Общерусские летописные своды

Понятие «Общерусские летописные своды» введено русским филологом, лингвистом и историком, основоположником исторического изучения русского языка, древнерусского летописания и литературы Алексеем Александровичем Шахматовым.

«Основная схема истории летописания, предложенная А. А. Шахматовым, была принята большинством ученых; его труды по сравнительному изучению летописных сводов получили продолжение в работах других исследователей» Я. С. Лурье, Общерусские летописи XIV—XV вв^[1].

Общерусский летописный свод является сборником различных летописей, объединенных в единое историческое произведение.

Летописи, списков которых известно более двухсот, считаются одним из важнейших источников изучения древней Руси. Именно в них ученые находят основной фактический материал для изучения прошлого страны, включая политические, культурные и социальные аспекты её развития. Вся нарративная часть исследований по истории русских земель и княжеств Х-ХVII веков почерпнута из летописей, и в той или иной степени является их переложением.

Каждый летописный список имеет своё условное название. которое давалось либо по месту хранения (Ипатьевский, Кёнигсбергский, Академический, Синодальный, Археографический списки и т. п.), либо по фамилии прежнего владельца (Радзивиловский список, список Оболенского, Хрущёвский список и др.). Иногда летописи называются по имени их заказчика, составителя, редактора или переписчика (Лаврентьевский список, Никоновская летопись), либо по летописному центру, в котором они были созданы (Новгородская летопись, Московский свод 1486 г.). Если же несколько летописей носят одинаковые названия, то к названию добавляется условный номер. Так, выделяются Псковские I, II и III летописи, Новгородские I, II, III, IV и V летописи. Причем эта нумерация никак не связана с последовательностью их создания^[2].

Первым таким летописным сводом, наиболее известным и значимым, принято считать «Повесть временных лет».

«Русское летописание началось в Киеве. Древнейшими двумя до нас дошедшими его памятниками являются: во-первых, киевский лето- писный свод, отрывки которого сохранились в составе новгородской 1-й Л. младшего извода…; во-вторых, киевский летописный свод, озаглавленный „Повесть временных лет“ и доведенный в одних списках до 1110 г., в других продолженный еще несколькими годами. Сопоставление обоих памятников доказывает, что первый из них лежит в основании второго. Это же видно из того, что в первом памятнике систематически отсутствуют заимствования из определенных источников, использованных вторым…; далее — из того, что некоторые статьи, вошедшие в „Повесть временных лет“ и отсутствующие в первом из указанных киевских сводов, нарушают естественную связь рассказа этого свода. Поэтому первый памятник можно назвать в отношении к „Повести временных лет“ Начальным киевским сводом. Из сохранившегося предисловия к нему можно догадываться, что он составлен в конце XI в» Статья из «Нового энциклопедического словаря» Брокгауза-Ефрона, том XXV^[3]

После распада Древнерусского государства летописание продолжилось во многих русских княжествах. Однако летописные памятники русских земель эпохи раздробленности отличаются по литературной манере, кругу интересов, приемам работы^[4]. Летописцы начали описывать события через призму политических интересов отдельного города или своего князя. Значительное распространение получили княжеские летописи, описывающие жизнь и подвиги конкретного правителя.

Это привело к двум последствиям. С одной стороны, кругозор летописцев сузился. С другой — в летописях стали преобладать местные материалы.

Вместе с тем в русском летописании с XI по XVI века прочно закрепилась традиция начинать повествование с «Повести временных лет». История каждой земли сопоставлялась со всей русской историей^[5]. Таким образом поддерживалось сознание единства Руси. Летописи ведут повествование о всей истории всей Русской земли.

Летописными памятниками этого времени стали Ипатьевская, Новгородская первая и Лаврентьевская летописи.

