Когда качало меня солнце

Первая часть повести представляет собой лирическое повествование, построенное как поток воспоминаний и размышлений автора во время полёта из Ленинграда в Сибирь к заболевшему отцу. Сюжет развивается на двух взаимосвязанных уровнях: внешнем (физическое путешествие на самолёте) и внутреннем (путешествие вглубь памяти, детства и национальной идентичности).

Повествование начинается с тревожной телеграммы о болезни отца, которая застаёт героя в Ленинграде. Эта весть становится толчком к погружению в прошлое. В самолёте, наблюдая за другими пассажирами (мальчиком с бабушкой, геологом, семьёй), герой вспоминает ключевые эпизоды своего детства в мансийской тайге. Центральными становятся образы родителей. С нежностью и болью он вспоминает первую сознательную встречу с отцом (атёй), вернувшимся с собрания в Омске. Отец предстаёт как «большой человек» — председатель колхоза, депутат, человек дела, построивший новую деревню для сородичей, ушедший добровольцем на фронт и раненый под Москвой. Воспоминания о матери пронизаны чувством вины и незаживающей раной: герой мучительно переживает последнюю встречу с умирающей матерью в больнице, где из-за своей робости и присутствия посторонних он не смог подойти к ней, не простился. Этот эпизод становится источником вечного внутреннего беспокойства, «духа смерти», преследующего рассказчика.

Важное место занимают фигуры бабушки и дедушки — хранителей традиционного уклада и мифологического мировоззрения манси. С бабушкой связаны первые уроки жизни в тайге, этика отношения к природе. Дедушка, лицо которого «поцеловано небом», предстаёт как шаман и наставник. Он пытается передать внуку древние верования, проводит сложный обряд исцеления, призывая духа племени Мир-Суснэ-хум сразиться со злым духом Кулем за душу мальчика. Он же знакомит героя с духами-покровителями, хранящимися в священном сундуке, и предлагает ему стать «хозяином» крылатого лебедя-амулета. Однако сам герой, уже затронутый русским образованием и городской культурой, начинает сомневаться в этом пути.

Кульминацией детских воспоминаний становится несколько символических событий. Первая охота: добытая утка, в которой смешаны гордость взросления и смутное, ещё неосознанное сомнение. День Победы: всеобщая радость в деревне, когда весть приносят на белой лошади с красным флагом — образ, навсегда врезавшийся в память. И, наконец, открытие мира книги: через поэзию Пушкина, которую читает приятель Давидка, герой обнаруживает новый, «книжный» вид волшебства. Это рождает в нём жгучее желание учиться, приводящее его в школу, где первое знакомство с чужим миром знаний оказывается горьким.

Важным сюжетным и философским стержнем становится вставная сказка о Тасмане, которую вспоминает герой. Эта история раскрывает экологическую этику манси. Охотник Тасман спасает лося от медведя и отправляется к Лесному духу просить вернуть зверей и рыбу в оскудевшую тайгу. Дух соглашается не ради молитв, а потому, что среди людей нашёлся настоящий Человек — Тасман, который защитил слабого. Однако Дух также произносит суровое заклинание-предупреждение для всех жадных и бездумных добытчиков, предрекая им расплату. Эта сказка формулирует главный закон, усвоенный героем из детства: «Будь рыболовом — с головой. Охотником — с душой!»

Путешествие в самолёте становится не только физическим перемещением, но и метафорой стремительного, почти болезненного перехода от традиционного уклада к современности. Герой с высоты наблюдает родные места — тайгу, реку Обь, новые посёлки газовиков — и размышляет о контрасте между мифологическим миром детства, где тайга была одушевлённой, а мечтой был семикрылый железный конь, и реальностью стремительно меняющейся Сибири. Его терзают ключевые вопросы: не теряет ли человек, становясь «крылатым», связь с землёй и корнями? Не становится ли его душа «железной»? Сможет ли он, высоко летая, услышать шелест родного трёхсотлетнего кедра, зовущего его остановиться и помолчать под своими ветвями?

Финал первой части оборачивается неожиданной развязкой: отец, к которому летел герой, оказывается здоров. Тревожная телеграмма была шуткой сестры. Это позволяет перевести повествование из плоскости личной тревоги в плоскость спокойного, вдумчивого диалога между отцом и сыном. Они плывут на теплоходе к новому посёлку Игрим, и старик размышляет вслух о быстротечности и парадоксах жизни: о смене эпох, о новой роли простого рабочего, о том, что у него самого «нет теперь ни сказки, ни песни, есть только тяжелая дума» о прожитой жизни. Этот диалог подводит итог внутреннему путешествию героя: поиск оказывается не за разрешением кризиса, а за пониманием непрерывности течения жизни, связи поколений и ответственности человека — будь то перед семьёй, перед памятью предков или перед своей землёй, которую когда-то звали Югрой.

