могло в любой момент изменять тарифные договоры посредством обязательного арбитража. Кроме того, правительство могло напрямую регулировать заработную плату через чрезвычайные указы. Это было реализовано чрезвычайным указом от 8 декабря 1931 года, предусматривавшим сокращение зарплаты примерно на 15 %.

При Франце фон Папене государственный обязательный арбитраж был отменён 15 июня 1932 года, и тарифная автономия была восстановлена. Однако это было лишь временным явлением: с приходом к власти национал-социалистов профсоюзы и объединения работодателей были уравнены в правах. Помимо доверенного по труду, арбитраж больше не требовался, а арбитражные органы были окончательно упразднены.

После Второй мировой войны с Законом Контрольного совета № 35 вновь было введено государственное арбитражное производство. Однако оно не основывалось на регулировании Веймарской республики, а на процедуре согласительных комиссий торговых ведомств Германской империи. Тем не менее, и на этой правовой основе был возможен обязательный арбитраж. С вступлением в силу Основного закона ФРГ тарифная автономия стала действующим правом, и возможность обязательного арбитража с тех пор отсутствует^[1].

В Новой Зеландии с принятием Conciliation and Arbitration Act 1894 был введён обязательный арбитраж. Он действовал до вступления в силу Employment Contracts Act 1991^[2].