Татаро-монгольское нашествие нанесло значительный удар и по летописанию на Руси, прервав его во многих городах. В этот период центрами летописной работы оставались Галицко-Волынская земля, Новгород, Ростов. Летописные своды тех лет являются не только источниками сведений о событиях того времени, но и памятниками общественной мысли, а также произведениями литературы. Несмотря на то, что областные летописи отличаются местными чертами, всем летописям в большей или меньшей степени присуще стремление осветить события, которые имеют отношение не только к данному княжеству, но и ко всей Русской земле.

Наиболее интересной в литературном отношении для этого времени является Галицко-Волынская летопись, которая повествует о событиях внутрифеодальных войн. В XIII веке внутренние неурядицы осложнялись постоянными столкновениями с внешними врагами. Они сопровождались массовыми выступлениями горожан и смердов как против иноземных захватчиков, так и против местного боярства. Галицко-Волынская летопись, дошла до нас в составе Ипатьевской летописи^[6].

В конце XIV — первой половине XV в. летописание получило значительное развитие. В это время были созданы многочисленные летописные своды, составители которых собирали, перерабатывали и редактировали местные летописи. Составители летописных сводов использовали летописи разных княжеств, включали в своды нелетописные по происхождению повести, жития, публицистические памятники и документы. Сохранилась традиция летописания включать свод историю Киевской Руси — «Повесть временных лет» или выборки из нее. Благодаря этому история каждого княжества становилась продолжением истории всей Русской земли, а великие князья этих княжеств выступали наследниками киевских князей.

Центром русского летописания стала Москва, летописание которой приобрело общерусский характер. Первый Московский летописный свод был составлен московским митрополитом Киприаном в 1408 году. Списком этого свода была Троицкая летопись, погибшая в московском пожаре 1812 года^[7]. Летописный свод Киприана — первый в полном смысле этого слова общерусский летописный свод. Киприан, митрополит всея Руси, для составления летописного свода имел возможность потребовать летописи из всех подчиненных ему в церковном отношении русских княжеств, в том числе и тех, которые в это время входили в состав великого княжества Литовского. В своде Киприана были использованы летописи Твери, Нижнего Новгорода, Новгорода Великого, Ростова, Рязани, Смоленска и, конечно, все предшествующее летописание Москвы. Кроме того, были включены сведения по истории Литвы^[2].

Наиболее известным памятником русского летописания XV века, повлиявшим на все последующее общерусское и новгородское летописание, был свод 1448 года, через все рассказы которого, заимствованные из других сводов или впервые введенные в летописание, проходила мысль о необходимости отказа от «братоненавидения» и об объединении против внешнего врага.

К 70-м годам XV века относятся первые известные летописные своды великих князей Московских. В начале 70-х годов был написан свод, дошедший до нас в составе Никаноровской и Вологодско-Пермской летописей. В 1479 году был составлен новый великокняжеский Московский свод. В них, как и в последующих московских сводах XV века, обосновывалась идея, согласно которой московские князья являются законными государями и наследниками всех земель, которые составляли прежде Киевскую Русь.

Постепенно московское летописание становилось все более торжественным и официальным. В XVI веке в Москве были созданы грандиозные по объему летописные своды (Никоновская летопись, Лицевой свод и другте). В них Московское государство изображалось не только преемником Киeвской Руси, но и наследником великих царств прошлого, единственным оплотом православной веры^[5].

Пережив расцвет в середине XVI века, московское летописание уже во 2-й половине столетия пошло на спад. В конце 80-х годов XV века независимое летописание в Русском государстве (кроме Пскова) прекратилось; все общерусские летописи с этого времени стали исходить от московской великокняжеской власти^[1].

XVI век стал временем окончательного складывания и укрепления Русского централизованного государства. В этот период продолжила развиваться русская архитектура, живопись, возникло книгопечатание. В то же время это было время жёсткой централизации культуры и литературы — разнообразные летописные своды сменила единая общерусская великокняжеская (потом царская) летопись, был создан единый свод церковной и частично светской литературы — «Великие Четьи-Минеи» (месячные тома для чтения — материал для чтения, расположенный по месяцам).

Составление летописей продолжалось и в XVII веке, но к XVIII веку этот жанр исторической литературы постепенно ушёл в прошлое.