Таким образом, сюжет первой части строится как сложный диалог между прошлым и настоящим, между мансийской мифологией и советской реальностью, между личной памятью и коллективной историей. Это путешествие к отцу превращается в глубокую рефлексию героя о своей идентичности, попытку соединить в своей душе звон бубенцов оленей и гул реактивного двигателя, шелест священных кедров и строчки Пушкина, шаманские заклинания деда и суровую думу отца-колхозника.

Вторая часть повести, озаглавленная «Когда мир был сказкой», посвящена взрослению и духовным поискам Солвала — отца главного героя — на фоне надвигающихся исторических перемен. После мифологизированного рождения в буране детство мальчика проходит в мире, где реальность неотделима от сказки. Его мышление метафорично: глаза — это «два сияющих озера», руки — «два бобра-мастера». Центральное место в его воспитании занимают сказания об Эква-пыгрисе, хитром и добром сироте-богатыре, который становится для Солвала образцом справедливости и ума. Эти сказки питают его мечту о лучшей доле, но первое столкновение с миром «больших людей» оказывается жестоким. Поездка с отцом в Березово для продажи осетра оборачивается унизительным торгом с приказчиком купца, а затем и страшным предательством: в кабаке проигравшийся отец проигрывает в карты самого Солвала своему богатому родственнику Яныг-пуки.

Три года батрачества у Яныг-пуки становятся для Солвала не только школой подневольного труда, но и временем размышлений. Сказки, которые он слушает по вечерам, особенно история о том, как Эква-пыгрись добывает живую воду и побеждает жадного царя, помогают ему осмыслить несправедливость мира. Он начинает задаваться вопросом, почему такие, как Яныг-пуки, похожие на злых духов-менквов из сказаний, богаты и властны, а другие обречены на нищету. Вернувшись домой с небольшим вознаграждением, Солвал застает семью в бедности, а отца — в плену пьянства. Чтобы исцелить отца, он обращается к старому шаману Яксе. Тот проводит мощный обряд камлания, где отец, смешав свою кровь с водкой, дает клятву перед духом огня завязать с пагубной страстью. Ритуал оказывается действенным, и это событие вводит Солвала в круг шаманских тайн. Якса, видя в юноше преемника, посвящает его в мифы, главный из которых — о Мир-Суснэ-хуме, сыне верховного бога Торума, сошедшем на землю, чтобы помогать людям.

Тем временем в тайгу доходят смутные вести о великих переменах в мире: говорят, что «Белого царя» ранили, и появился новый, неведомый дух по имени «Революца». Чтобы понять, что это за сила и как быть манси в новое время, шаманы созывают всенародное камлание у священного капища. Во время многодневного ритуала с жертвоприношениями и трансом с Солвалом происходит мистическое событие: ему является Мир-Суснэ-хум. Старый Якса объявляет юношу новым ясновидящим шаманом, вручает ему священный амулет, и народ, жаждущий вестей о будущем, поручает Солвалу и шаману Потепке важную миссию. Они должны отвезти жертвенные дары в Белогорье, к разрушенному капищу Золотого лебедя, а затем дойти до Тобольска, чтобы своими глазами увидеть и понять, что такое «Революца».

Это путешествие становится для Солвала путем разочарований и страшных открытий. Его спутник Потепка оказывается шарлатаном, пугающим людей фокусами для выманивания пушнины, и в конце концов крадет общий мешок с мехами и исчезает. Солвал продолжает путь один и сталкивается с ужасами Гражданской войны: он становится свидетелем зверской расправы «белых» над «красными». Вскоре и его самого захватывают и бросают в трюм «баржи смерти». В кромешной тьме, среди избитых пленников, он совершает главное прозрение. Он находит здесь своего старого друга Ваньку Дровосека и председателя Березовского Совдепа Сенькина, которого видел когда-то. Именно Сенькин становится для него живым воплощением «Революцы». Из бесед с ним Солвал впервые понимает, что это не дух, а дело многих людей. Он слышит новые слова: «классовая борьба», «эксплуатация», «товарищ». Сенькин, подобно Эква-пыгрису из сказок, просто и ясно объясняет, что богачи веками жили трудом бедняков, и чтобы стать свободными, угнетенным нужно объединиться. Он говорит о Ленине как о мудром вожде. Для Солвала это откровение переворачивает мир: оказывается, счастье нужно не вымаливать у духов, а завоевывать вместе с другими тружениками.

