Могольско-сефевидская война (1649—1653)

Сефевиды имели территориальные претензии на Кандагар со времен правления шаха Тахмаспа. Известно, что свержение Хумаюна, императора Великих Моголов, получило поддержку шаха Тахмаспа в обмен на его разрешение Сефевидам захватить Кандагар. Впоследствии в регионе возникли конфликты во время правления другого могольского императора Джахангира.

С 1638 года, когда курдский перебежчик Али Мардан-хан передал Кандагар Шах-Джахану, и Кабул, и Кандагар находились под контролем Великих Моголов. Для империи Великих Моголов считалось жизненно важным, чтобы города-близнецы-«ворота» в Индостан, то есть Кабул и Кандагар, были приведены под власть Великих Моголов по двум основным причинам. Во-первых, империя Великих Моголов в Индии часто рассматривалась ими как болезненно малая компенсация за потерю своей древней тимуридской столицы — Самарканда — из которой они были изгнаны узбеками. Помимо внутренней административной повестки дня, моголы всегда считали приоритетным расширение западных границ империи в ходе завоевания. Во-вторых, среднеазиатская торговля обеспечивала моголов боевыми конями, без которых не только военные силы были бы небоеспособны, но и потенциально могли спровоцировать племенные восстания и иностранные вторжения^[2]. Кандагар, в частности, находился на перекрестке ряда крупных торговых путей в Центральной Азии. Таким образом, эти два города были предметом глубокой стратегической озабоченности^[3].

В феврале 1646 года могольский император Шах-Джахан направил армию численностью 60 000 человек в Кабул, а оттуда в Бадахшан и Балх, главнокомандующим которой стал его сын, принц Мурад Бакш. Это было сделано в поддержку Назра Мухаммеда и его сына Абд аль-Азиза против токай-тимуридского правителя Балха. Однако Назр Мухаммад и Абд аль-Азиз после окончания похода предали Моголов и бежали в Исфахан. Последующая Балхская кампания 1647 года против них во главе с Аурангзебом обошлась империи Великих Моголов в 20 миллионов рупий вместе с недавно приобретенными Балхом и Бадахшаном^[3].

В 1639 году войска персидского шаха Сафи захватили Бамиан, и казалось, что они нападут на Кандагар. В 1646 году Шах-Джахан, которому помогали Камран-хан и Малик Магдуд, двинулся на Кандагар и договорился о капитуляции с персидским полководцем Али Мардан-ханом. Он ожидал, что персы попытаются вернуть город в ближайшее время, и поэтому он приказал быстро отремонтировать стены, в то время как большая армия Великих Моголов, базирующаяся в Кабуле, защищала этот район. В 1646 году, когда персидское нападение не произошло, могольский император послал своего сына Мурада Бакша вторгнуться в контролируемый узбеками Бадахшан. В следующем году принц Аурангзеб разбил узбекское войско за пределами Балха и захватил город^[4]. Несмотря на победу в поле, моголы не смогли обеспечить завоеванные территории, и Шах-Джахан был вынужден отозвать свои войска из Бадахшана.

4 апреля 1648 года персидский шах Аббас II, воодушевленный поражением моголов в Бадахшане^[5], выступил из Исфахана с армией в 40 000 человек. Захватив Бост, он осадил Кандагар 28 декабря^[6] и легко захватил его после короткой осады 22 февраля 1649 года^[7] . Катастрофа Балхской кампании серьезно ослабила позиции моголов на границе. Короткая продолжительность осады Кандагара — два месяца — свидетельствует об уязвимости моголов в Афганистане^[3]. Моголы попытались вернуть город в 1651 году, но наступление зимы вынудило их приостановить осаду^[7].

Могольский император Шах-Джахан послал своего сына Аурангзеба с 50-тысячной армией отбить город, но, хотя он победил персов за пределами города, он не смог взять его^[8]. Его артиллерийский парк оказался неспособным выполнить эту задачу. Аурангзеб снова попытался взять город-крепость в 1652 году. Абдул Азиз, хан Бухары, заключил союз с шахом Аббасом, и в мае 1652 года он направил 10 000 солдат в Кабул, чтобы нарушить линии снабжения Великих Моголов^[9]. Несмотря на то, что узбеки были недостаточно сильны, чтобы снять осаду, они подвергли опасности могольский конвой из 2000 человек, который сопровождал полтора миллиона серебряных монет для армии осаждающих в Кандагаре^[9]. После двух месяцев борьбы с персидским сопротивлением^[10] и растущей активности узбеков Аурангзеб был вынужден отказаться от кампании^[7].

В 1653 году Шах-Джахан послал старшего сына и наследного принца Дару Шикоха с большой армией и двумя самыми тяжелыми артиллерийскими орудиями империи^[8], но после пятимесячной осады моголам не удалось заморить город голодом, и попытка пробить их стены пушечным огнем также провалилась^[8]. Моголы в конце концов отказались от всех попыток вернуть Кандагар^[10].

Племена региона Гиндукуша часто были мятежными и их приходилось постоянно усмирять, дисциплинировать или уничтожать. Их набеги на могольские линии снабжения и передовые отряды были катастрофическими для армии. Иногда эти группы бойцов были независимыми, а иногда действовали в координации с узбеками^[11]. Приобретение наличных денег для армии было чрезвычайно трудным из-за различий в денежной инфраструктуре между могольской Индией и Афганистаном, поэтому армия была вынуждена тащить слитки и наличные деньги через крутые перевалы и узкие ущелья гор Гиндукуш.

Кроме того, местность и климат Гиндукуша и за его пределами печально изнурительны. Ни набеги на районы, ни получение земельных доходов от завоеванных районов ни в коем случае не были чрезмерно вознаграждены солдатами из-за умеренного сельскохозяйственного производства в этом районе. Не было эквивалента местных индийских перевозчиков зерна, банджаров. Кроме того, из-за постоянных набегов узбекских войск и местных племенных групп было очень мало возможностей для фуражирования. Свирепость афганской зимы еще больше усугубила эти беды. Зимние месяцы означали серьезный разрыв транспорта через Гиндукуш, что сыграло важную роль в провале нескольких кампаний Великих Моголов против Сефевидов в Центральной Азии^[11].