После освобождения баржи красными отрядами Сенькин наказывает Солвалу ехать домой и нести правду там. Вернувшись в родную деревню, Солвал становится глашатаем новых идей. Он страстно рассказывает о том, что видел, о Сенькине, о Ленине и силе объединения. Его слова сталкиваются с сопротивлением старого мира. Шаман Якса, чувствуя угрозу своей власти, объявляет Революцу «всемирным потопом», новым наказанием богов. Параллельно разворачивается личная драма Солвала. Он влюбляется в Оринэ, дочь уважаемого мастера-шамана Васьки-ойки, но получает отказ, так как не может заплатить богатый калым и не имеет прочного статуса. Однако Оринэ, подобно героине сказки, увидевшей под страшной личиной лесного духа прекрасного юношу, чувствует в Солвале настоящего человека. Она нарушает обычай и сбегает с ним, их союз становится символом победы живого чувства над родовыми устоями.

Заключительные эпизоды части показывают первые вещественные плоды новой жизни. В деревню приезжает Ванька Дровосек, теперь милиционер, и предлагает Солвалу стать продавцом в первом кооперативном магазине. Для манси это чудо: теперь не нужно ехать к жадным купцам, можно получить соль, муку, ружья здесь, сдавая пушнину по справедливой цене. Солвал соглашается, и люди начинают уважительно называть его «Совет-ласть». Кульминацией становится его поездка в Березово, где он становится свидетелем события, превосходящего любую сказку: зажжения первой электрической лампочки — «лампочки Ильича». Этот яркий, созданный людьми свет окончательно убеждает Солвала в правильности выбранного пути. Он решает связать свою судьбу с новой, созидающей силой, олицетворяемой для него теперь именем Ленина. Таким образом, вторая часть повести — это история превращения Солвала из ребёнка, мыслящего мифами, через горький опыт рабства и иллюзий шаманизма — в сознательного человека, нашедшего свою правду в идеях революции и товарищества.

Третья часть представляет собой глубокое и многослойное повествование, объединённое образом рыбацкого костра как места силы, где переплетаются миф, память и современность. Она открывается философским переосмыслением легенды о творце Мир-Суснэ-хуме. Рассказчик сначала отвергает веру шамана в этого мифического создателя, но тут же приводит саму легенду как поучительную притчу. В ней Мир-Суснэ-хум, странствуя по земле, создаёт живых существ из материалов тайги: из круглых камушков — собаку, из листьев березы — лесную мышь, из щепки кедра — соболя, из коряги — лося. Наделив зверей инстинктами и расселив их, он возомнил себя сильнейшим, что привело к ключевому эпизоду у озера. Увидев на вершине голой осины единственный дрожащий лист, Мир-Суснэ-хум сбивает его стрелой, восхищаясь собственной меткостью. Его гордыню обрывает голос букашки, чьим домом был тот листок: «Для тебя этот листочек ничего не значит, а мне жизни стоит. Я на нем и сплю и думаю, и работаю. Зачем ты, такой большой, не думая, по земле ходишь?!». Этот диалог становится сердцевиной части, формулируя её главную мораль: «сильным рукам нужен сильный ум». Бездумная сила, не осознающая ценности каждой малой жизни, разрушительна, и эта мысль находит прямое отражение в последующих рассказах о неразумном освоении Севера.

Основное действие разворачивается у рыбацкого костра на берегу Сосьвы, где собрались старый Солвал, рассказчик, молодые рыбаки и ветеран Йикор. Автор одушевляет сам костёр, который «не любит молчать»: он «отплясывает огненный танец» на смолистых ветках, стреляет искрами и, главное, «навевает людям желание говорить, смеяться, исповедоваться». В этой атмосфере доверительной теплоты и рождаются истории. Йикор начинает с воспоминаний о войне, но его рассказ далёк от героических штампов. Он вспоминает, как после Победы его, снайпера, привезли в Москву, где он был узнан и приглашён в гости самим Климентом Ворошиловым. Их встреча описана с теплотой: Ворошилов ставит на стол «Столичную», а Йикор достаёт из вещмешка бутылку северного спирта и тушёнку. Затем на большом собрании, где выступал Сталин, Йикора по имени позвали к трибуне, и он говорил перед вождями. Однако самые пронзительные эпизоды — окопные. Однажды, будучи засыпан землёй после взрыва, он, решив, что погиб, под двумя метрами грунта думал не о славе, а о родном Севере: «затопчут фрицы нашу землю, побьют оленей, соболей, осетров. И конец нашему Северу». Именно мысль о гибели края дала ему силы «вылезти с того света». В другом бою, отбивая атаку «как волки голодные», он и командир косили фрицев из пулемёта, «как траву от острой косы». За этот бой ему вручили «настоящий орден. Золотой». Эти истории, лишённые пафоса, подчёркивают глубинную связь солдата с землёй, которую он защищает, и важность простой человеческой солидарности.

Но центральным и самым объёмным эпизодом рассказа Йикора становится не война, а история его «дружбы» с Рыбнадзором — олицетворением новой, часто карательной власти на Севере. Йикор с горькой иронией описывает этого персонажа, у которого была «крылатая лодка, что гагара» и в кармане «„пу-пу“. Стрелит — только пулька тумкает». Рыбнадзор вселял страх, снимая сети у всех подряд. Чтобы выжить, хитрый Йикор добывает себе форму милиционера с сияющим козырьком. Когда Рыбнадзор подплывает к его сетям и видит форму, он «вздрагивает» и замирает, «вытянувшись, как стройная сосна». Власть мгновенно меняется местами, и между ними завязывается «дружба». Рыбнадзор предлагает прокатиться на быстрой лодке, угощает украденной сосьвинской селёдкой, которую хвалит даже Черчилль, и они вместе совершают рейды. Йикор детально описывает один из них: Рыбнадзор, найдя у рыбаков «нестандартного сырка», грозит штрафом, но в итоге забирает себе вёдра отборной селёдки, а рыбаки, избежав наказания, даже «машут нам руками». Эта циничная система коррупции и страха работала безупречно. Крах наступил, когда Йикор, напившись и надев форму с игрушечным пистолетом, гордо прошёлся по деревне, был арестован и в тюрьме протрезвел. Он с горечью заключает: «Есть теперь разные рыбнадзоры. Умные, грамотные. Друзьями моими не хотят быть!».

Этот рассказ вызывает бурную дискуссию у костра, обнажая социальные язвы. Молодые рыбаки возмущены произволом: сети пропадают, а винят Рыбнадзора; тем, кто работает на земле, вообще запрещали ловить рыбу, говоря: «вы не рыбаки». «Где начало, где конец — никто не разберется. Плохой закон!» — звучит вердикт. Солвал, как нравственный арбитр, урезонивает всех. Он осуждает Йикора за то, что тот «сластит землю» полуправдой, но и признаёт остроту проблемы: «Рыба — начало жизни манси. Как можно манси этого лишать?! Но и в том правда: рыбы все меньше и меньше! Браконьеров ловить надо? Надо! Значит, Рыбнадзор нужен! Только умный Рыбнадзор, грамотный!». Его позиция — это поиск трудного баланса между необходимостью охраны ресурсов и справедливостью по отношению к коренному народу.

Завершается часть катарсической сценой коллективной рыбалки, которая снимает напряжение споров. Желая искупить свою болтливость, Йикор предлагает «рацпредложение»: ловить рыбу под музыку гармоники, ведь «рыбы любят музыку». Под шутки товарищей он садится играть. Описание превращается в полифоническую песню труда, где сливаются ритм работы, плеск воды и звуки гармошки. Рыбаки закидывают невод, лодка «вскакивает на песок», босые ноги бегут по берегу. И — чудо: в мотне плещется не только мелочь, но и драгоценная сосьвинская селёдка — «рыбки снежной белизны, удивительного спокойствия», которую манси зовут «золотым мальком». Общий успех, щедрость реки и братство труда примиряют всех. Шутки и хохот звучат над рекой, а Солвал благодарит Йикора за музыку. Таким образом, третья часть, сплетая миф, историческую память и социальную критику, утверждает идею ответственной силы, важность справедливого закона и силу совместного труда и искусства, где костёр выступает немым свидетелем и хранителем вечной правды жизни.

• Когда качало меня солнце: Повесть / [Ил.: А. Бобров]. — Москва: Худож. лит., 1972. — 78 с.; 26 см. — (Роман-газета; № 19 (713)).
• Когда качало меня солнце: Повесть / [Ил.: А. Бобров]. — Москва: Современник, 1972. — 238 с.
• Когда качало меня солнце : Повести / Перевела с рус. З. Конырова; [Худож. А. Таменов]. — Алма-Ата : Жазушы, 1986. — 342,[1] с.
• Тайна Сорни-най; Когда качало меня солнце / [Послесл. А. Пошатаевой. — Ленинград : Лениздат, 1983. — 416 с.
• Когда качало меня солнце; Синий ветер каслания : [Повести] / Юван Шесталов. — Свердловск : Сред.-Урал. кн. изд-во, 1987. — 559 с.
• Собрание сочинений: [перевод : в 5 т.]. Т. 3: Когда качало меня солнце ; Огонь исцеления. — Санкт-Петербург; Ханты-Мансийск : Фонд космического сознания, 1997. 525, [1] с.